ЗАПАДНЫЕ ПОЛЕШУКИ (дулебы, червоннорусы, русы): ИХ ПУТЬ ВО ВСЕМИРНОЙ ИСТОРИИ (краткая историческая справка)

Перейти вниз

ЗАПАДНЫЕ ПОЛЕШУКИ (дулебы, червоннорусы, русы): ИХ ПУТЬ ВО ВСЕМИРНОЙ ИСТОРИИ (краткая историческая справка)

Сообщение автор Admin в Ср Мар 13, 2013 1:40 pm

Из архива.

Автор внес в первоначальный текст несущественные правки. Но он не считает данный текст абсолютной истиной.

Збудінне (Zbudinnie), 1993 -- 1994. -- №№ 6 (68 ) -- 12 (84).

ГЕОРГИЙ АНТОНЮК

ЗАПАДНЫЕ ПОЛЕШУКИ (дулебы, червоннорусы, русы): ИХ ПУТЬ ВО ВСЕМИРНОЙ ИСТОРИИ
(краткая историческая справка)

Збудінне, 1993, VIII. 1 -- 31, № 6 (68 ).

Прочитывая и переживая историю своего народа, мы одновременно переживаем и проектируем его будущее.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.

Западные полешуки (дулебы, червоннорусы, русы) – этнос (от греч. ethnos – общество, группа, племя, народ), национальность, т. е. устойчивая общность людей, которая исторически сложилась на определенной территории, т. е. в Западном Полесье, которое сейчас входит в состав Беларуси, Польши и Украины, и характеризуется единством генотипа, проявляющегося в особенностях физических черт личности и некоторых психических черт, единством истории, культуры, языка, быта, образа жизни, прижизненно обретенных психических особенностей, а также хотя и примитивным, расплывчатым, но единством отдельных элементов самосознания, выделяющих ее среди других этнических общностей (национальностей), напр., белорусов, украинцев, русских, поляков, литовцев. В настоящее время у них нет единого этнического самоназвания и развитого единого этнического самосознания. В Украине их называют украинцами и многие из них считают себя украинцами, исходя из того, что живут в Украине. В Беларуси многие называют себя белорусами и их называют белорусами, исходя из того, что живут в Беларуси. В царской России западных полешуков, проживавших на нынешних территориях Западного Полесья Беларуси, Украины и Польши, официально называли малороссами. Согласно ряду исторических источников, в далеком прошлом их предки имели общеплеменное название «дулебы», а из названий отдельных племен дулебов известны «бужане» и «волыняне». В исторических источниках отмечено их проживание на территории Западного Полесья еще в первом тысячелетии н. э. В частности, известно, что в VII ст. проживавшие на Западной Волыни дулебы отражали нашествие аваров. С X ст. находились в составе Киевской Руси, в 907 году участвовали совместно с другими племенами в походе киевского князя Олега на Царьград (Константинополь). Ни государства, ни международные организации, связанные с этническими вопросами, не включили западнополесский этнос в свои официальные реестры этносов.

Западнополесский этнос сформировался на восточнославянской основе. Главными его прародителями были древнеславянские племена дулебов (бужане, волыняне). Предполагаю, в древности в его формировании в той или иной мере участвовали также племена дреговичей, родимичей, древлян, северян, полян, уличей, тиверцев, мазовшан, некоторые балтские племена (дайны, полексяне, ятвяги и др.) и иные народы, влиявшие на дулебов. Возможно, частично на генотип дулебов повлияли гены предположительно господствовавших над дулебами в разных местах их проживания готов с III в., гуннов с конца IV в., а также аваров (обров), действительно господствовавших над дулебами на Волыни несколько веков начиная с конца VI в. («Эти обры воевали и против славян и притесняли дулебов — также славян, и творили насилие женам дулебским: бывало, когда поедет обрин, то не позволял запрячь коня или вола, но приказывал впрячь в телегу трех, четырех или пять жен и везти его — обрина, — и так мучили дулебов» -- Повесть временных лет (по Лаврентьевскому списку 1377 года). Не исключено, что элементы генотипов разноплеменных воинов монгольской Золотой Орды, господствовавшей над предками западных полешуков около столетия, тоже есть в генотипе нынешних западных полешуков. Предполагаю, западные полешуки как нынешний отдельный этнос (народ, национальность) оформился около XV -- XVI вв. после окончательного разрушения родо-племенной организации отношений дулебов уже в составе Великого княжества Литовского (ВКЛ). В последующем на него влияли сформировавшиеся этносы белорусов, украинцев, русских, поляков и др. народов, с которыми западные полешуки находились в интенсивных отношениях. В Беларуси и Украине западные полешуки являются коренным этническим меньшинством, а в Польше они были коренным этническим меньшинством до их почти поголовного насильственного выселения властью Польши после разгрома нацистской Германии с их исторической этнической территории. Те западные полешуки Подлясья Польши, которые проживали рядом с белорусами и назвались белорусами, чтобы спастись от депортации, не были выселены, поскольку белорусов как этническую группу в Польше не депортировали с их этнической территории. Немногие депортированные западные полешуки вернулись на свою историческую Родину в Польше. Я использую название "западные полешуки" в качестве предварительного, начального, "рабочего" названия, но мне импонирует древний этноним (древнее название) "дулебы".

Сходство многих черт нынешних западных полешуков с чертами современных белорусов, русских, украинцев в физическом облике, характере, языке, культуре, образе жизни и др. обусловлено не только их долговременным взаимовлиянием, хотя оно имело место, но и общностью их происхождения. Эти четыре народа произошли в основном от близкородственных восточнославянских племен. В процессе объединения данных племен в древнерусское государство – Киевскую Русь (Великое княжество Киевское) и ее развития из них сформировалась как суперэтнос древнерусская народность (русь, русичи, русские – много позже последнее название и самоназвание древнерусского народа было перенесено на один из отдельных восточнославянских этносов, на самый большой из них). В Киевской Руси в результате укрепления политических, экономических, культурных, языковых, военных, кровно-генетических связей между входившими в нее восточнославянскими предками нынешних белорусов, западных полешуков, русских, украинцев их единство получило дальнейшее развитие. Одновременно и параллельно со становлением суперэтноса в виде древнерусской народности в ней шел процесс образования этносов в виде древнебелорусской, древнезападнополесской, древнерусской (предков нынешнего русского этноса), древнеукраинской народностей на основе специфических черт входивших в Киевскую Русь племен, а также с некоторым участием невосточнославянских народов, перемешивавшихся с восточнославянскими. Вызревание этих новых народностей и осознание ими, хотя и не всегда отчетливое, своих самобытности, особых интересов, предполагаю, послужили одной из существенных причин распада Киевской Руси и суперэтноса в виде восточнославянской древнерусской народности.

Возможно, в прошлом предков западных полешуков или часть их называли также червоннорусами – от названия части этнических земель западных полешуков «Червонная Русь». К ней относили в первую очередь Червенские города в X – XIII стст., центром которых был тогдашний г. Червень (сохранилось городище в г. Чермно, Польша), на исторической Волынской земле. Это группа городов и замков Червень (Червен), Волынь, Сутейск и др. Возможно, предков западных полешуков называли также русинами, русами – от названия дулебского государства XIII – первой трети XIV стст. «королевство Русь», «королевство Россия», «королевство Русия» (греч. Ρωσία, лат. Rusiae – новое королевство получило первичное официальное название от Ватикана на латинском языке, на старославянском языке официальные документы с его названием не сохранились, а потому полагаю целесообразным официально называть его «королевством Русия») (с 1254 г., когда их правитель князь Даниил Романович был наделен Ватиканом титулом короля, и по меньшей мере до 1325 г., когда бояре вынудили праправнука Диниила Романовича и сына Льва Юрьевича Галицкого Владимира Львовича, последнего в «королевстве Русия» короля из рода Рюриковичей и из династии Романовичей, правившего в 1323–1325 гг., передать власть своему двоюродному брату сыну мазовецкого князя Тройдена Пяста (Тройдена I) и дочери Юрия Львовича (Юрия I) Марии Юрьевны Болеславу (Болеславу Юрию Пясту, Болеславу Тройденовичу, Болеславу Юрию II Мазовецкому). В исторических источниках не встречается название «королевство Русия» относительно остатка королевства, которым правил взошедший на престол после отречения от власти Владимира Львовича принявший православие поляк по отцу Юрий II (Болеслав Тройденович). Зато с начала XIV ст. встречается пришедшее из Византии название «Малая Россия» (от ср.-греч. Μικρά Ρωσία — Микра Росиа – Микророссия), а также «Малая Русия» -- от лат. Rusiae Minoris), т. е. первоначальная, оригинальная, исконная Ρωσία, Rusiae (от них произошло название "Малороссия", которым стали именовать этническую территорию украинского народа, одно время входившую в «королевство Русия"). Юрий II официально называл Rusiae Minoris (Малой Русией) прежде большое, но ставшее вследствие исторических пертурбаций небольшим бывшее «королевство Русия». Видимо, названия Русия, Россия, Малороссия, малороссы, русы широко официально употреблялись, т. к. после присоединения к середине XIV ст. к Литве основной территории, которую занимало это одно время огромное, до Черного моря государство предков западных полешуков, к названию государства Литва часто добавлялось название «Rusia» «Русия», а к ее подданным – «русы». Уже правитель Литвы Гедымин (1316 – 1341) называл себя как королем литвинов (литовцев) konig van Lettouen, так и «королем литвинов и русов». Но названия «русы» и «Русия» распространились также и на предков белорусов и украинцев и их территории, которых были присоединены к Литве (Великому княжеству Литовскому). И позже правители Литвы (Великого княжества Литовского) называли свое государство «Литва», terra Lithuaniae, terra Letouie et Rusie, terrae Litwania et Rusia.

Часть этнической территории западных полешуков находится в Беларуси, часть – в Украине, а часть – в Польше (Западная Волынь и Подлясье). Западные полешуки имеют самобытные черты собственного языка (синтаксическое будущее время, реликтовое парное число; в фонетике, например, в отличие от белорусского отсутствует "дзеканье" и "цеканье", имеется губно-губной согласный "в" 'вовк, твердые согласные перед гласными "е","и (ы)" 'лыпа'; язык необычайно разнообразен и богат первозданной лексикой и др.). Особенности традиционной культуры, быта, психического склада, самосознания, языка, исторически-государственного развития выделяют западных полешуков среди других славянских народов (белорусов, русских, украинцев, поляков и др.) в качестве однопорядковой с ними по глубине своей неповторимости и исторического своеобразия этнической общности, которую, полагаю, оправданно приравнять к отдельному, хотя и неразвитому этносу.

Ряд исследователей (М. Довнар-Запольский, Д. Шендрик и др.) фиксировали наличие у коренных жителей Западного Полесья (Пинщины, Волынщины и др.) заметных особенностей в физическом облике (соматических). Добротные эмпирические факты о многих особенностях западнополесского народа (если отвлечься от их зачастую субъективной интерпретации) можно найти в посвященных западнополесскому этногеографическому региону научных работах исследователей Х1Х -- ХХ стст. Это труды не только М. Довнар-Запольского, К. Михальчука, Е. Карского, А. Крымского, А. Риттиха, Д. Шендрика, Р. Эркерта, но и современных западнополесских, белорусских, русских, украинских, польских и др. ученых. Ценные сведения о западных полешуках и их этнической территории содержатся в таких исторических источниках, как средневековые карты, хроники (Я. Длугоша, М. Кромера), летописи, особенно Галицко-Волынская.

Наиболее аргументирована в современной науке точка зрения, согласно которой западные полешуки являются в основе своей славянским народом. В генетическом плане просматривается наиболее близкое родство их с белорусами, украинцами, русскими. Некоторые исследователи усматривают такое же близкое родство западных полешуков со словенцами, чьи прародители мигрировали на территорию нынешней Словении в VII ст. н. э. Язык, культура, исторические судьбы западнополесского этноса тесно переплетены с языком, культурой, историческими судьбами белорусского, украинского и русского народов. Киевская Русь (IX -- начало XII стст. или первая половина XIII ст.) была раннефеодальным зыбким, неустойчивым, непрерывно то увеличивавшимся, то уменьшавшимся в размерах, составленным из княжеств федеративным, с элементами конфедерации государством прародителей не только украинского, русского, а частично и временами белорусского, но и западнополесского этносов. Княжества на землях западных полешуков (Берестейское, Владимиро-Волынское, Пинское и др.) находились длительное время под рукой великих киевских князей, а волынский князь Роман Мстиславович, подчинивший своей власти основные земли западных полешуков, и наследовавший его власть над западнополесскими землями князь Даниил Романович некоторое время были также великими киевскими князьями.

Некоторые современные белорусские ученые рассматривают западных полешуков (например, их язык -- см. Диалектологический атлас белорусского языка) как разновидность белорусского этноса, причем по субъективно-политическим соображениям относят к белорусам только западных полешуков, проживающих в Беларуси, а некоторые современные украинские ученые относят западных полешуков, причем всех, проживающих как в Украине, так и в Беларуси, и в Польше (например, их язык — см. Диалектологический атлас украинского языка), к разновидности украинского этноса. Последние при этом опираются на некоторые исследования (М. Довнар-Запольского, Д. Шендрика и др.) в бывшей Российской империи во второй половине XIX -- начале XX стст., которые, отталкиваясь от отдельных существовавших на момент исследования признаков западных полешуков, без углубления в их этногенез, в их историю, относили данный народ к специфической этнической группе малороссов (украинцев).

Что касается оценки редких недостаточно репрезентативных археологических находок восточнославянского типа, в т. ч. в немногочисленных и принадлежащих разным историческим временам захоронениям на территории Западного Полесья, относящихся к периоду племенной организации населения на восточнославянских землях (X ст. и более ранние столетия), то, как отмечают не конъюнктурные, беспристрастные специалисты, найти убедительные этнические отличия между находками на Брестчине на этнических землях одного из предков западных полешуков бужан, на Туровщине на этнических землях одного из предков белорусов дреговичей и на Коростеньщине на этнических землях одного из предков украинцев древлян, которые (бужане, дреговичи и древляне – Г. А.) были близкородственными, соседствовали и находились в тесных контактах, практически невозможно. Поэтому целесообразно очень критически относиться к выводам археологов, проводящих раскопки в Западном Полесье, которые нередко бывают поспешными, недостаточно обоснованными, пристрастными, конъюнктурными и даже откровенно ангажированными, в т. ч. политически и идеологически.

Исторический подход, без которого невозможно понять особенности ни одного этноса, полностью отсутствует в немногочисленных исследованиях западнополесского народа. Повсеместно практикуется (и практиковалось) описание западных полешуков только в аспекте синхронии (исследование состояния этноса в конкретный момент времени), причем даже без строгого применения структурного и функционального методов. Когда и под влиянием каких социально-исторических, географических, генетических и др. факторов сформировались те или иные черты западных полешуков, какие этапы эволюции они проходили, является ли сходство некоторых черт западных полешуков с чертами других народов следствием общности их происхождения, их взаимовлияния или сходства условий их жизнедеятельности, каковы были внутренние регулятивные механизмы формирования, воспроизведения и развития западнополесского этноса, каков был на различных этапах истории западнополесского народа комплекс условий, в первую очередь социально-исторических, определявший их самобытность и исчезновение некоторых их неповторимых особенностей — ни на один из этих и им подобных вопросов современная наука не дает ответ (а многие из них она даже не ставит), а если и дает, то крайне примитивный и весьма далекий от реальных исторических фактов. Так, в «Белорусской советской энциклопедии» отмечается, что"экономическая и культурная изолированность Полесья отразилась на быте, обычаях, языке полешуков" (Т. VIII. — Минск, 1975.— С.50). Исторические же факты свидетельствуют о прямо противоположном — о широких и активных контактах западнополесского народа с другими народами на всем протяжении его истории.

Такая ограниченная исследовательская методологическая установка при изучении западнополесского народа сильно снижает научную ценность полученных эмпирических данных о западных полешуках, самих по себе зачастую весьма добротных, и создает предпосылки для их произвольной интерпретации. Опираясь на такого рода исследования, дополненные субъективным истолкованием восточнославянской истории в целом и истории западнополесского этногеографического региона, в частности, некоторые украинские радикальные националисты начала XX ст. и современные рассматривали и рассматривают в качестве стратегической цели включение всех этнических земель западных полешуков в состав украинского государства.

В то же время ряд крупных ученых второй половины XIX -- первой трети XX стст. (Е. Карский, К. Михальчук и др.) не были сторонниками безусловного отнесения коренных жителей Западного Полесья к малоросскому (украинскому) этносу и никогда не относили их к белорусскому этносу. Многие современные ученые разных национальностей (А. Дуличенко, З. Зинкявичус, Ф. Климчук, И. Лучиц-Федорец, А. Супрун, Н. Толстой и др.) в своих взглядах на Западное Полесье не оспаривают ни с этнокультурной, ни с этнолингвистической позиций стремление обладающих этническим самосознанием западных полешуков рассматривать свою этническую общность в качестве отдельного этнического народа.

Западное Полесье — этническая территория западных полешуков. Название Полесье упоминается в Галицко-Волынской летописи (около 1276 г.), сохранившейся в списках Ипатьевской летописи. Относилось оно к территории южнее г. Копыля, т. е. примерно к региону, ныне называемому Полесьем. На территории Западного Полесья западные полешуки компактно расселены, с ней связан их этногенез и их этническая история. Западное Полесье, в отличие от Восточного — это бассейны рек верхней Припяти и Западного Буга (Буга). Площадь около 50 -- 60 тыс. км. кв. Рельеф преимущественно равнинный, высота 100-200 м над уровнем моря. Водоразделы рек низкие и плоские, проходят через болота, иногда через песчаные дюны и валы. Имеются отдельные гряды и возвышенности (например, Волынская). Реки текут медленно по заболоченным долинам. Климат умеренно континентальный. Протяженность теплого периода года 250 -- 260 дней. Осадки от 500 до 600 мм в год. Климатическая система Полесья в целом и Западного Полесья, в частности, существенно влияет на климат всей Европы.

Географические особенности этногеографического региона «Западное Полесье» (наряду с социально-историческими, генетическими, геополитическими и др.) сильно повлияли на особенности хозяйственной деятельности западных полешуков, их производственной культуры, характера, мировосприятия, языка, фольклора, обычаев и др. Здоровый консерватизм, рационализм, трезвый практицизм, разумный индивидуализм, упорство, трудолюбие, высокая способность к социальной адаптации при сохранении, нередко тайном, своего этнического "Я", предпочтительная ориентация на санкционированные волей государства действия, терпеливость, стремление к независимости, обязательность — массово проявляющиеся черты западных полешуков. Как и у всякого народа, у них есть свои немассовые отклонения от этнического типа, в т. ч. негативные.

Вследствие антинаучного полного и неквалифицированного осушения Западного Полесья во второй половине XX ст., особенно в Беларуси, географические условия жизни западных полешуков сильно изменились. Если разумное, научно выверенное осушение болот способствует улучшению условий жизнедеятельности западных полешуков, то осуществленное тотальное грубое изменение Западного Полесья весьма отрицательно сказывается (и скажется в будущем) на жизнеспособности западнополесского этноса и его сложившейся исторически самобытности.

Этническая территория западных полешуков входит своими частями в состав Беларуси, Польши, Украины. В геополитическом плане Западное Полесье занимает стратегическое положение с точки зрения взаимоотношений Беларуси, Украины, Польши, а также Западной и Восточной Европы, в том числе России. Западное Полесье — самый прямой сухопутный путь движения из России (а также из значительной части азиатского региона) в Западную Европу и наоборот. Через него проходят жизненно важные для европейского и мирового сообщества транспортные коммуникации. В силу своего стратегического положения этническая территория западных полешуков всегда была постоянным полем битвы различных народов и государств за свои интересы.

В Беларуси, в Польше, в Украине компактно проживающие на своей этнической территории западные полешуки являются коренными этническими меньшинствами по отношению к компактно проживающим за пределами Западного Полесья, на своих этнических территориях самым многочисленным коренным этносам данных государств — белорусам, полякам и украинцам. Кроме того, западные полешуки проживают в Беларуси, на Украине и в Польше на этнических территориях белорусов, украинцев и поляков, являясь на них некоренным этническим меньшинством, равно как последние проживают на этнических территориях западных полешуков, являясь на них некоренными этническими меньшинствами. Хотя в Западном Полесье Беларуси и Украины западные полешуки составляют коренное этническое большинство, на этой территории проживают люди многих национальностей. Предки некоторых из них поселились в Западном Полесье многие сотни лет назад. Это укорененное население Западного Полесья. В Западном Полесье Польши в силу разных исторических причин коренные западные полешуки, включая полонизированных, а также считающих себя украинцами и белорусами, перестали составлять большинство.

Официальная статистика ни в одной стране не ведет учет западных полешуков и не признает их этносом. По прикидкам, всего западных полешуков в мире свыше 3-х миллионов. Предположительно свыше 2-х миллионов западных полешуков проживает в Украине, свыше полутора миллиона — в Беларуси, в том числе в Западном Полесье Беларуси — более миллиона. Меньше всего западных полешуков проживает в Польше. Много западных полешуков проживает за пределами Беларуси, Украины, Польши, в том числе в Австралии, Аргентине, Канаде, России, США и в других странах. В результате многосотлетнего национально-этнического угнетения западных полешуков, ликвидации у них их собственной государственности, игнорирования и даже преследования их этнической самобытности и этнических интересов с помощью власти государств, в состав которых они входили, их насильственной ассимиляции, низведения их этнического существования до уровня бытового из этнического самосознания очень многих западных полешуков были вытеснены те мерила, с помощью которых они могли бы идентифицировать себя как отдельный этнос наряду с другими этносами (белорусским, украинским, польским и др.).

Збудінне, 1993, VIII. 1 -- 31, № 6 (68 ).

Сейчас большинство западных полешуков Украины причисляют себя к украинцам и власть их официально считает ими, а большинство западных полешуков Беларуси относят себя к белорусам и власть их официально считает ими. А западные полешуки Польши относят себя к полякам, украинцам либо белорусам. Польская власть ныне признает такое их самоотнесение. Та же ситуация и с западными полешуками, проживающими за пределами Беларуси, Украины и Польши. Однако при этом не ассимилированные западные полешуки, называя себя именами названных этносов, не рассматривают понятия "белорус", "украинец", "поляк" как отражение их собственной неповторимой, самобытной этнической природы. Для ее обозначения они используют самоназвание полешуки, которое до начала XX ст. было довольно распространенным в Западном Полесье, или самоназвания сообразно локальным местам их проживания -- пинчуки, волыняне, берестюки и т.п. или абстрактное самоназвание "тутэйшы" (местные). Название полешуки в отношении коренных жителей бассейна реки Припяти встречается на карте Великого княжества Литовского Т. Маковского (1613 г.). Но название полешуки встречается и в Восточной части Полесья Беларуси, население которого в основном принадлежит к белорусам. Ареал употребления самоназвания полешуки в Западном Полесье к настоящему времени сузился по сравнению с прошлым веком, что свидетельствует о снижении уровня этнического самосознания западных полешуков. И тем не менее оно не исчезло. Если западные полешуки не ассимилируются полностью, не исчезнут как специфическая этническая общность, то возможно, со временем сформируется иное их самоназвание.

В настоящее время западнополесский народ не имеет ни своего суверенного государства, ни государственной автономии, ни культурно-языковой автономии, ни административно-хозяйственного самоуправления, ни административно-территориальной выделенности ни в одном из государств, в которых компактно проживают на своей этнической территории западные полешуки. Следовательно, западнополесский этнос не имеет единого внутреннего управления, ориентированного на обеспечение его жизнеспособности. Это ставит его в гораздо худшие по сравнению с другими этносами (белорусским, украинским и др.) условия выживания.   Государства, в которых есть коренное западнополесское население,   также не ориентированы на сохранение и развитие этнической самобытности западных полешуков. Существующие в Беларуси, Польше, Украине административные единицы, в которые входят западнополесские этнические земли (Брестская и небольшая часть Гомельской области в Беларуси,  Подляское и Люблинское воеводства в Польше, Волынская, Житомирская и Ровенская области в Украине) также не ориентированы на обеспечение специфических интересов обеспечения жизнеспособности западнополесского этноса. В послевоенной Польше многие западные полешуки были принудительно выселены властью в расчете на ликвидацию базы для подпольной Украинской повстанческой армии ОУН(б-бандеровской) и, возможно, в расчете на тотальную полонизацию очищенной от западных полешуков территории из их этнической территории на бывшие немецие земли, отошедшие к Польше  после поражения нацистской Германии, а многие западные полешуки под угрозой насильственного выселения и смерти от подпольной Армии крайовой бежали в Советский Союз. Существующее  административно-территориальное устройство в Беларуси, Украине, Польше ориентировано на раздробление этнической территории западных полешуков, на слияние ее с этническими землями самых больших и коренных народов Беларуси, Польши и Украины – белорусов, поляков и украинцев. Тем самым созданы административные препоны для объединения западных полешуков в единый самоуправляемый этнический организм в каждом из этих государств.

На этнической территории западных полешуков расположены такие города как Брест (Бересть, Берестье), Кобрин, Малорита, Пинск (в Беларуси), Владимир-Волынский, Ковель, Луцк, Сарны (в Украине), Мельник, Хелм (Холм) (в Польше). Многие из этих городов известны с очень давнего времени. На территории Западного Полесья находится значительная часть заповедника «Беловежская пуща».

Именно в связи с искусственным, часто насильственным способствованием более многочисленных народов или их правителей тому, чтобы западнополесский этнос захирел, осознающие личную моральную ответственность за судьбы своего этнического народа западные полешуки в конце 80-х – начале 90-х гг. XX ст. вознамерились целенаправленно содействовать возрождению западнополесского этноса, его культуры, языка, интеллектуального потенциала, жизненного духа, внутреннего централизованного управления, этнического самосознания западных полешуков, которые сейчас очень ослаблены (напр., этническое самосознание) или погублены (например, централизованное управление), с тем, чтобы этот народ занял достойное место в мировой истории и оставил в ней свой след в третьем тысячелетии.

Потеря западнополесского народа, оказавшего большое экономическое, политическое, культурное, военное, биогенетическое влияние на восточноевропейскую историю, сильно обеднит не только современное и будущее европейское развитие, но и прогресс всего человечества. К тому же помнящий о своем этническом происхождении и о глубокой самобытности своего народа западный полешук, принявший внешний облик иноэтнической принадлежности (белорусской, украинской, польской, и др.) на основе вынужденного самоподавления своей этнической самобытности или подчинения ее ценностям иных этносов в качестве якобы второстепенной, обреченной на исчезновение своей, не будет содействовать сохранению и развитию ни белорусского, ни украинского, ни польского, ни других этносов. Поскольку для такого западного полешука иные навязанные ему в качестве более высоких, совершенных культура, язык, мировосприятие, этническое самосознание и др. — это не его первичная этническая природа, то он не будет относиться к ним как к своим ценностям. А следовательно, он не будет их отстаивать, беречь, он будет ослаблять эти этносы изнутри. У него возникают при этом расщепленное этническое самосознание, агрессивные установки и к "своим", и к "чужим".

Западнополесский этнос сформировался на восточнославянской основе. Главными его прародителями были древнеславянские племена дулебов (бужане, волыняне). В его формировании, предполагаю, в той или иной мере участвовали также дреговичи, родимичи, древляне, северяне, поляне, уличи, тиверцы, мазовшане, некоторые балтские племена (дайны, полексяне, ятвяги и др.) и иные народы.

Инициатор, главный организатор и самый активный борец за пробуждение и укрепление западнополесского этноса во второй половине 1980-х – первой половине 1990-х годов Н. Шелягович, пытавшийся нормировать западнополесский язык и организовавший издание на нормируемом им языке газеты «Збудінне» и ряд других печатных изданий, в период, когда было модным искать в белорусах балтский, в первую очередь восточнобалтский субстрат, по аналогии рассматривал в качестве главных предков западных полешуков западнобалтское племя или группу племен под названием ятвяги, якобы кровно и сильно перемешавшихся с восточными славянами. Правда, впоследствии он стал вкладывать в понятие ятвяги не кровно-этнический, а культурный смысл, рассматривая под ятвягами просто носителей древней якобы своеобразной языческо-мистической культуры, которой будто бы обладали предки западных полешуков, т. е использовал слово ятвяги как нарицательное, не связанное только с конкретной или с конкретными этническими общностями собственно ятвягов.

Исторический период формирования единого этноса западных полешуков преимущественно из близкородственных племен дулебов примерно тот же, что и единых белорусского, украинского этносов — Х -- ХУ ст.ст. Возможно, формирование единого западнополесского этноса началось намного раньше X ст. Согласно исследованиям некоторых историков, бужане (одни из прародителей нынешних западных полешуков) будто бы упоминаются в исторических источниках еще в V в. до н. э. под названием будины, а в первых столетиях н. э. они якобы упоминаются под названием сербы (не отождествлять с нынешним сербским этносом). Бужане упоминаются и в "Повести временных лет". Совокупность или даже союз западнополесских племен под названием дулебы, основу которого составляли бужане и волыняне, успешно воевал, как отмечается в исторических источниках, с аварами в первой половине VII ст. н. э. В начале X ст. дулебы участвовали в походе князя Олега на Царьград. Впоследствии они вошли в состав Киевской Руси. Сохранилось в писаной истории имя одного из очень энергичных дальновидных основателей государственности ятвягов -- одних из возможных, хотя и не главных прародителей если не всех, то части нынешних западных полешуков — князя Гунара (X ст. н.э.). И в генетическом, и в политическом, и в экономическом, и в культурном, и в военном, и в языковом планах история западных полешуков тесно переплетена с историей близкородственных белорусов, русских, украинцев, а также с историей балтских и польского народов.


Последний раз редактировалось: Admin (Вс Дек 31, 2017 2:19 pm), всего редактировалось 23 раз(а)

Admin
Admin

Сообщения : 238
Дата регистрации : 2013-03-12

Посмотреть профиль http://demiurgos.forum2x2.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

ПРОДОЛЖЕНИЕ

Сообщение автор Admin в Ср Мар 13, 2013 1:42 pm

Западные полешуки с начального момента формирования их как единого этноса складывались в качестве государственного народа с сильно выраженным государственным самосознанием, тяготеющего к созданию собственной государственности и к государственной форме социально-этнического бытия. Предкам нынешних западных полешуков не была чуждо и демократическое устройство (феодальное) общественной организации жизни. В частности, Бересть (Брест) первым из городов на территории нынешней Беларуси получил самоуправление согласно Магдебургскому праву (1390 г.). Естественно, это была демократия для господствующего класса. Говоря шутливо, западный полешук рождается с острогой в одной руке, с государственным законом в другой и с мокроступами на ногах.

Несмотря на существование в разные времена на территории Западного Полесья нескольких государств (княжеств) формировавшихся западных полешуков, несмотря на длительные периоды государственной раздробленности данного формировавшегося из близкородственных племен дулебов этноса, проявлялась тенденция к развитию между западнополесскими княжествами экономических, политических, военных, культурных и др. связей, к политическому объединению, зачастую насильственным путем. В то же время западнополесские государства (княжества, земли) тяготели к союзу с государственными образованиями соседствующих с ними родственных белорусов, украинцев.

Сильная ориентация формировавшихся западных полешуков на государственное устройство этнической жизни привела еще в глубокой древности к полной ликвидации у них признаков родоплеменной общественной жизни: родоплеменной культуры, родоплеменных связей и организации. Западные полешуки в массе своей испытывают благоговейный страх перед государственной властью и многие из них одновременно стремятся к ней. Если же государственная власть их отторгает, то у них остается только этот страх. И лишь когда очень долго правящие классы с помощью государственной власти беспощадно угнетали западных полешуков, то они преодолевали свой страх перед ней и боролись против нее. Западные полешуки участвовали в борьбе против российской оккупации в начале 1790-х годов, в начале 1830-х годов, в начале 1860-х годов, против польской оккупации в 1920-х -- 1930-х г. г., против немецко-фашистской оккупации в 1941 – 1944 г. г. В составе Великого княжества Литовского, Русского, Жемойтского и др. западные полешуки участвовали во всех справедливых и несправедливых войнах, которые вело это княжество. А те западные полешуки, чьи земли были в разные времена присоединены к Польше (в частности, Западная, а затем Восточная Волынь), участвовали во всех справедливых и несправедливых войнах, которые вела Польша. Не исключено, что западные полешуки находились в составе стоявших в 1612 году в Московском Кремле войск ВКЛ и Польши и ковыряли его стены. Но маловероятно, что западные полешуки находились в составе заведенного Иваном Сусаниным в болото отряда, в котором также находились литвины, поскольку для большинства предков западных полешуков болота были естественной средой обитания.

Государственная история западных полешуков насчитывает многие сотни лет, начиная с первых княжеств примерно в X ст. В XIV ст. самая большая часть западнополесских земель вошла в состав Литвы (будущего Великого княжества Литовского – такое название встречается с 1430 г.). В «Белорусской энциклопедии» (Мінск, 1977, т. IV, с. 357) отмечено, что это вхождение было добровольным, осуществлялось путем соглашения правителей Литвы  с правителями западнополесских земель при сохранении льгот, привилегий и определенного самоуправления для правящего класса.

После смерти Романа Мстиславича в 1205 г. наступил длительный период распада созданной им федерации феодального типа западнополесских и включенных в нее иных княжеств, которое историки называют Галицко-Волынским или Волынско-Галицким. Даниил Романович был назван князем Галицким, поскольку не его брата Василька, а именно его намеревался отец посадить на княжение в Галиче, в котором Роман Мстиславич основал свою резиденцию, и сделать своим преемником. Но объединение Галицкой земли с Владимиро-Волынским княжеством, которому были подчинены другие западнополесские княжества и которое доминировало над Галицким княжеством, хотя формально-юридически столицей был сделан Галич, было недолгим. При Романе Мстиславиче оно просуществовало ок. 7 лет, а после его смерти галичане отказались признавать малолетнего Даниила Романовича (1201 -- 1264) своим князем и отказались признавать власть волынских князей. Первый раз Даниил Романович стал галицким князем лишь в десятилетнем возрасте, в 1211 г., а в 1212 г. Галицкое княжество опять обрело самостоятельность. Он вернул Галич под свое княжение уже в зрелом возрасте, в 1238 г. Предположительно Даниил Романович сделал своей столицей основанный им город Холм в Западной Волыни (Холмская Русь) и избрал в качестве государственного герба двуглавого орла. Холм захвачен Польшей в 1366 г.

После длительной борьбы за новое объединение западнополесских земель и за присоединение к ним земель иных народов Даниил Романович создал высокоцелостное и весьма централизованное для того времени большое по территории и сильное государство, с которым считались в Европе. Римский папа наделил Даниила Романовича титулом «король», а возглавляемое им государство – названием «королевство». Это государство получило название «Королевство Русия», но с официальной православной церковью, а не католической, которую Даниил отказался признать главной в Королевстве вопреки пожеланию Ватикана сделать это в обмен на королевский титул. Поэтому полагаю некорректным распространение многими историками названия "Галицко-Волынское княжество" на весь тот приблизительно 150-летний период существования претерпевавшего многочисленные, в т. ч. существенные изменения созданного на основе западнополесского Волынского княжества объединенного (федеративного) западнополесского государства феодального типа, включавшего также незападнополесские земли, который начинается с момента присоединения волынским князем Романом Мстиславичем в 1199 г. к своим владениям Галицкого княжества и кончается моментом исчезновения государства под названием "Королевство Русия", а затем "Малая Русия" после 1340-х годов XIV ст. (ок. последней трети XIV ст.). Граждан королевства "Русия" иноземцы называли русами, и возможно, сами его граждане называли себя русами. Некоторые жители Полесья, попавшие под немецкую оккупацию в 1-ю мировую войну, рассказывали, что немцы иногда называли их русами.

После присоединения основных западнополесских земель к Литве (и после захвата западнополесской Западной Волыни Польшей в 1366 – 1377 гг.) началась постепенная принудительная ликвидация западнополесской государственности в ВКЛ (и в Польше), особенно посредством введения института наместничества. Она была сведена к административному самоуправлению феодального типа, а сама Литва была превращена в унитарное многоэтническое государство.

Наиболее известные влиятельные государства западных полешуков – это Берестейская земля (известна с X ст.), Холмская земля, Владимиро-Волынское, Кобринское (известно с 1404 г.), Пинское (выделилось из Турово-Пинского княжества во 2-ой половине XII ст.) княжества.

Збудінне, 1993, IX. 1 -- 30, № 7 (69).

Среди всех средневековых западнополесских государств особенно выделялось Владимиро-Волынское княжество. Оно возникло в X ст. на землях волынян (верхнее и среднее течение Западного Бута (Буга) и правых притоков Припяти), центр -- Владимир-Волынский. Известен с 988 г. Волынь – историческая область в IX ст. или даже с более раннего времени по XVIII ст., по преимуществу этническая земля волынян (велынян). В «Большой советской энциклопедии» он назван столицей так называемого (в частности, в советской исторической науке) «Галицко-Волынского княжества» с 1199 по 1336 гг. О некорректности данного названия я уже писал в первой части этой работы. С 1370 г. Владимир-Волынский – в составе ВКЛ, а с 1569 г. в соответствии с Люблинской унией – в составе Польши. Первоначально Владимиро-Волынское княжество входило в Киевскую Русь. В 1-й половине XII ст. (по некоторым источникам, во 2-й) стало независимым. Наибольшего могущества достигло при князе Романе Мстиславиче. Погиб в 1205 г. во время похода в Польшу. Год рождения неизвестен. Сын великого князя киевского Мстислава Изяславича из рода Рюриковичей и дочери польского короля Болеслава Кривоустого. В 1168 – 69 гг. – князь новгородский. Владимиро-Волынский князь с 1170 г., а с 1199 г. -- также князь Галицкий. Под руководством Романа Мстиславича Владимиро-Волынское княжество объединило все западнополесские земли, распространив власть Владимиро-Волынского княжества на Берестейскую и Пинскую земли, создав федерацию княжеств феодального типа под началом Владимиро-Волынского княжества, подобную по способу устройства на федерацию княжеств под началом Великого Киевского княжества (Киевская Русь). Объединявшее западнополесские княжества западнополесское Владимиро-Волынское княжество было сильным, энергичным, экспансионистским государством. При Романе Мстиславиче Владимиро-Волынское княжество достигло очень высокого для того времени уровня экономического, политического и культурного развития, стало одним из самых могущественных государств как на землях Древней Руси, так и в Восточной Европе в целом. Отчасти это было обусловлено удачным геополитическим положением западнополесской этнической территории. Через нее шли торговые пути с Запада на Восток, с Юга на Север. В тогдашней Руси и в Европе Роман Мстиславич считался могущественнейшим и влиятельнейшим князем.

В стратегическом плане Владимиро-Волынское княжество взяло на себя роль объединителя земель Древней Руси после распада Киевской Руси, используя при этом различные средства, в том числе и насильственные. В 1199 г. Роман Мстиславич захватил Галицкую землю и формально-юридически сделал г. Галич (который находился немного не там, где находится нынешний Галич) своим главным городом (столицей), несмотря на то, а возможно, и потому, что галицкие феодалы, контролировавшие государственную власть в Галицкой земле, не желали княжеской власти Романа Мстиславича и упорно ей сопротивлялись.

Но Галицкая земля имела в активной внешней политике Романа Мстиславича стратегическое значение для отношений с народами южнее и западнее Галицкой земли, что повлияло на избрание им Галича для своей резиденции. В результате была создана федерация феодального типа, которую некоторые восточнославянские исследователи назвали Галицко-Волынским княжеством. Полагаю, это неточное название не только по указанной мною в первой части причине, но и по ряду других причин. В частности, в федерации реально доминировало Владимиро-Волынское княжество. Галичане рассматривали волынян как чужаков и искали любую возможность освободиться от власти волынского князя, что они и сделали после смерти князя. К тому же в состав федерации входили и другие влиятельные княжества, как западнополесские, так и княжества иных народов.

Роман Мстиславич распространил влияние Владимиро-Волынского княжества на Туровскую землю, в 1203 г. захватил Киев и объявил себя великим князем. Он стал самым могущественным князем на землях бывшей Киевской Руси, а составлявшее ядро его федерации Волынское княжество, которому были подчинены западнополесские земли, а также Галицкое княжество, стало по 1205 г. (год гибели князя Романа Мстиславича) одним из самых сильных княжеств (а возможно, и самым сильным княжеством) на территории Древней Руси. С этим княжеством считались Венгрия, Византия, Польша. Римский папа предлагал Роману Мстиславичу королевскую корону (титул короля) при условии, что он примет католичество, однако получил отказ. Роман Мстиславич заключил союз с Венгрией, мирный договор с Византией. В средние века западнополесский этнос был единственным среди всех формировавшихся на территории бывшей Киевской Руси восточнославянских народностей, который имел свое единое государство, объединявшее практически всю его этническую территорию.

После смерти Романа Мстиславича федеративное Волынское княжество (или так называемое Галицко-Волынское княжество) распалось на удельные княжества под ударами извне, в том числе Венгрии, Польши, а также в результате внутренних раздоров. Распалось и более раннее государственное объединение только западнополесских княжеств под началом Владимиро-Волынского княжества. Однако впоследствии сын Романа Мстиславича Даниил Романович (1201/2 — 1264 гг.), прозванный Галицким, вновь объединил все западнополесские земли (в 1229 г. завершил объединение). Он князь Галицкий в 1211 – 12 гг., до изгнания из Галича, и затем с 1238 г. С 1221 г. Даниил Романович -- князь Владимиро-Волынский. Он возродил стратегию своего отца на объединение земель бывшей Киевской Руси в единое государство. В 1223 г. Даниил Романович участвовал в битве на р. Калка против татаро-монголов, в 1237 г. войско под его руководством разбило крестоносцев возле Дрогичина-Надбужского. К 1229 г. он завершил объединение вокруг исторической Волыни западнополесских земель, включая Пинскую, Берестейскую земли, Бельск-Подляшский, Дрогичин-Надбужский. В 1238 г. он овладел Галицкой землей, а в 1239 г. захватил Киев и объявил себя великим князем. Под его контроль попали также Туровская, Люблинская земли. В 1245 г. Он воевал против венгерских, польских князей, против князей Великого княжества Литовского. При Данииле Романовиче Королевство Русия имело значительное влияние на земли предков белорусов, часть которых находилась под его властью.

Галицко-Волынская летопись повествует об упорной борьбе Даниила Романовича, бывшего православным христианином, с ятвягами, остававшимися верными своей древней языческой вере, населявшими часть территории Западного Полесья, включая Подлясье. В 1256 г. он совершил вместе предками белорусов и, возможно, литовцев -- с войсками Волковысского князя Глеба, свислочского князя Изяслава, новогрудского князя Романа Даниловича, зятем Глеба и сыном Даниила Романовича, получившим от великого князя ВКЛ Волковыское, Новогрудское и Свислочское княжества (Черная Русь), а также вместе с польскими князьями поход на ятвягов, частично покорил их, заставил их платить дань и разрешил им свободно селиться на подвластных ему землях. А в 1258 г. Даниил Романович совершил поход на Волковыск и пленил Глеба, которого содержал «во чести». Но и после смерти Даниила Романовича борьба Королевства Русия с ятвягами не прекращалась. Его сын Шварн неоднократно пытался склонить Великое княжество Литовское к объединению сил с Королевством Русия для борьбы с ятвягами. Еще в середине XIX ст. на территории Кобринщины было официально зарегистрировано в качестве ятвягов около 20% населения. Правда, еще подлежит уточнению, были ли это действительно потомки этнических ятвягов. К настоящему времени ятвяги полностью интегрировались с остальной частью коренного населения Западного Полесья, и возможно, внесли в западнополесский этнос элементы своих культуры, генофонда, психического склада и др. и тем самым обогатили его. Однако влияние ятвягов на формирование западнополесской этнической общности, на их культуру, образ жизни и др. не выяснено.

История с ятвягами в Западном Полесье является ярким примером того, что западнополесский этнос (как и белорусский, русский, украинский) сформировался в X-XV ст.ст. лишь в основном. Однако и в дальнейшем постоянно шел процесс его переформирования на основе сложившихся основных этнических черт, синонимом которого является развитие. В более позднее время на переформирование западнополесского этноса большое влияние оказали культуры, языки, мировоззрения, генофонды и прочее сложившихся белорусского, польского, русского, украинского и др. самобытных этносов. Причем этот процесс переформирования очень часто осуществлялся не естественноисторически, посредством саморазвития, а искусственно, принудительно более сильными народами в направлении ассимиляции западных полешуков, что ставило под угрозу существование самой основы западнополесского этноса. Идет этот процесс переформирования западнополесского этноса и сейчас, в том числе на него принудительно воздействуют в направлении его ассимиляции другие народы. История с ятвягами также ярко показывает, что даже те этнические общности, которые влияли на формирование основы западнополесского этноса, включались в это формирование не в одно время и в разные исторические периоды оказывали на данный процесс неодинаковое влияние.

Данииил Романович основал много городов -- города Данилов, Львов, Угровеск, Холм (ныне Хелм в Польше) и др. По некоторым косвенным свидетельствам (документы о периоде правления Романа Мстиславича, Даниила Романовича и существования Королевства Русия, а затем государства Малой Русии почти не сохранились и, возможно, преднамеренно уничтожались), он сделал Холм своей столицей. Об этом и в целом об истории западнополесских княжеств от княжения Романа Мстиславича до включения западнополесских земель в состав ВКЛ и Польши можно найти в работах западнополесского историка и литературоведа Н. П. Дашкевича (1852 -- 1908 ), см. напр., его «Княжение Даниила Галицкого по русским и иностранным известиям. Киев, 1873», а также немного в исследованиях современного белорусского историка А. П. Грицкевича. Присоединение Даниилом Романовичем Галицкой земли к восстанавливаемому им объединенному западнополесскому государству уже не было восстановлением прежнего созданного Романом Мстиславичем федеративногого сударства, в которое были включены западнополесские княжества, Галицкая земля, Туровская земля, Киевская земля при доминировании в нем Волынского княжества и подчиненных ему западнополесских княжеств.

Даниил Романович создал государство частично нового типа – весьма высокоцентрализованное для того времени, хотя и состоявшее формально из княжеств, государство, получившее с 1254 г. название Королевство Русия. Хотя данное королевство включало, наряду с западнополесскими землями, некоторые украинские, белорусские, польские, ятвяжские этнические территории, т. е. состояло из княжеств многих различавшихся этнических общностей, однако доминирующая роль в нем принадлежала западнополесским княжествам. Но предки западных полешуков не обладали в нем как этническая общность привилегиями относительно других входивших в это государство этнических общностей. Этничесские привилегии на территории Древней Руси в восточнославянских государствах с многими этническими общностями – это более позднее изобретение сформировавшихся самобытных этносов.

В 1240 г. Волынь и часть Берестейской земли были разорены татаро-монголами. В последующем Даниил Романович, формально признав вассальную зависимость от Золотой Орды, не прекратил борьбу против татаро-монгольского нашествия и стремился создать для противодействия Золотой Орде коалицию держав, в т. ч. западных. С этой целью он принял в 1254 г. королевский титул от римского папы, рассчитывавшего с помощью такого подарка побудить Даниила Романовича содействовать распространению влияния католицизма на подвластных ему землях. Однако Даниил Романович выступал против расширения сферы влияния католичества в подчиненных ему землях и опирался на православную церковь. Православие же на западнополесской этнической территории начало распространяться среди славянского населения со времени так называемого крещения Киевской Руси. В 1259 г. в связи с неудачами по созданию коалиции и под давлением превосходящих сил Золотой Орды Даниил Романович вынужден был полностью признать вассальную зависимость от Золотой Орды с целью спасения своего государства от полного разорения татаро-монголами. В 1260-1261 г.г. Даниил Романович в соответствии с ультимативным требованием золотоордынских властей, подкрепленным превосходящей военной силой, вынужден был уничтожить городские укрепления на подвластных ему территориях, что существенно ослабило оборонительные возможности управляемых им земель не только в отношении татаро-монголов, но и в отношении таких соседей, как Великое княжество Литовское, венгерские и польские княжества.

Даниил Романович с целью укрепления государства и ослабления федеративности-конфедеративности, ограничения своеволия подручных князей создал очень большие элементы централизованного управления. При Данииле Романовиче объединявшее много княжеств высокоцентрализованное западнополесское королевство Русия достигло высокого по тем временам уровня экономического, политического, культурного развития, оказало сильное влияние на окружавшие это государство народы. Королевство Русия было фактически своеобразной империей, включившей в свой состав многие незападнополесские народы и их земли.

Объединение всей этнической территории формировавшихся западных полешуков Романом Мстиславичем и Даниилом Романовичем в едином западнополесском государстве способствовало ускорению становления западнополесского этноса, взаимоперемешивания и интеграции бужан, волынян, частично дреговичей, древлян, мазовшан, ятвягов и др. народов в новый этнос. Доминировавшие в Западном Полесье в Х-ХУ ст.ст. и составившие ядро субстрата будущего западнополесского этноса племена бужан и волынян, имевшие сходство географических условий населяемой ими территории, близкое родство культуры, мировоззрения, психического склада, менталитета, происхождения, западнополесских диалектов, делавшее их частями единого западнополесского языка, и др., послужили основой для формирования Берестейского, Владимиро-Волынского, Пинского и др. княжеств (земель) Западного Полесья. А впоследствии они послужили основой для объединения этих княжеств в охватывавшее все Западное Полесье федеративное государство с главенством Владимиро-Волынского княжества при Романе Мстиславиче и в весьма централизованное Королевство Русия при Данииле Романовиче, хотя все эти княжества состояли не только из западнополесских этнических общностей. Но первичные государства в древности вырастали из племенной организации близкородственного населения, а не из аморфного конгломерата разных народов. Затем они уже распространяли влияние на менее родственные и вообще неродственные народы.

Согласно историческим источникам, уже в IX ст. бужане населяли бассейн Западного Буга, а волыняне -- верховья бассейна Западного Буга и истоки Припяти. В литературе XIX ст. встречается отождествление бужан с волынянами, с полешуками. Согласно сведениям географа Баварского, бужане в конце IX ст. имели 231 город (замок), волыняне — 70 городов (замков). Поскольку бужане и волыняне составляли объединение племен под названием дулебы, то ~ западных полешуков в некотором смысле можно назвать дулебами, а населяемое ими Западное Полесье — Дулебией, имея в виду, что нет полной идентичности современных западных полешуков с бужанами и волынянами.

Образование первичных государств бужан и волынян содействовало "переплавке" всех населявших Западное Полесье, а также оседавших на этой территории в последующем народов, в том числе дреговичей, древлян, мазовшан, входивших в ятвяжский племенной союз западнобалтских племен дайнов, полексян, ятвягов, других народов в единый, самобытный, обладающий новыми качествами западнополесский этнос. Возможно, он сложился как отдельная антропологическая разновидность европеоидной расы. Ряд исследователей (М. Довнар-Запольскии, Д. Шендрик и др.) фиксировали наличие у коренных жителей Западного Полесья (Пинщины, Волынщины и др.) заметных особенностей в физическом облике (соматических). Так, характеризуя коренных жителей Пинского Полесья — пинчуков, М. Довнар-Запольский и Д. Шендрик писали, что "пинчук по своему физическому строению, по языку и по одежде отличается от белорусов. Во всех этих отношениях он примыкает к жителям Волынского Полесья... Пинчук редко бывает высокого роста; почти всегда он среднего роста, широкоплеч, плотного сложения... Лицо пинчука широкое, круглое, со значительно более выдающимися скулами, чем у белоруса... Вообще пинчук отличается силой и здоровьем, несмотря на болотистую местность, в которой он живет. Быть может, этому способствует обилие мясной пищи, так как дичи и рыбы здесь водится множество, а пинчуки -- прекрасные охотники и рыболовы." (Россия, т.9 -- СПб, 1905. -- С.194). Некоторые украинские ученые характеризуют коренных жителей Волынской части Западного Полесья как полесско-волынский антропологический тип.

Присоединение Романом Мстиславичем и Даниилом Романовичем Галицкой земли к сильному, экономически, политически и культурно высокоразвитому по тому времени, очень влиятельному в восточноевропейском мире федеративно-конфедеративному западнополесскому государству, пусть насильственное и относительно кратковременное, создало условия для благотворного экономического, культурного, языкового влияния складывавшегося западнополесского этноса на формирование украинского этноса Галиции, который в свою очередь повлиял на становление западнополесской этнической общности.

Збудінне, 1993, IX. 1 -- 30, № 7 (69).

Повлияли на формирование западнополесского этноса и последствия распространения власти западнополесского государства на Киевскую землю, на предков нынешних белорусов, проживавших в Туровской земле и Черной Руси, на предков поляков, проживавших на польской этнической территории — в западной части Люблинской земли (ее восточная часть – это часть Волыни, на которой проживали предки западных полешуков). И наоборот, предки западных полешуков повлияли на формирование белорусского, польского, украинского этносов. И поэтому история, культура западнополесского государства принадлежат не только западным полешукам, но и белорусам, полякам, украинцам в соответствии с размерами вклада каждого этого народа в него.

Вызывает удивление, что этнически ориентированные белорусские ученые, за редким исключением (напр., А. П. Грицкевича), а вслед за ними и обращающиеся к истории этнически ориентированные белорусские политики недооценивают существенное влияние на становление белорусского этноса и белорусской государственности предков западнополесского народа и их княжеств, объединенных под началом Волынского княжества, а впоследствии объединенных в федеративное государство Королевство Русия, не изучают особенности его экономических, политических и культурных достижений в прошлом. А некоторые идеологизированные и политизированные ученые Беларуси предвзято пытаются представить историю западных полешуков строго по нынешнюю проходящую через Западное Полесье границу Беларуси с Украиной как историю белорусов, как если бы много веков тому назад жители Западного Полесья распределялись этнически в расчете на нынешнюю границу между нынешними государствами Беларусь и Украина.

После смерти Даниила Романовича в 1264 г., под ударами Золотой Орды, Польши, Венгрии, Великого княжества Литовского, а также из-за внутренних распрей между феодалами, в том числе из-за нежелания галицких феодалов подчиняться исходившей из Волыни княжеской власти Королевство Русия начало постепенно слабеть, частично распадаться, а частично терять территории вследствие их захвата другими государствами, в частности, ВКЛ, Польшей. Распалось и государственное объединение западнополесских территорий на самостоятельные Берестейскую, Волынскую, Пинскую земли, которые впоследствии отошли к Великому княжеству Литовскому. В 1352 г. Галицкая земля попала под власть Польши. С этого времени судьбоносные пути становления и развития западнополесского народа и украинского народа Галиции разошлись на 600 лет. Встретившись в первой половине XX ст., эти народы обнаружили, что каждый из них имеет свою глубокую этническую специфику, делающую их разными этническими общностями со своей особой исторической судьбой. Но что сильно роднит эти народы, так это то, что каждый из них в гораздо большей мере, чем все остальные народы, формировавшиеся на территории бывшей Древней Руси, сохранил не исчерпавшую свой творческий потенциал первородную восточнославянскую природу, хотя и своеобразно проявляющуюся в каждом из них. Вследствие высокой сопротивляемости западных полешуков ассимиляции в условиях массированного внешнего давления на них других этносов (в основном белорусского, польского, русского) они как бы законсервировали свои самобытные черты, "окуклились" и вошли в XX век в более первозданном виде, чем белорусы, восточные украинцы, русские. Однако такая самоконсервация привела к тому, что процесс пробуждения этнического самосознания западных полешуков, самораскрытия, возрождения жизненного духа данного этноса более затруднен, чем белорусского, украинского и русского этносов. Последний не мог полноценно развиваться при советской власти.


Последний раз редактировалось: Admin (Ср Июн 07, 2017 2:17 pm), всего редактировалось 6 раз(а)

Admin
Admin

Сообщения : 238
Дата регистрации : 2013-03-12

Посмотреть профиль http://demiurgos.forum2x2.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

ПРОДОЛЖЕНИЕ

Сообщение автор Admin в Ср Мар 13, 2013 1:44 pm



Западнополесские государства (княжества) были присоединены военным и невоенным путем к Литве как государственному образованию (к Великому княжеству Литовскому) не одновременно на определенных этапах его существования. Литва не только относительно эффективно защищала предков нынешних западных полешуков от монголо-татар и др. завоевателей, но и обусловило своеобразное влияние на их развитие входивших в Литву этносов, в чем-то положительное, а в чем-то отрицательное. Но если бы западнополесская государственность выстояла, то судьба западных полешуков была бы иной, возможно, лучшей, а возможно, худшей. Берестейская, Волынская, Пинская земли вошли в состав Литвы в первой половине XIV ст. Западная же Волынь (г. Холм) в 1377 г. была захвачена Польшей. Литва (Великое княжество Литовское) постепенно сложилась как большая многоэтническая федерация феодального типа княжеств предков нынешних белорусов, западных полешуков, литовцев, украинцев и других народов.


В Литве (ВКЛ) западнополесские государства, как и государства других формировавшихся народностей, обладали довольно большой автономией и оказывали большое воздействие на общефедеративную политическую жизнь Литвы. Однако важно помнить, что политическую жизнь и в западнополесских государствах, и в Литве в целом определял правящий класс — феодалы. В то же время присоединение западнополесских государств к Великому княжеству Литовскому закрыло путь для существования единого западнополесского государства и привело в конечном счете (вкупе с другими факторами) к потере западнополесской государственности, что отрицательно сказалось на сохранении и развитии этноса западных полешуков, поскольку собственная государственность — важный инструмент внутреннего централизованного управления жизнедеятельностью этноса в целом, а следовательно, и обеспечения его жизнеспособности.

Ряд исследователей (З. Зинкявичус, Хр. С. Станг) отмечают, что как свидетельствуют древнейшие славянские документы канцелярии ВКЛ, со времени вхождения в Великое княжество Литовское Берестейской, Волынской, Пинской земель многие десятилетия именно старозападнополесский язык был существенным, а то и преобладающим компонентом использовавшегося в Литве в качестве канцелярского "руського" языка. Сращивание разговорного старозападнополесского языка с нормированным «руським» языком вело, по сути дела, к становлению литературного старозападнополеского языка. Использование в канцелярских документах старозападнополесского языка способствовало формированию моделей, образцов для нормирования в будущем старобелорусского языков и превращения его в канцелярский язык ВКЛ. Одновременно он повлиял и на становление нормированного украинского языка. Не исключено, что нормирование старозападнополесского языка для канцелярских нужд в государственном делопроизводстве началось еще во времена самостоятельного существования федерации западнополесских княжеств во главе с Владимиро-Волынским княжеством, а затем Королевства Русия. Однако не сохранились подлинные государственные документы того периода (если некоторые документы сохранились, то они пока неизвестны). Поэтому можно высказать только предположение о таком нормировании.

Возможно, высокая роль западнополесского языка в Литве (ВКЛ)  на определенном этапе ее существования была отчасти обусловлена тем, что, по некоторым косвенным сведениям, требующим обстоятельной проверки, в определенный период существования ВКЛ (при великом князе Витовте, жившем в 1350—1430 гг.) западнополесский г. Луцк на Волыни был будто бы второй, неофициальной его столицей. Может быть, определенную роль сыграло и то огромное экономическое, политическое, культурное и военное влияние, которое оказывали в Х-ХУ ст.ст. на восточнославянский мир и в целом на Европу западнополесские государства, особенно Королевство Русия. В XVI ст. канцелярский язык ВКЛ приобрел ярко выраженные черты старобелорусского языка. Замещение старозападнополесского языка старобелорусским в качестве официального прервало процесс становления литературного старозападнополесского языка подобно тому, как утверждение в Речи Посполитой в качестве официального польского языка прервало процесс развития литературного старобелорусского языка. Западнополесский язык продолжал существовать лишь в ферме народного языка. Однако элементы старозападнополесского языка, возможно, содержатся в трудах восточнославянских просветителей ХУ1-ХУII ст.ст. (Л. Зизания, С. Зизания, М. Смотрицкого и др.). В данном аспекте их труды не исследованы. Только в конце XX ст., с появлением пока не очень многочисленного слоя этнически ориентированной западнополесской интеллигенции предпринята попытка восстановления процесса формирования нормированного западнополесского языка, но с учетом современных реалий. . К этой попытке целесообразно отнести не только примененные на практике специальные языковедческие разработки Н. Шеляговича, но и художественные произведения на западнополесском языке М. Басевича, В. Брыля, Н. Герасимика, И. Денисюка, А. Крейдича, В. Нестерука, В. Пташица, А. Скращука, А. Сущука, А. Трушко (Алеся Наварыча), Н. Шеляговича и др., научные (языковедов Ф. Климчука, И. Лучица-Федорца, философа и социолога Г. Антонюка и др.) и публицистические материалы и просто сообщения на западнополесском языке в газете “Збудінне” и в иных СМИ Общественно культурного объединения «Полісьсе”.

В составе Великого княжества Литовского экономика, культура, политическая жизнь, военное дело западных полешуков продолжали оказывать оказали огромное положительное влияние на формирование и развитие белорусского, украинского, польского, русского и литовского этносов, испытывая в то же время их большое влияние на себе, обогащаясь достижениями этих народов. О высокой развитости в тот период западнополесских земель свидетельствует, в частности такой факт, что западнополесский город Берестье (Бересть) в 1441 г. был официально утвержден в качестве одного из главных городов ВКЛ. Он был также традиционным местом проведения общих сеймов и съездов (1446, 1454, 1460, 1478, 1505, 1511, 1515 и др. годы). Западнополесские хоругви (полки) плечом к плечу с хоругвями белорусов, украинцев, литовцев как равные среди равных (на уровне рядовых воинов) не только самоотверженно боролись с внешней агрессией, активно участвуя в Грюнвальдской и в др. справедливых битвах, но и ходили с ними в завоевательные походы в иноземные государства и даже стучали копьями в ворота Московского кремля. Вместе с ними они несли и тяжкий крест поражений.

В то же время уже в XVI ст. в Великом княжестве Литовском в среде правящего класса (тогда феодалов) предков нынешних белорусов и литовцев зародилось пренебрежительное отношение к западным полешукам как к народу, интересами которых можно пренебречь во имя собственных интересов. Такое отношение тс ним ярко проявилось при подписании Люблинской унии 1 июля 1569 г., которая закрепила создание из Короны (Польша) и Княжества (ВКЛ) федерации Речь Посполита. Феодалы ВКЛ, среди которых ведущую роль играли белорусские и литовские феодалы, частично уступили притязаниям поддерживаемых римской курией польских феодалов, претендовавших на всю территорию ВКЛ, и согласились на передачу Польскому Королевству большей части этнической территории западных полешуков -- Волыни и Подлясья (Бельской, Дрогичинской (Дрогичин-Надбужский) и Мельникской земель), а также этнических территорий украинцев (Подольскую, Киевские земли), сохранив при этом в ВКЛ исконно белорусские и литовские земли и лишь меньшую часть западнополесской этнической территории (примерно ту часть Западного Полесья, которая ныне находится в составе Беларуси).

Справедливости ради нужно сказать, что этой "сделке" не оказали должного сопротивления западнополесские феодалы, которые или иные из которых в переходе под власть Польши, возможно, имели свой корыстный интерес. У простого народа, и у белорусского, и у западнополесского, и у литовского, и у польского, и у русского феодалы согласия не спрашивали. 1 июля 2007 г. исполнилось 438 лет со дня этой очень печальной в истории западнополеского народа памятной даты. Ведь если ВКЛ не было государством какого-либо одного народа, несмотря на доминирование длительное время в верхнем эшелоне власти литовцев, то Польское королевство было в целом государством поляков. С этого времени началось узаконенное Люблинской унией активное торможение развития западнонолесского этноса на большей части его территории, началась более ранняя и более интенсивная принудительная полонизация западных полешуков, чем белорусов, и колонизация их земель в интересах господствующего класса Польши. Поэтому выглядит морально нечистоплотной кичливость некоторых современных белорусских радикальных этноцентристов, особенно тех, кто рассматривает себя в качестве духовных наследников ВКЛ, большей развитостью белорусских, чем западнополесских культуры, языка, этнического самосознания, жизненного духа. Однако презрительное отношение белорусских и литовских феодалов к интересам западным полешуков не спасло белорусов и литовцев от последующей полонизации.

Что же касается схожего отношения в последующей истории, в том числе и в новейшей, к западным полешукам, чья этническая территория в силу ее особого стратегического положения между Востоком и Западом, Севером и Югом Европы всегда была объектом притязаний различных государств, то можно назвать следующие факты. В 1795 г. в результате 3-го окончательного раздела Речи Посполитой между Россией, Австрией и Пруссией (Петербургская конвенция 13 (24) сентября 1795 г.) подавляющая часть этнической территории западных полешуков отошла к России и была распределена между несколькими губерниями, Подлясье же отошло к Пруссии, а в 1808 г. перешло к России.

24 сентября 2007 г. исполнилось 207 лет со дня этой очень печальной даты в истории западнополесского народа. Были ликвидированы остатки самоуправления на западнополесских территориях, которые западные полешукк имели в Речи Посполитой, началась организованная правящим классом России в своих интересах широкая принудительная русификация западных полешуков, сопровождавшаяся колонизацией Западного Полесья со стороны России. В частности, Кобрин, имевший с 1589 по 1766 г.г. магдебургское право, являвшийся в XVI - XVIII ст.ст. центром Кобринской экономии (королевского владения в ВКЛ), после 3-го раздела Польши был подарен российскому фельдмаршалу А. В. Суворову (Кобринский ключ), где он жил в 1797 и в 1800 г.г. В то же время и после 1795 г. еще довольно продолжительное время в проводилась активная полонизация находившейся в составе Российской империи западнополесской территории.

В 1918 г. по условиям мирного договора между Советской Россией и государствами германского блока этническая территория западных полешуков перешла под контроль Германии. В том же 1918 г. этнические земли западных полешуков, как те, которые ныне находятся в Украине, так и те, которые ныне находятся в Беларуси (Западное Полесье Украины и Беларуси) были переданы Германией созданной в конце 1917 г. Украинской народной республике (УНР) по соответствующему с ней договору. На картах объявленной в 1918 г. Белорусской народной республики (БНР) часть этнической территории западных полешуков была отнесена к ней (примерно та территория западных полешуков. которая осталась в Великом княжестве Литовском после Люблинской унии 1569 т.). Однако фактического включения ее в состав Беларуси не было, поскольку БНР создавалась на территории, оккупированной Германией, по своему распорядившейся Западным Полесьем и передавшей ее УНР. В то же время, по косвенным сведениям, требующим основательной документальной проверки, лидеры БНР рассматривали возможность восстановления западнополесской государственности, особенно в связи с передачей Германией всего Западного Полесья Украинской народной республике. В частности, этот вопрос будто бы ставил выходец из Пинщины Р.А.Скирмунт, который в марте -- июле 1917 г. возглавлял Белорусский национальный комитет, а в июле -- октябре 1918 г. возглавлял Народный Секретариат Беларуси.

Согласно Е. Карскому, в т. ч. его труду «Белорусы» и «Этнографической карте белорусского племени» ( 1903 ), в границах очерченной им «белорусской области» не было Бреста, Кобрина, Пружан, Пинска (Беларусь) и естественно, не было территорий южнее их (ныне Украина) и западнее их (ныне Польша). Согласно 2-й и 3-й “Ўстаўных Грамат Рады Беларускае Народнае Рэспублікі”, суверенитет БНР должен был охватывать этнические территории белорусов, где проживал и численно преобладал белорусский народ. Кстати, в 1-й Уставной грамоте БНР, а точнее, Исполнительного Комитета Совета 1-го Всебелорусского Съезда, 21 ( 8 ) февраля-1918 г.)  было заявлено, что “белорусский народ должен осуществить свое неотъемлемое право на полное самоопределение, а национальные меньшинства -- на национально-персональную автономию”. Сейчас так называемые приверженцы БНР вопрос об автономиии национальных меньшинств, которая реально была осуществлена в БССР в первые годы советской власти, игнорируют.

Что касается приблизительной карты, скорее, наброска карты намеченной к включению в БНР желаемой территории, то неясно, какой ее статус с точки зрения официальных документов БНР. Ни в 1-й, ни во 2-й, ни в 3-й Уставных грамотах БНР не содержатся ни карта, ни отсылка к официальной карте предполагаемой территории БНР. В 1-й Уставной грамоте (Исполнительный Комитет Совета 1-го Всебелорусского Съезда, 21 ( 8 ) февраля 1918 г. ) вообще не затрагивается территориальный вопрос, во 2-й Уставной грамоте провозглашен только принцип определения территории БНР, а в 3-й Уставной грамоте очень нестрого отмечена, исходя из прежнего российского деления губерний, примерная территория для БНР. Это полностью Могилевская губерния, заселенные преимущественно белорусами части Минской, Виленской, Витебской, Смоленской, Черниговской губерний и частей заселённых преимущественно белорусами соседних губерний. Однако в основном не указывались конкретные части территорий, которые рассматривались в качестве предполагаемых территорий БНР, за исключение Гродненской губернии, относительно которой было отмечено, что Гродно и Белосток надлежит включить в состав БНР, а о Бресте, входившем в эту губернию, не сказано.

Однако критерии определения белорускости и учет якобы преобладания белорусов на территории как основания отнесения территорий к БНР нестрогие и политизированные. Для определения на карте желаемых границ территории БНР в 1918 г. были созданы Стратегическая комиссия при Народном Комиссариате иностранных дел и специальная комиссия при Народном Секретариате международных дел. Результат -- в 1918 г. была выпущена почтовая марка с приблизительными желаемыми границами БНР. Сама примерная карта желаемых границ БНР была издана в 1919 г. руководством БНР, укрывшимся в занятом Польшей Гродно после падения БНР. Вразрез с «Этнографической картой белорусского племени» Е. Карского и с реальным положением дел в качестве белорусских были включены иноэтнические западнополесские территории, оставшиеся в Великом княжестве Литовском после создания Речи Посполитой (Пинский уезд Минской и Кобринский, Пружанский, Брест-Литовский уезды Гродненской губернии (ныне Беларусь), а также отошедший по Люблинской унии 1569 г. Королевству Польскому г. Бельск-Подляски с прилегающей территорией (ныне Польша). Делимитации и демаркации границ БНР не было.

Ни исторических, ни этнических оснований для присоединения этнической территории западных полешуков как к Украине, так и к Беларуси не было. Она никогда до этого не входила ни в одно из украинских и белорусских государств. Ведь Великое княжество Литовское, в которое вошла в XIV ст. большая часть этнических земель западных полешуков, было не белорусским государством, а многоэтническим федеративным государством, в котором на раннем этапе его существования, возможно, доминировала знать восточнобалтских племен, предположительно изначально образовавших Литву как государство, а по мере расширения ее территории за счет этнических земель предков белорусов – знать предков восточнобалтских племен и белорусов, к которым присоединилась знать предков нынешних западных полешуков после включения в ВКЛ земель западных полешуков и знать предков нынешних украинцев после включения их земель в ВКЛ, и знать предков нынешних литовцев после вхождения их земель в ВКЛ, и знать других народов после включения их в ВКЛ. Этническая территория западных полешуков не входила в единое белорусское и в единое украинское государства, так как до XX ст. ни у белорусов, ни у украинцев не было государства, которое объединяло бы весь или почти весь этнос. Турово-Пинское княжество, в котором до середины XII ст. находилась Пинская земля и с конца XI до середины XII ст.ст. — Берестейская земля, скорее было не столько государством белорусов, сколько западнополесско-белорусским (формировавшихся западнополесского и белорусского этносов) федеративным государством феодального типа, Галицко-Волынское княжество было западнополесско-украинским (формировавшихся западнополесского и украинского этносов) федеративным государством феодального типа, причем образованным на основе насильственного присоединения Галицкой земли к Владимиро-Волынскому княжеству (дважды). Дважды к нему была насильственно присоединена и Киевская земля. Всегда при этом доминировало объединенное государство формировавшихся западных полешуков (волынских, берестейских, включая Подлясье, пинских). Вхождение же княжеств предков западных полешуков в Киевскую Русь тоже не было основанием для чьих-бы то ни было, в т. ч. украинских притязаний на западнополесскую этническую территорию, так как Киевская Русь была не государством предков нынешних украинцев, а федеративным государством складывавшихся русского, украинского, западнополесского и отчасти белорусского этносов

Збудінне, 1993, X. 1 -- 31, № 8 (70 ).

Полесское национально-освободительное восстание 1918 -- 1919 г.г. сыграло немалую роль в освобождении Западного Полесья от контроля Германии и Украинской народной республики. Однако ввиду того, что инициативу в этом восстании перехватили большевики, использовавшие его в своих интересах, данное освобождение Западного Полесья не завершилось возрождением западнополесской государственности.

В 1919 г. Верховный совет Антанты после капитуляции в ноябре 1918 г. Германии рекомендовал линию прохождения восточных границ Польши ("линия Керзона"), согласно которой такие этнические территории западных полешуков, как Западная Волынь (г.Холм) и Подлясье (города Бельск, Дрогичин, Мельник) отходили к Польше. Однако историческое и этническое право Польши на эти земли было не большее, чем право России. И к той, и к другой эти земли в определенные исторические периоды были присоединены насильственно, помимо воли западнополесского народа. И Польша, и Россия не обладали ни историческим, ни этническим правом на присоединение к себе западнополесских земель. Хотя политика Московской державы, названной в 1721 г. Российской империей, существовавшей до 1917 г., проводилась под идейным флагом объединения народов бывшей Киевской Руси, в действительности присоединение к ним этнических земель белорусов, западных полешуков, украинцев было колонизаторским укрупнением нового государства – объединенного русского этнического государства, в котором русский этнос был государственным.

В 1919 г. большевистской властью, которая утвердилась на территории нынешних Беларуси и Украины, был произведен 1-й искусственный раздел части этнической территории западных полешуков между Украиной и Беларусью вместо восстановления западнополесской государственности, историческое и этническое право на которое у западных полешуков было не меньшее, чем у белорусов и украинцев на свою государственность в пределах их этнических территорий. Одновременно Польша в соответствии с противоречившей этническим интересам западных полешуков рекомендацией Верховного совета Антанты неправомерно закрепила за собой Западную Волынь и Подлясье. Однако после 1-го большевистского раздела этнической территории западных полешуков эти территории пробыли в составе Беларуси и Украины считанные недели. Польша предъявила неправомерные ни с исторической, ни с этнической точки зрения претензии на все Западное Полесье, а также на этнические территории белорусов и украинцев, входивших в составе Великого княжества Литовского в федерацию ВКЛ и Польши Речь Посполитую, и начала за них войну с Советами. В соответствии с Рижским мирным договором 1921 г. между РСФСР (и за БССР) и УССР, с одной стороны, и Польшей, с другой, о прекращении польско-советской войны 1920 г. вся этническая территория западных полешуков отошла к Польше и была включена в состав нескольких воеводств.

В 1939 г., после справедливого освобождения западнополесской земли Советским Союзом от власти Польши, большевистской властью было осуществлено вместо восстановления западнополесской государственности 2-е искусственное разделение западнополесской этнической территории между Беларусью и Украиной. Одновременно на этой территории была установлена большевистская власть, которая начала "чистку" западнополесского народа, репрессируя не только противников большевистского социально-экономического строя, но и всех тех, кто был способен обеспечивать высокую жизнеспособность западнополесского этноса, противодействовать стиранию его самобытных черт. Особенно сильное сопротивление советской власти до нападения Германии на СССР в 1941 г. было в Волынском Полесье, но этим сопротивлением было частично охвачено и Западное Полесье в Беларуси.

Основной организованной политической силой в Западном Полесье, сопротивлявшейся советской власти, была подпольная политическая организация «Украинское национальное возрождение» (ОУНВ). Ею руководил западный полешук Т. Д. Боровец (первоначальная кличка Тарас Бульба, а после создания вооруженного формирования Полесская сечь, которое он возглавил – кличка атаман Тарас Бульба-Боровец) ( 1908 – 1981 ). Он родился в ныне украинской части Полесья в с. Быстричи (сейчас -- Березновский район Ровенской области). В разные исторические периоды ставил своей целью освобождение Западного Полесья от польской, советской, немецкой власти и создание независимой Украины. В состав организации «Украинское национальное возрождение» входили и ей помогали не только западные полешуки, проживавшие в украинской части Волыни, но и западные полешуки Пинщины, Кобринщины, Брестчины, а также ныне находящихся в Польше Западной Волыни и Подлясья.

Т. Боровец участвовал в создании ОУНВ в 1933 г. на территории тогдашней Польши, которой по Рижскому мирному договору 1921 г. с Советами отошло все Западное Полесье, а также большие части этнических территорий украинцев и белорусов, и руководил ею. Организация ставила целью возрождение независимой единой несоциалистической демократической (по марксистской терминологии -- буржуазно-демократической) Украинской народной республики. Т. Боровец активно боролся против польской оккупации. Польская власть неоднократно арестовывала его. Но несмотря на общеукраинскую цель, наибольшей поддержкой Т. Боровец и его ОУНВ пользовались в Западном Полесье. Потому здесь они проявили наибольшую активность. После нападения в 1941 г. Германии на Советский Союз Т. Боровец создал на основе ОУНВ Полесскую сечь Украинской повстанческой армии (ПС УПА). Это было вооруженное формирование. Первоначально Боровец и возглавляемые им политическая и военная организация ошибочно считали, что с помощью немцев можно создать независимую Украину. Они не поняли крайне жестокую сущность радикального экспансионистского немецкого национализма фашистской Германии, власть которой была ориентировалась на уничтожение одних народов и на подчинение Германии других народов.

И до ноября 1941 г. они частично координировали свои действия в Западном Полесье с немецким военным командованием и боролись с зарождавшимся советским партизанским движением, с остатками оказавшихся в тылу немцев советских войск, выполняли охранные и полицейские функции, а также осуществляли административное местное управление на значительной части территории Западного Полесья, на которой создался вакуум власти после отступления основных сил советских войск под натиском немецкой армии, не вступления в труднодоступную часть Западного Полесья наступавших в обход ее немецких войск и отсутствия в силу этого гражданской администрации.

Вот как идеализированно со знаком «плюс» пишет об этом периоде преодоления вакуума власти в Западном Полесье Т. Боровец. «От середины августа до середины ноября 1941 г. Олевск был настоящей столицей нечто наподобие отдельной абсолютно суверенной украинской национальной республики. Эта «республика» имела свою отдельную территорию, которую освободила от врага, свою администрацию, свою армию, свое законодательство военного времени, свой суд, свою исполнительную власть. Немецкий оккупант на этой территории еще не показывался, а остатки большевистского оккупанта были разбиты наголову. Вся Полесская котловина в течение полугода жила своей отдельной, суверенной жизнью. Из этого периода времени три месяца прошли в ожесточенной борьбе с советскими диверсионными бандами, а другая половина, до появления немецкой оккупационной администрации Эриха Коха, протекала в условиях подлинной свободы и вольного творчества во всех областях жизни. И вся эта свобода и творчество были связаны с названием до этого почти неизвестного крупного районного местечка Олевск. Эту временную автономную власть на территории части Западного Полесья Т. Боровец назвал «Олевской республикой», которую считал успешным результатом деятельности возглавляемых им ОУНВ и Полесской сечи (Отаман Тарас Бульба-Боровець. Армія без держави. Слава и трагедія украінського повстанського руху. Вінніпег, Канада, товариство «Волинь», 1981. С. 153).

После установления гражданского немецкого управления в Западном Полесье в ноябре 1941 г. Полесская сечь самораспустилась. Зимой 1942 г. Т. Боровец восстановил ее, придав ей форму партизанского формирования. Оно боролось как с советскими партизанами, так и с немцами. У советских партизан также было распоряжение центрального командования партизанским движением бороться со всеми националистскими партизанскими формированиями. Т. Боровец стремился объединить и возглавить все силы, выступавшие за независимость Украины. Однако в середине 1943 г. Полесская сечь была силой подчинена руководимой С. Бендерой части Организации украинских националистов (ОУН) и ее вооруженными формированиями, имевшими основную опору в Галичине. Некоторые члены Полесской сечи и ОУНВ были физически уничтожены оуновцами, в т. ч. и жена Боровца, а в подчинившиеся ОУН отряды Полесской сечи были направлены командиры, комиссары и активисты ОУН. Боровец искал спасения у немцев и был интернирован ими. Начиная с этого времени именно данная ОУН и подчиненная ей часть вооруженных формирований Украинской повстанческой армии (УПА) осуществляла вооруженную борьбу во всем Западном Полесье с немцами и советскими партизанами. В отличие от Боровца и возглавляемых им политической и военной организаций, эта ОУН исповедовала идеи, частично родственные немецкому национал-социализму, но с уклоном в радикальный украинский национализм. Именно эта ОУН, а не Полесская сечь, осуществила массовое уничтожение мирного польского населения на оккупированной немцами Волыни.  

Хотя Т. Боровец считал себя украинцем, коренное население всего Западного Полесья – украинцами и ставил цель создать единую демократическую независимую Украину, однако выделял Западное Полесье и западных полешуков в Украине и среди украинцев. В своей политической и военной борьбе он опирался в первую очередь на Западное Полесье и на западных полешуков. Возможно, ориентация западных полешуков на строительство «буржуазно-демократического», а не «национал-социалиского» государства была проявлением менталитета западных полешуков (о борьбе Т. Боровца см. его воспоминания: Отаман Тарас Бульба-Боровець. Армія без держави. Слава и трагедія украінського повстанського руху. Вінніпег, Канада, товариство «Волинь», 1981. 327 с; см. также ).

В 1941 г. фашистская Германия оккупировала этническую территорию западных полешуков (наряду с этническими территориями украинцев и белорусов) и включила Западное Полесье в рейхскомиссариат «Украина», установила в нем крайне жестокий оккупационный режим. Одновременно немецкой оккупационной властью была разрешена деятельность в Западном Полесье сотрудничавших с ней сторонников независимости Украины, ставивших целью создание в перспективе независимой и антибольшевистской Украины, до тех пор, пока они не стали бороться с немцами. Это в первую очередь бульбовцы (бульбаши) и бендеровцы. Они рассматривали все Западное Полесье как украинскую территорию, западных полешуков — как украинцев, а свою борьбу за все Западное Полесье считали составной частью борьбы за Украину. Активные украинские националисты сумели различными средствами втянуть в борьбу за единую независимую Украину западных полешуков, живших в Западном Полесье нынешней Украины, нынешней Беларуси и нынешней Польши. Вооруженную борьбу за свои цели во всем Западном Полесье украинские националисты продолжали до начала 50-х годов XX ст. Эту борьбу они вели и в послевоенной Беларуси, и в послевоенной Украине, и в послевоенной Польше.

В 1944 г. коммунистическая власть Советского Союза несправедливо передала освобожденные им от фашистов Подлясье и Западную Волынь Польше, вместо возрождения западнополесской государственности на основе всех западнополесских земель. И ни в одном из отмеченных случаев манипулирования этнической территорией западных полешуков власть не считалась с их интересами и волей, а если в отдельных случаях и учитывала в какой-то мере мнение некоторых из них, то это было мнение оторванных от коренных интересов западнополесского этноса индивидов и социальных групп.

Усиленная насильственная полонизация западных полешуков после включения Западной Волыни, затем Восточной Волыни и Подлясья в состав Польши, а оставшихся в ВКЛ западных полешуков (приблизительно территория Западного Полесья нынешней Беларуси) после того, как в федерации Речь Посполита заняли доминирующее положение польские феодалы, а позже принудительная русификация западных полешуков после включения Западного Полесья в состав Российской империи, несмотря на полезность взаимовлияния различных культур, языков, в том числе несмотря на большую пользу для западнополесского этноса влияния на него польских и русских (а также белорусских и украинских) культур и языков, что существенно его обогатило, при таком одностороннем принудительном воздействии Польши и России на западнополесский этнос нанесли также существенный ущерб самобытному развитию этого народа. Он не только лишился даже намека на государственность и самоуправление. Затормозилось и деформировалось его самобытное культурное и языковое развитие.

В XX столетие западные полешуки вошли, не имея значительного слоя своей этнически ориентированной интеллигенции, относительно завершенного нормированного, литературного языка, системы национально-этнического образования, своей государственности и даже культурно-языковой автономии, законов, защищающих интересы западнополесского этноса. Однако западные полешуки не только страдали, боролись против угнетения, за сохранение себя как этноса. Они еще и создавали материальные и духовные ценности, участвовали в другой деятельности, влиявших на жизнь тех государств, в которые они были включены. Поэтому история, культура Польского королевства (не говоря уже о ВКЛ), Российской империи, Советского Союза, Польши после 1917 г., Беларуси, Украины принадлежат также и западным полешукам в той мере, в какой они занимали в жизни этих государств определенное место, внесли в нее свой вклад и испытали от нее обратное влияние.

И все же, несмотря на многосотлетнее национально-этническое угнетение западных полешуков, подавление их самобытности сперва со стороны Польши, а затем России, несмотря на лишение их своей государственности, на деформацию их этнической жизни, они сохранили свою самобытность на бытовом уровне, свои народные язык и культуру, свое самосознание (напр., тутэйшы), свой психический склад, свой жизненный дух и стремление к независимости, хотя и в сильно урезанном, раздробленном по регионам виде. Факт самобытности западных полешуков, их отличности от поляков, белорусов, украинцев зафиксирован многими учеными с мировым именем, в т. ч. Р. Ф. Эркертом (1863 г.), А. Ф. Риттихом (1875 г.), Е. Ф. Карским (1903 г.) и др. Западнополесское самосознание нашло яркое выражение в стихах, написанных на западнополесском языке поэта первой трети XIX ст. Ф. Савича, в известном водевиле В.Дунина-Марцинкевича "Пинская шляхта" (1866 г.), в составленном в 1907 г. первом западнополесском букваре (лементаре), в современных художественных произведениях на западнополесском языке М. Басевича, В. Брыля, Н. Герасимика, И. Денисюка, А. Крейдича, В. Нестерука, В. Пташица, А. Скращука, А. Сущука, А. Трушко (Алеся Наварыча), Н. Шеляговича и др., в нашедших выражение в печатных изданиях попытках Н. Шеляговича разработать литературный западнополесский язык, в издававшейся в конце XX ст. в Беларуси на западнополесском языке газете «Збудінне» и иных СМИ общественно-культурного объединения «Полісьсе”, в научных языковедческих исследованиях Ф. Климчуком языка западных полешуков и др. Оно нашло свое выражение также в активной борьбе западных полешуков за независимость, против угнетения. Западные полешуки активно участвовали в освободительной войне 1648-1654 г.г. украинского, западнополесского и белорусского народов за освобождение от угнетения польских и полонизированных украинских, западнополесских и белорусских феодалов, опираясь при этом на поддержку русского народа. Один из сподвижников Б. Хмельницкого в этой войне М. Кричевский -- мелкий шляхтич с Западного Полесья (Берестейщины). Вошло в историю этой войны Пинское восстание 1648 г. В 1794 г. западные полешуки активно участвовали в польско-украинско-западнополесско-белорусско-литовском восстании в Польше и ВКЛ против интервенции Российской империи и Пруссии, осуществивших в 1793 г. 2-й раздел Речи Посполитой. Руководитель этого восстания Т. Костюшко -- выходец из шляхетского рода Костюшки-Сехновицкие из Западного Полесья.

В 1830-1831 гг. западные полешуки внесли большой вклад в национально-освободительное польско-украинско-западнополесско-белорусско-литовское восстание в границах бывшей Речи Посполитой за освобождение от Российсской империи. Большую роль сыграли западные полешуки в национально-освободительном польско-украинско-западнополесско-белорусско-литовском восстании 1863 -- 1864 г. против Российской империи. Одним из руководителей восстания был дворянин из Западного Полесья Р. Траугутт. В нем активно участвовали также простые коренные жители Западного Полесья.

Однако западные полешуки вели не только вооруженную, но и невооруженную борьбу за национальное освобождение. В ХУI -- ХУIII стст. (со второй половвины XVI ст.) в Западном Полесье ВКЛ (как и в других частях ВКЛ и в присоединенных к Польше в 1569 г. западнополесских и украинских землях возникли братства — православные религиозно-национальные организации городского населения, создававшиеся обычно при церквях и монастырях. Они были в Берестье, Луцке, Пинске и других городах. В них входили ремесленники, торговцы, православное духовенство, неполонизированная шляхта, им сочувствовало большинство западнополесских крестьян. Основным назначением братств была борьба за выживание занаднополесского народа, за сохранение его культуры, языка, против насильственной полонизации, против окатоличивания западных полешуков, за их социально-экономические и политические права, против привилегий польских и полонизированных феодалов, за сплочение и взаимоподдержку западных полешуков.


Последний раз редактировалось: Admin (Сб Мар 26, 2016 4:33 pm), всего редактировалось 25 раз(а)

Admin
Admin

Сообщения : 238
Дата регистрации : 2013-03-12

Посмотреть профиль http://demiurgos.forum2x2.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

ПРОДОЛЖЕНИЕ

Сообщение автор Admin в Ср Мар 13, 2013 1:45 pm

Збудінне, 1993, X. 1 -- 31, № 8 (70 ).

Круг деятельности братств был очень широким. Это и благотворительная дея¬тельность, и поддержка православной церкви, и культурно-просветительская деятельность, включавшая организацию школьного образования, и политическая деятельность. Польская власть, католическая и униатская церкви, польские и полонизированные феодалы, городские верхи вели очень активную борьбу против братств в ВКЛ. В Западном Полесье эта борьба носила особенно ожесточенный характер. Были и погромы братских школ, и закрытие самих братств, и дискриминация братчиков — членов братств, и репрессии против них, и подкуп братчиков и т.п. Поэтому деятельность братств нередко носила нелегальный, тайный характер. "Братское" движение в Западном Полесье пострадало от этой борьбы гораздо больше, чем подобное же движение в остальной части ВКЛ.

Немалую помощь борьбе польского правящего класса, настойчиво распространявшего свой контроль над ВКЛ в Речи Посполитой, против западнополесских братчиков и их целей оказал правящий класс западнополесского народа, особенно в лице его верхушки, т.е. крупных земельных феодалов и городских верхов. Они в условиях усиления зависимости ВКЛ от Польши во имя сохранения и укрепления своих сословных, экономических, политических позиций соглашались на полонизацию и активно содействовали ей, распространению влияния униатской церкви и окатоличиванию всего западнополесского населения, невзирая на то, что это вело к ассимиляции западных полешуков поляками, к ликвидации его самобытности, к исчезновению его как этноса.

Однако "братское движение" в Западном Полесье не было полностью сломлено в Речи Посполитой. Оно сохранило свое влияние среди многих горожан, крестьян, мелких и средних феодалов, которые упорно противостояли их полонизации. Борьба западных полешуков против полонизации под руководством братств содействовала консолидации западных полешуков, цементированию западнополесского этноса, поддержанию высокого уровня его этнического самосознания и жизненного духа."Братское" движение прекратило свое существование после включения Западного Полесья в состав Российской империи и превращения здесь православной церкви в официальную и сужения влияния католичества и униатства. Ставшая официальной в Западном Полесье православная церковь превратилась в инструмент колонизации Российской империей и ее правящими классами Западного Полесья, русификации западных полешуков и закрепощения, причем зачастую более жестокого, чем в Речи Посполитой, западнополесского крестьянства русскими и обрусевшими феодалами.

Вся эта борьба, равно как и борьба западных полешуков во время Пинского восстания 1918 -- 1919 г.г. за освобождение от власти Германии и Украинской народной республики, борьба против оккупации западнополесской земли Польшей в 1921-1939 г.г., борьба против фашистской Германии в 1941-1945 г.г. -- значительные вехи в истории западнополесского народа, способствовавшие его выживанию как этноса, сохранению его этнического самосознания и жизненного духа.

В силу разных исторических обстоятельств западным полешукам не уда¬ось восстановить свою государственность после 1917 г., в отличие от входивших в состав ВКЛ литовцев, белорусов и украинцев. Одной из главных причин этого было отсутствие развитого, многочисленного слоя этнически ориентированной интеллигенции, способной выразить коренные интересы обеспечения жизнеспособности западнополесского этноса и организовать их реализацию.

В 1921-1939 г.г. Польшей, в состав которой было включено Западное Полесье, была предпринята попытка воссоздать формальную административную автономию части западнополесской земли, которая входит в состав нынешней Беларуси — Полесское воеводство как своеобразного преемника созданного в 1566 г. Берестейского (позже Брест-Литовского) воеводства, просуществовавшего до 3-го раздела Речи Посполитой в 1795 г. Такой длительный срок даже многие государства не существовали. Однако создание Полесского воеводства было фактически полностью ориентировано на интересы Польши, а не на интересы западных полешуков. Власть на всех уровнях данного воеводства принадлежала польскому господствующему классу и осуществлялась в интересах Варшавы. Поляки пользовались привилегиями во всех областях жизни данного воеводства (как и на остальных землях западных полешуков, вошедших в состав Польши). Преподавание западным полешукам в школах велось исключительно на польском языке, кроме, может быть, первых лет после Рижского договора 1921 г. К тому же возможность получения образования западными полешуками была ограничена.

И в то же время нельзя не отметить, что польская власть гораздо лучше понимала специфику западнополесского этноса, чем советская власть и власть в суверенной Беларуси. Но использовала это понимание в своих целях. Создание Полесского воеводства имело целью скорее отрыв западных полешуков от близкородственных белорусов, русских, украинцев и последующую их полонизацию на основе распространения католичества, замещения языка, культуры, этнического самосознания западных полешуков польскими языком, культурой, самосознанием. К западным полешукам относились как к второсортной рабочей силе, а к Полесскому воеводству -- как к аграрно-сырьевому придатку Польши. Важно отметить, что считанные единицы западных полешуков поддались полонизации. Подавляющая их часть сохранила свое этническое самосознание, хотя и не демонстрировала его. Определенную роль в противодействии полонизации западных полешуков сыграли и антипольские пробелорусские и проукраинские движения, в том числе и коммунистическое. Некоторую роль в этнической самозащите западных полешуков сыграла православная церковь, которая в условиях польской оккупационной диктатуры имела немало приверженцев среди западных полешуков и затрудняла вовлечение их в католичество и униатство, но которая в условиях краткого периода демократии в суверенной Беларуси в 1991 – 1994 г.г. начала быстро терять своих приверженцев в пользу протестантизма и в меньшей степени в пользу католицизма и униатства, а также нетрадиционных религиозных движений. Договор с диктатурой может быть более предпочтительным для выживания Русской православной церкви, чем жизнь в условиях свободной игры религиозных идей и сил. Именно по этой причине РПЦ активно защищает диктатуру в нынешней суверенной Беларуси. От диктаторской власти она добилась для себя привилегированного положения относительно других религий и неверующих, а также прямой материальной помощи от власти и предоставления ей властью различных экономических преференций.

После включения в 1939 г. западнополесского этноса в состав Советского Союза (включение находящегося ныне в Польше Подлясья было кратковременным) в отношении него проводилась в основе своей та же политика искусственного стирания этнических особенностей, как и в отношении других народов СССР, несмотря на то, что формально западных полешуков власть зачисляла преимущественно либо в украинцев (в Украине), либо в белорусов (в Беларуси). Эта политика состояла в интернациональном преобразовании народов сперва Советского Союза в единую надэтническую общность «советский народ». Стимулировался также параллельный процесс ослабления этносов путем ассимиляции малых этносов большими по численности этносами и в конечном счете русским этносом, тем самым искусственно деформируя и малые, и большие этносы, в т. ч. русский этнос, что якобы должно было облегчить создание из них единой надэтнической общности. Данная политика осуществлялась часто путем грубого насилия, нарушения даже публично признанных руководством Советского Союза прав человека.

В сталинский период применялись даже массовая депортация западных полешуков в другие регионы Советского Союза под видом борьбы с буржуазными элементами, заключение в лагеря и тюрьмы, расстрелы, дискриминация, ущемление в правах и т.п. В основном это касалось наиболее дееспособной части этноса –- зажиточных крестьян (Западное Полесье на 1939-й год, когда Западное Полесье было включено в состав СССР, было по преимуществу аграрным регионом), немногочисленной интеллигенции, мелких предпринимателей (западным полешукам польская власть мешала стать средними и крупными предпринимателями), что должно было способствовать и способствовало ослаблению жизненного духа западнополесского этноса, его стремления к самоутверждению среди других народов. "Вычищался" также всякий, кто подозревался даже как потенциальный носитель западнополесского национального духа (и даже как сторонник украинской или белорусской национальной идеи).

Деэтнизация западных полешуков осуществлялась и посредством искусственного создания условий для переселения в Западное Полесье населения людей иных национальностей из других регионов Советского Союза с целью размывания западнополесского этноса, его культуры, языка, традиционных отношений, посредством выдвижения на ключевые должности в системе политической власти, образования, промышленности, сельского хозяйства, культуры лиц незападнополесской национальности, особенно приезжих из тех регионов Советского Союза, где большевистская власть утвердилась давно ("восточных"), или западных полешуков, принявших чужую национальность и большевистскую идеологию. Деэтнизации западных полешуков способствовали также предотвращение любых попыток западных полешуков самостоятельно решать проблемы, связанные с их жизнедеятельностью на своей исторической территории, создание препятствий для развития западнополесской культуры, языка и обучения на нем, полубелоруссизация-полурусификация образования в Западном Полесье Беларуси, полуукраинизация-полурусификация образования в Западном Полесье Украины с усилением тенденции к русификации и др.

Не лучшим было положение западнополесского этноса во второй половине 40-х годов XX ст. и в Польше, Государственной властью Польши продолжалось проведение полонизации западных полешуков, хотя она носила не столь откровенный характер, как до 1939 г., поскольку Польша находилась под сильным контролем Советского Союза. Однако западные полешуки как особый этнос не признавались, не велось их обучение на родном языке, преследовались те из них, которые отстаивали свою самобытность, свои этнические права и др. Одновременно скованность действий при проведении официальной полонизации с лихвой "компенсировалась" действиями радикальных польских националистов, которые находились в подполье и вели вооруженную борьбу с просоветской властью.

С целью побудить западных полешуков полонизироваться или покинуть свою этническую территорию применялось прямое физическое насилие этими националистами. Нередко они сжигали дома западных полешуков, убивали их, особенно активистов, сжигали православные храмы и т.д. Многие западные полешуки вынуждены были бежать в другие регионы Польши на этническую территорию поляков, на очищенные от немецкого населения присоединенные к Польше земли и растворяться там, другие убегали в Советский Союз, третьи вынуждены были "полонизироваться" на своей этнической территории. В послевоенной Польше многие западные полешуки были принудительно выселены властью в расчете на ликвидацию базы для подпольной Украинской повстанческой армии ОУН(б-бандеровской) и, возможно, в расчете на тотальную полонизацию очищенной от западных полешуков территории из их этнической территории на бывшие немецие земли, отошедшие к Польше  после поражения нацистской Германии, а многие западные полешуки под угрозой насильственного выселения и смерти от подпольной Армии крайовой бежали в Советский Союз. Западнополесские этнические территории заселялись польским по этническому происхождению населением, что повышало возможости полонизации западных полешуков, затрудняло реализацию ими своих этнических интересов. Отчасти по этой причине в Западной Волыни и Подлясье сегодня живет не очень много западных полешуков, сохранивших свою веру, обычаи, традиции, свой язык. Сейчас в Польше у западных полешуков не лучшие возможности для реализации своих этнических интересов, чем в Украине и в Беларуси. С учетом специфики этих государств в целом положение западнополесского этноса в них схожее.

Збудінне, 1993, XI. 1 -- 30, № 9 (71).

В послесталинский период национально-этническая политика коммунистической власти в Западном Полесье Беларуси и Украины приобрела более "цивилизованный" характер, стала менее грубой. В то же время если интересы белорусского и украинского этносов, признанных официальной советской статистикой (которая оперировала во многом произвольными критериями выделения этносов на территории СССР, сформулированными в угоду политическим и идеологическим интересам), хотя бы формально в чем-то учитывались, то интересы обеспечения жизнеспособности западнополесского этноса, сохранения и развития его самобытности вообще игнорировались до самых последних дней советской власти. Западнополесский народ не был признан этой властью в качестве отдельного этноса, отдельной национальности.

Впрочем, если за годы власти коммунистов были искусственно вычеркнуты из справочников о народах СССР многие десятки малых этносов, то могла ли эта власть признанием западных полешуков в качестве этноса множить их число? Поэтому если западным полешукам и уделялось какое-то внимание в послесталинский период советской власти, то исключительно как к объекту эпизодического научного изучения особенностей их обычаев, языка, да еще в связи с подозрениями в сепаратизме и антикоммунизме. Так, количество научных работ, посвященных белорусскому и украинскому языкам и культуре, в десятки тысяч раз превышает число работ, посвященных культуре, языку западных полешуков. И ни в одной ориентированной на политику официальных властей Беларуси и Украииы научной работе не ставился вопрос о сохранении самобытности западнополесского этнома, общности, не говоря уже о его развитии. Не решался этот вопрос и государственной властью. До последних дней советской власти сохранялось такое же пренебрежительное отношение к западным полешукам, какое было в эпоху сталинизма, только несколько более мягкое.

Не было, например, массовых репрессий. Однако проводилась скрытая или полускрытая дискриминация тех, кто открыто выступал за возрождение западнополесского этноса или демонстрировал свою принадлежность к западным полешукам как к этносу, к отдельной национальности. Западным полешукам, не скрывавшим своего западнополесского происхождения, стремившимся выразить свое этническое самосознание (в искусстве, художественной литературе, науке, в практических действиях), закрывался доступ в политические органы власти и в другие важные структуры государства, в средства массовой информации, создавались препятствия для публикации созданных ими художественных произведений, научных работ и др. Как и при сталинизме, продолжалось интенсивное стимулирование, только более спланированное, притока иммигрантов в Западное Полесье из других регионов СССР, в том числе и из этнических территорий украинцев и белорусов с целью сужения жизненного пространства западных полешуков и даже вытеснения части их с собственной этнической территории, затруднения реализации возможных правомерных притязаний западных полешуков на самоуправление в Западном Полесье в составе союзных республик Беларуси и Украины в СССР, ущемлялись их коренные интересы в пользу приезжих. Исподволь внедрялись в сознание западных полешуков ложные мысли о том, что западнополесские язык, культура — это будто бы "деревенщина", отсталость, которой следует стыдиться, и что те, кто им пользуется -- неразвитые люди, что западнополесские язык, культура якобы не имеют глубокой самобытности, а являются лишь разновидностями белорусского языка и культуры (так считали в СССР и сейчас считают многие белорусские ученые) и украинского языка и культуры (так считали в СССР и сейчас считают многие украинские ученые), что западнополесские язык, культура будто бы нежизнеспособны и не вписываются в основные направления современного развития человечества, что западные полешуки якобы не имели своего самобытного исторического прошлого. Все это должно было способствовать ускорению деэтнизации (потере этнической самобытности) западных полешуков в рамках общей политики ускорения сглаживания этнических различий между народами Советского Союза.

В дальнейшем сконцентрирую внимание на положении западнополесского этноса в Беларуси, имея при этом в виду, что его положение в Украине во многом похожее. На ослабление западнополесского этноса в Западном Полесье Беларуси, на деэтнизацию западных полешуков была направлена и экономическая политика советской власти, которую направляла КПСС. Суть ее состояла в искусственном обеспечении дисгармонии между интересами этнокультурного и экономического развития западных полешуков посредством создания в Западном Полесье таких экономических условий, которые вступали в антагонизм с этнокультурным фактором (с потребностями сохранения и развития культуры и языка западных полешуков, их этнического самосознания), отторгали этнокультурный фактор и вели его к ликвидации.

До начала 60-х годов XX ст. экономическая политика государственной власти в отношении Западного Полесья Беларуси строилась таким образом, чтобы побудить к миграции за его пределы как можно больше коренных жителей, наиболее дееспособной, молодой части западных полешуков и тем самым создать условия для последующего разбавления коренного населения мигрантами незападнополесской национальности. В этот период государственная власть выделяла для развития промышленности в Западном Полесье намного меньше средств, чем на промышленное развитие других регионов Беларуси. Западное Полесье сохранялось как аграрный придаток Беларуси с избыточной и дешевой рабочей силой в деревне.

Значительная часть мигрирующего из деревни сельского населения могла найти применение своим рукам, получить высшее, среднее специальное образование или высокую рабочую квалификацию, перспективную специальность только за пределами Западного Полесья. И они зачастую это получали, с пользой для себя приобщались к белорусским, русским и др. культуре, языку. С точки зрения же официальной национально-этнической политики растворение западных полешуков в незападнополесской среде должно было способствовать размыванию у них западнополесского этнического самосознания, утрате ими своей этнической самобытности. В условиях полной информационной блокады западнополесских этнических проблем, дискриминации на государственном и бытовом уровнях западнополесскости многие уехавшие из Западного Полесья западные полешуки деэтнизировались, приняли внешний облик иных национальности (напр., белоруса) или гражданской принадлежности (напр., гражданина США). Массовая эмиграция наиболее дееспособной части западнополесского этноса в другие регионы СССР способствовала ослаблению его жизнеспособности, преемственности в сохранении западнополесских языка, культуры, образа жизни, этнического самосознания в самом Западном Полесье.

Начиная с 60-х годов и особенно в 70-е -- 80-е г.г. XX ст. экономическая политика в Западном Полесье Беларуси строилась таким образом, чтобы привлечь как можно больше мигрантов из незападнополесского населения, в то время как многие ранее выехавшие за пределы Западного Полесья западные полешуки закрепились на новых местах. Был взят курс на интенсификацию промышленного строительства, особенно создания трудоемких крупных предприятий, которые не могли быть в достаточной мере обеспечены рабочей силой из местного населения. Этому же способствовало и практически полное осушение Западного Полесья Беларуси, которое привело к резкому увеличению сельскохозяйственных площадей (к тому же далеко не всегда высокого качества из-за неквалифицированного выполнения мелиоративных работ) при сохранении отсталой сельскохозяйственной технологии. Для их обслуживания также недоставало местной рабочей силы, что стимулировало привлечение сельскохозяйственной рабочей силы из других регионов Советского Союза. Такая экономическая политика привела к притоку большого числа мигрантов незападнополесской национальности в Западное Полесье и к сильному ослаблению жизнеспособности западнополеского этноса на его этнической территории.

На деэтнизацию западных полешуков была направлена и политика осуществления высшего образования в Западном Полесье. При советской власти на более чем миллионное население Западного Полесья приходилось только два высших учебных заведения — Брестский инженерно-строительный (политехнический) и Брестский педагогический институты. Причем оба они расположены в наиболее этнически размытом городе ~ Бресте. Но даже пединститут не имел ни малейших признаков западнополесской этнической ориентированности. В нем не практиковалось изучение западнополесского языка, не говоря уже о подготовке этнически ориентированных западнополесских педагогов. Наличие только двух высших учебных заведений, к тому же в наиболее этнически пестром городе способствовало либо к выезду западных полешуков на учебу за пределы Западного Полесья и растворению многих из них в незападнополесской среде, либо к учебе в Бресте с его слабой западнополесской средой, что тоже способствовало размыванию этнического самосознания студентов из западных полешуков. Только в начале XXI ст. в Западном Полесье открыт еще один ВУЗ (в Пинске).

Деэтнизации западных полешуков служило и не обоснованное строго научно полное осушение Западного Полесья Беларуси как исторической географической среды формирования и обитания западнополесского этноса, оказавшей большое влияние на его особенности. Глубокое, приведшее к нарушению равновесия природы на всей территории Западного Полесья изменение этой среды жизнедеятельности западнополесского народа отрицательно сказалось и сказывается на его самобытности.

Если и было что-то положительное в проводившейся советской властью национально-этнической политике в Западном Полесье, так это создание препятствий для радикального проявления белорусского национализма, для искусственной белорусизации западных полешуков. Однако осуществлявшееся подведение всех этносов СССР под единый знаменатель, только одних более быстрыми, других менее быстрыми темпами, также не несло ничего хорошего для судеб западнополесского этноса. Единственное, чем ориентированные на интересы своего этноса западные полешуки могли себя тешить, так это тем, что коммунистической властью всем этносам была уготована сходная судьба.

На ослабление этнической самобытности западных полешуков влияют и современные объективные неустранимые причины, связанные с воздействием научно-технического прогресса, усложнением общественной жизни, усиливающимся взаимовлиянием народов друг на друга в процессе формирования единой многоэтнической нации Беларуси и ускоряющегося объединения человечества в единое многоэтническое мировое сообщество. Их влияние сказывается в большей или меньшей степени на всех народах, включенных в процесс поступательного развития человечества.

Но даже не признанные как отдельный этнический народ и зачастую не осознающие себя таковым, напрасно стыдящиеся своего этнического происхождения западные полешуки активно реализовывали свой творческий потенциал. Они внесли немалый вклад в развитие белорусских, польских, русских, украинских и др. культуры, языка, в развитие науки, техники, экономики, политики, военного дела Беларуси, Польши, России, СССР, Украины, других государств, в развитие человеческой цивилизации в целом, продолжают вносить его и сейчас. Из их среды вышло много крупных специалистов различных областей человеческой деятельности. В среде западных полешуков накоплен большой интеллектуальный потенциал в лице его высококвалифицированных специалистов различных областей деятельности. И если бы он был хотя бы частично поставлен на службу возрождения западнополесского этноса, то помог бы данному этносу в кратчайшие сроки выдвинуться на передние рубежи современной цивилизации.

И все же западнополесский этнос сохранил свою самобытность, причем в наибольшей мере на территории Западного Полесья Беларуси. Западные полешуки Западного Полесья Украины значительно больше украинизированы, чем западные полешуки Беларуси беларусизированы. Сильную полонизацию претерпели западные полешуки в Польше. Значительно большее, чем в Украине и Польше, сохранение западнополескости в Западном Полесье Беларуси обусловлено многими факторами, в том числе следующими. Во-первых, западнополесский язык имеет по ряду своих черт больше сходства с украинским, чем с белорусским языком, что создавало больше психологических препятствий для замещения его белорусским языком, чем украинским. Во-вторых, при советской власти политическое руководство Беларуси в проведении политики сглаживания этнических различий в большей мере оглядывалось на общесоюзную власть в Москве, направлявшую этот процесс, чем украинское, а потому намного сильнее противодействовало проявлению радикального белорусского национализма, чем украинское противодействовало проявлению радикального украинского национализма. В-третьих, у белорусов намного менее активно массовое проявление жизненной силы этнического самоутверждения, этнического духа, чем у украинцев, особенно галицийских, а следовательно, белорусы обладают более слабым ассимиляционным воздействием на другие народы, в том числе и на западных полешуков, чем украинцы. В силу таких исторически сложившихся условий наилучшей отправной точкой для возрождения всего этноса западных полешуков были западные полешуки Западного Полесья Беларуси. Начав активно возрождать свой этнос, они могли дать толчок для пробуждения западнополесского этноса в Украине и в Польше. Государственные границы при цивилизованных межгосударственных отношениях — не преграда для систематических взаимоотношений между различными частями этноса, находящимися в разных государствах.

Со второй половины 80-х годов XX ст. в Беларуси началась организованная деятельность сознательно ориентированных на интересы западнополесского этноса западных полешуков, по преимуществу из числа молодежи и интеллигенции, особенно связанной с деятельностью в области духовной культуры. Часть наиболее активных из них вошли в состав созданного в апреле 1988 г. Н. Шеляговичем общественно-культурного объединения "Полісьсе", чьи программные установки состояли в возрождении западнополесских культуры и языка, в формировании развитого этнического самосознания у западных полешуков, особенно у западнополесской интеллигенции. Интеллигенция вносит в управление жизнедеятельностью этносов сознательное начало. Численность членов этого объединения была относительно небольшой, и в определенной мере регулировалась Комитетом государственной безопасности их специфискими методами. Однако тех, кто по разным причинам не состоял в нем, но практически в той или иной форме содействовал возрождению западнополесского этноса или просто сочувствовал ему, было больше. Но все же движение за возрождение западнополесского этноса не было массовым.

Не сомневаюсь, что в 1994 г., после выборов первого президента Беларуси, именно КГБ с санкции высшей власти организовал прекращение деятельности “Полісься”, издание его газеты “Збудінне”, отход активистов движения за возрождение западнополесского этноса от проблем этого возрождения, причем сделано это было весьма быстро, как будто прямым нажатием некоей кнопки. Н. Шелягович вообще исчез с политико-культурного горизонта в Беларуси, словно его и не было. Подавление организованного украинского этнического движения в Беларуси (со штаб-квартирой в Бресте) происходило с намного большими трудностями и более длительное время. Есть сомнение в том, что оно полностью ликвидировано и не существует даже в скрытом виде. А с пользующимся поддержкой Польши движением за этническое самоутверждение проживающих в Беларуси поляков не удалось справиться и до сего времени, хотя в него власти удалось внести раскол.

Шли и идут разговоры, будто созданию движений проживающих в Беларуси белорусов, западных полешуков, поляков, украинцев за их этническое самоутверждение в Беларуси, иных этнических движений за этническое самоутверждение в других республиках СССР во второй половине советской перестройки каким-то способом содействовали республиканские Комитеты государственной безопасности, причем по инициативе и при помощи центрального аппарата союзного КГБ. Будто бы это делалось с целью нейтрализовать зарождавшиеся в республиках Советского Союза в период перестройки массовые сепаратистские тенденции на этнической основе, напр., с целью нейтрализовать белорусский этнический сепаратизм с помощью западнополесского, польского, украинского движений за самоутверждение проживающих в Беларуси названных значительных по численности этнических общностей, нейтрализовать русский этнический сепаратизм в СССР с помощью белорусского, украинского и др. движений за этническое возрождение.

Однако несмотряна на все ухищрения советского КГБ, в конечном счете этнические процессы в СССР все равно вышли из-под контроля власти. Но даже если КГБ как-то содействовал становлению движений за возрождение этнических общностей в СССР, в т. ч. в Беларуси белорусского, западнополесского, польского, украинского, то сами этнические проблемы и люди, в т. ч. западнополесские литераторы и др. интеллигенция из западных полешуков, заинтересованные в самоутверждении своих этнических общностей и проявляющие интерес к вопросам обеспечения и повышения их жизнеспособности, существовали в СССР до массовой активизации этнических процессов в период перестройки, а КГБ мог лишь воспользоваться этнической активностью в своих целях.


Последний раз редактировалось: Admin (Сб Мар 26, 2016 3:48 pm), всего редактировалось 2 раз(а)

Admin
Admin

Сообщения : 238
Дата регистрации : 2013-03-12

Посмотреть профиль http://demiurgos.forum2x2.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

ПРОДОЛЖЕНИЕ

Сообщение автор Admin в Ср Мар 13, 2013 1:47 pm

Збудінне, 1993, XI. 1 -- 30, № 9 (71).

В период существования движения за возрождение западнополесского этноса (1988 – 1994) этнически сознательные западные полешуки были неоднородны по своему отношению к религии, по общефилософскому видению мира, по социально-экономическим и политическим взглядам на оптимальное устройство национальных отношений как в Беларуси в целом, так в Западном Полесье, на перспектив возрождения западнополесского этноса. Соответственно, неоднородным был в этом плане и состав "Полісься". Среди этнически сознательных западных полешуков были атеисты и верующие, материалисты и идеалисты, сторонники социализма и капитализма, правые, левые и политически индифферентные.

Среди западных полешуков не проявлялась в качестве тенденции ориентация на создание независимого западнополесского государства ни на основе Западного Полесья Беларуси, ни на основе Западного Полесья Украины и Польши, ни на основе всего Западного Полесья. Однако подавляющее большинство активистов западнополесского возрождения, которые объединились вокруг «Полісься”, выступали за различные формы самоуправления Западного Полесья Беларуси (в частности, культурного, хозяйственного). За присоединение Западного Полесья Беларуси к Украине выступали некоторые западные полешуки Беларуси, относящие себя к украинцам и не сочувствовавшие целям «Полісься”, а за его присоединение к Польше — некоторые западные полешуки Беларуси, относившие себя к полякам и тоже не сочувствовавшие целям «Полісься”. Еще начиная с конца 1992 г. я выдвинул в своих статьях в “Збудінне» нетривиальную для того времени (и для нынешнего тоже) весьма актуальную идею о необходимости формирования в суверенной Беларуси единой многоэтнической нации с равенством прав всех составляющих ее этнических общностей, с элементами общих для них культуры, психического склада и др. и с обеспечением особых интересов этнических общностей, в т. ч. интересов сохранения и развития их самобытности (см.: Антонюк Г. А. О формировании многоэтнической единой нации Беларуси. // Минск: «Збудiнне», 1992, № 22; Он же. О создании интернационального государства Беларусь. // Минск: «Збудiнне», 1993, №№ 1—2). Впоследствии я развил идею многоэтнической нации Беларуси и дал ей предположительное имя «белоруссияне, белоруссейцы (см.: Антонюк Г. А. Нация Беларуси. // «Этносоциальные и конфессиональные процессы в современном обществе». Материалы международной научной конференции 16 – 18 ноября 1999 года, Гродно. // Гродно, 2000; Он же. Национальная идея. // «Этносоциальные и конфессиональные процессы в современном обществе». Материалы международной научной конференции 16 – 18 ноября 1999 года, Гродно. // Гродно, 2000; Он же. Белоруссияне. // «Восточнославянские страны в эпоху глобализации: выбор путей развития». Материалы международной научной конференции 26-27 ноября 2003 г. // Гродно, 2003).

Организационное оформление движения за возрождение западнополесского этноса было неразвитым. Показатель его высокой развитости — это массовость движения и многообразие его организационных форм. "Полісьсе" было единственной организацией, ориентированной на самоутверждение западнополесского этноса. В условиях активного противодействия западнополесскому возрождению государственной власти и радикальных белорусских этноцентристов с целью повышения эффективности западнополесского возрождения тогда целесообразно было попробовать создать западнополесские братства с попыткой возрождения в них с учетом современности положительные функции, обычаи, моральные нормы, способы деятельности религиозно-этнических братств, существовавших в Западном Полесье в ХУ1-ХУШ ст.ст. и боровшихся против насильственной полонизации западных полешуков, социально-экономического угнетения. Эффективными братствами могли быть те, в которых братчиком можно было бы стать независимо от вероисповедания и вообще от принадлежности к религии, от философского мировоззрения, от социально-классового и политического положения, от партийной принадлежности и вообще от принадлежности к какой-либо парии, от размеров богатства, от рода занятий, от пола, возраста, образования и т.п., в которых главным критерием участия в братстве было бы посильное содействие возрождению, сохранению и развитию западнополесского этноса.

Опирающиеся на здоровые моральные принципы "братские организации", полагаю, могли бы осуществлять многостороннюю деятельность по реализации цели повышения жизнеспособности западнополесского этноса. Это благотворительная помощь слабым, престарелым, бедным и т.п., оказание поддержки нуждающимся в помощи братчикам, содействие развитию, распространению и изучению западнополесских культуры, языка, защита западных полешуков от чинимых в отношении них обид, содействие приходу к государственной власти сторонников интересов западных полешуков, формированию западнополесской солидарности и уважительного отношения к другим народам, развитию у западных полешуков чувства и навыков взаимопомощи, взаимоподдержки, этнического патриотизма, укреплению и развитию этнического самосознания западных полешуков, противодействие принудительной белорусизации, полонизации, русификации, украинизации, "западнизации" и т.п. западных полешуков, проведению антинародной социально-экономической политики господствующими классами Западного Полесья и Беларуси в целом, а также государственной властью, нарушениям прав человека и т.д. Элементарное жизненное правило таких братств могло быть следующим: помощь западных полешуков друг другу содействует возрождению всего западнополесского этноса, содействие возрождению западнополесского этноса в целом помогает выживанию каждого его члена. В тяжелых жизненных условиях такие братства способны стать надежным помощником страдающих от этих условий людей. Большую роль в возрождении западнополесского этноса могли сыграть также и религиозные братства, ориентированные на это возрождение. Но для организации братств и для работы в них нужны были подвижники, люди с этнопассионарным складом характера, которых в любом этносе немного.

В период деятельности «Полісься” сформировался немногочисленный слой сознательной этнически ориентированной западнополесской интеллигенции, способной на весьма высоком уровне развивать и утверждать жизненный дух и этническое самосознание западнополесского народа -- литераторов, педагогов, композиторов, краеведов и др. Это литераторы (прозаики, поэты) М. Басевич, В. Брыль, Н. Герасимик, И. Денисюк, А. Крейдич, В. Нестерук, В. Пташиц, А. Скращук, А. Сущук, А. Трушко, Н. Шелягович и др., педагоги С. Давыдюк, С. Жлоба, Г. Семенюк, А. Шелест и др., ученые-языковеды Ф. Климчук, И. Лучиц-Федорец и др., краеведы А. Батюшка, А. Бренчук и др., композитор В. Давыдович и др. Возможно, никто из них уже не интересуется проблемами возрождения западнополесского этноса и даже не хочет вспоминать о том романтичном и положительном периоде своей жизни. В первую очередь их усилиями, особенно усилиями литераторов осуществлялось незавершившееся формирование современного литературного западнополесского языка с учетом преемственности со старозападнополесским языком, в котором нормирование прекратилось к XVI ст.

Основу создаваемого в конце 80 -- начале 90-х г.г. XX ст. литературного языка западных полешуков составлял современный живой народный язык, хотя и с чрезмерным уклоном преимущественно в сторону пинских говоров (и с недостаточным учетом говоров других регионов Западного Полесья), а также с элементами искусственно созданных нежизненных слов. Однако процесс оформления западнополесского литературного языка был затруднен ограниченными возможностями издания литературы на западнополесском языке, отсутствием материального обеспечения лингвистических исследований и разработок в области западнополесского языка и поддержки западнополесских литераторов и др. интеллигенции, способствовавшей формированию литературного западнополесского языка. Общественно-культурное объединение "Полісьсе" издавало на основе спонсорства и энтузиазма активостов западнополесского этнического возрождения единственную в Беларуси, Украине, Польше ежемесячную (иногда два раза в месяц) общественно-культурную газету"Збудінне" на западнополесском языке, посвященную проблемам возрождения западнополесского этноса (издавалась с июля 1989г.). Других систематических изданий на западнополесском языке не было. В настоящее время вообще ничего не издается на западнополесском языке. Частью таких изданий могли бы стать Интернет-издания. Интернет способен также помочь стимулированию этнического возрождения западных полешуков, его организации, обсуждения и распространения его идей, целей, средств деятельности, поиска и объединения людей, заинтересованных в западнополесском возрождении, управления им. Процесс формирования сознательной этнически ориентированной западнополесской интеллигенции в условиях бывшего СССР отчасти организованно шел со второй половины перестройки в СССР по середину 1994 г. и вопреки официальной политике как советской, так и постсоветской власти. Сейчас этому процессу поставлены препоны.

ЗАПАДНЫЕ ПОЛЕШУКИ (дулебы, червоннорусы, русы): ИХ ПУТЬ ВО ВСЕМИРНОЙ ИСТОРИИ
(краткая историческая справка)

Збудінне, 1993, XII. 1 -- 31, № 10 (72).

В современных тяжелейших условиях для выживания западнополесского этноса все те западные полешуки, кому дорог свой западнополесский род, кто желает блага своему народу, кто романтик по душе, кто стремится к подвигу, славе, и бессмертию своего имени, кому дороги свобода и самостоятельность западных полешуков, кого притесняют среди других народов, кого не защищают иноплеменные власть и государство, кто может утвердить свои интересы, лишь опираясь на сильный западнополесский этнос, кто хочет, чтобы Западное Полессе было всегда ждущим его родным домом, независимо от того, где он сейчас проживает, имеют полную возможность послужить своему этносу в его стремлении к Возрождению, к восстановлению былой славы и величия и будут воспеты, подобно Роману Мстиславичу и Даниилу Романовичу Волынским, в Благодарственной книге исторической памяти западнополесского народа, в противоположность наносящим ему ущерб, которые будут прокляты в его Покаянной книге.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ
(частнчно воспроизводящая, но более углубленно, первую часть, поскольку статья писалась частями по мере накопления материала)

В современных тяжелейших условиях для выживания западнополесского этноса все те западные полешуки, кому дорог свой западнополесский род, кто желает блага своему народу, кто романтик по душе, кто стремится к подвигу, славе, и бессмертию своего имени, кому дороги свобода и самостоятельность западных полешуков, кого притесняют среди других народов, кого не защищают иноплеменные власть и государство, кто может утвердить свои интересы, лишь опираясь на сильный западнополесский этнос, кто хочет, чтобы Западное Полессе было всегда ждущим его родным домом, независимо от того, где он сейчас проживает, имеют полную возможность послужить своему этносу в его стремлении к Возрождению, к восстановлению былой славы и величия и будут воспеты, подобно Роману Мстиславичу и Даниилу Романовичу Волынским, в Благодарственной книге исторической памяти западнополесского народа, в противоположность наносящим ему ущерб, которые будут прокляты в его Покаянной книге.

Часть вторая (частнчно воспроизводящая, но более углубленно первую часть, поскольку статья писалась частями по мере накопления материала)

Западные полешуки (дулебы, червоннорусы, русы) — этнос (от греч. ethnos -- общество, группа, племя, народ), национальность, т.е. устойчивая общность людей, которая исторически сложилась на определенной территории (в Западном Полесье) и характеризуется единством генотипа, проявляющегося в особенностях физических черт личности, а также единством истории, культуры, языка, быта, образа жизни, черт психики, самосознания, самоназвания, выделяющими ее среди других национальностей (белорусов, русских, украинцев, поляков и др.). Главными прародителями западных полешуков были восточнославянские племена дулебов (бужан и волынян).

Сходство многих черт нынешних западных полешуков с чертами современных белорусов, русских, украинцев в языке, культуре, характере, образе жизни и др. обусловлено не столько их долговременным взаимовлиянием, хотя оно имело место, сколько общностью их происхождения. Эти четыре народа произошли в основном от близкородственных восточнославянских племен. В процессе объединения данных племен в древнерусское государство Киевскую Русь и ее развития сформировалась из них древнерусская народность. В ней в результате укрепления взаимосвязей между ними их единство получило дальнейшее развитие. Одновременно и параллельно со становлением древнерусской народности в ее рамках шел процесс образования новых народностей -- белорусов, западных полешуков, русских, украинцев и других восточнославянских этносов, которые ныне пробуждаются и заявляют о себе (например, русины), на основе развития специфических черт входивших в древнерусскую народность племен, а также с некоторым участием особенностей невосточнославянских народов, перемешивавшихся с восточнославянскими.

Вызревание этих народностей и осознание ими, хотя и не всегда в отчетливой, часто в интуитивной форме, своих самобытности, интересов и функционального предназначения среди восточных славян послужили одной из существенных причин распада Киевской Руси и древнерусской народности. После обретения формировавшимися восточнославянскими народами независимости от Киевской Руси и ее распада всякая последующая их попытка ее восстановить общее государство была обречена на провал и фактически выступала созданием нового государства с доминированием того или иного этноса. Такими государствами были и Королевство Русия, и Московское государство, хотя создавались они под идейным флагом политического восстановления Древней Руси, и частично Великое княжество Литовское.

Усилению обособления формировавшихся белорусов, западных полешуков, русских, украинцев друг от друга способствовало то, что при близком их родстве они сильно отличались друг от друга рядом наиболее общих принципов, культурных стандартов жизнедеятельности, наиболее общих способов видения социального мира, своих места и роли в нем и отношения к нему (социальными парадигмами), которые закреплялись в массовых психологических установках, регулировали существенные аспекты организации их внутриэтнической жизни и отношение к другим этносам, определяли тип их этнической жизнедеятельности. Значительное различие типов жизнедеятельности этих народов служило (и служит) препятствием для полного их слияния, поддерживает между ними определенную дистанцию. В то же время такие их различия дополняют друг друга, взаимно ограничивая крайние проявления и компенсируя несовершенство каждого из них, а потому объективно нуждаются друг в друге, не позволяя белорусам, западным полешукам, русским, украинцам на длительное время чрезмерно далеко расходиться.

Различия типов жизнедеятельности белорусов, западных полешуков, русских, украинцев изначально формировались с объективной необходимостью в качестве функционального средства повышения выживаемости восточнославянского народа как высоко целостного, хотя и стихийно саморегулирующегося в соответствии с естественноисторическими законами развития этнического организма в системе человеческого рода. Они были заложены еще в первичных восточнославянских родоплеменных сообществах. Поэтому с точки зрения обеспечения данной выживаемости в типы жизнедеятельности белорусов, западных полешуков, русских, украинцев не лучше и не хуже один одного. В то же время в разных условиях один тип оказывается более эффективным, чем другие и все вместе повышают диапазон выживания восточных славян. В силу этого они органически связаны и с неизбежностью тяготеют друг к другу, посредством взаимоподдержки повышают выживаемость один одного и друг без друга не могут долгое время успешно существовать и конкурировать с другими народами. Лишение данных коренных отличий хотя бы одного из этносов -- белорусов, западных полешуков, русских, украинцев -- означало бы его вырождение и существенное ослабление жизнеспособности всех восточных славян, а следовательно, и остальных восточнославянского этносов.

Наивысшего расцвета формировавшийся западноиолесский этнос достиг в XII -- первой половине XIV ст.ст., особенно во времена княжения Романа Мстиславича Волынского и его сына Даниила Романовича (ХII -- ХШ стст.). Это были безжалостное время, жестокий век. Наряду с другими народами проявляли ничем не оправданную жестокость в отношении непокорных народов также и западнополесские князья и войска, например, при покорении украинской Болоховской земли в 1252 году. Беспощадную жестокость проявляла западнополесская власть и в отношении непокорных подданных соплеменников, в том числе и при объединении западнополесских земель. Но это было также время героев и великих личностей в западнополесском народе. Это был период таких высоких подъема, всплеска, творческого порыва, жизненной энергии западных полешуков, каких в то время не знали, пожалуй, другие формировавшиеся восточнославянские этносы, а возможно, и другие этносы Европы. Этот взрыв социального творчества формировавшихся западных полешуков резко ускорил их консолидацию в единую народность, выдвинул их на передовые рубежи человеческого прогресса того времени в экономике, культуре, политике, военном деле, вывел созданную ими фактически империю в число самых крупных по территории и силе государств Европы. Он начался после обретения западнополесскими Берестейской и Пинской землями независимости от Туровского княжества, объединения западнополесских земель в единое государство на основе западнополесской Волынской земли (исторической Волыни) и избавления западнополесских земель от вассальной зависимости от Киева путем подчинения Киевской земли (1202 -- 1203) объединенному западнополесскому государству во главе с Владимиро-Волынским княжеством, а Киева – владимиро-волынскому князю Роману Мстиславичу до его смерти в 1205 г., а годами позже – созданному Даниилом Романовичем Королевству Русия со столицей, как предполагает ряд исследователей, в г. Холм в Западной Волыни (изначальная Червонная Русь), хотя формально князь Киевского княжества считался Великим князем всей Руси. Независимость, самостоятельность, свобода явились как основной причиной, так и необходимым условием неимоверно высокой мобилизации жизненной энергии западных полешуков, раскрытия их огромного творческого потенциала.

В XII ст. среди всех западнополесских земель самым сильным было Владимиро-Волынское княжество. После фактического распада Киевской Руси в последней трети XII ст. образовались два политических центра, жестко конкурировавших между собой за ее наследие -- Юго-Западная Русь и Владимиро-Суздальская Русь. Наиболее влиятельным и энергичным в Юго-Западной Руси было Владимиро-Волынское княжество с центром во Владимиро-Волынске, которое воспрепятствовало претензиям Черниговского княжества на эту Русь. Уже отец Романа Мстиславича Мстислав Изяславич, прямой потомок Владимира Мономаха, князь Владимиро-Волынского княжества, вел упорную борьбу с Владимиро-Суздальскими князьями за верховенство на Руси, ключом к которому в том время было княжение в Киеве, а с 1167 по 1169 г.г. правил в Киеве. Эта политика была продолжена его сыном Романом Мстиславичем, который в 1168 -- 1170 гг. был Новгородским князем, а после смерти отца Мстислава Изяславича в 1170 г. стал владимиро-волынским князем. Позже эта политика была продолжена внуком сыном Романа Мстиславича Даниилом Романовичем. Они объединили все западнополесские земли, в т. ч. Берестьскую, Пинскую вокруг Владимиро-Волынского княжества, создав объединенное западнополесское государство с ядром из Владимиро-Волынского княжества. Опираясь на силу этого объединенного государства, Роман Мстиславич и Даниил Романович (между их правлениями был период политического распада Юго-Западной Руси) политически сильно объединили (очень часто посредством военной силы и большой крови) Юго-Западную Русь вокруг объединенного Владимиро-Волынского княжества, т.е. построили западнополесскую государственность на более широкой территориальной и этнической основе. В разные времена к нему были присоединены этнические территории предков украинцев — Галицкая земля, Киевская земля, этнические территории белорусов — Туровская земля, Волковысская земля, Несвижская земля и др., некоторые земли невосточнославянских народов, в частности, некоторые земли с предками поляков, чехов, земли неславянских народов, в частности, в Причерноморье. В Минске в Национальном художественном музее республики Беларусь есть картина Н. В. Неврова «Роман Мстиславич принимает послов папы Иннокентия III (1875). Роман Мстиславич, который был православным верующим, отказался от привезенного послами предложения папы короновать его на королевство при условии принятия им католичества.

Опираясь на служилое боярство и городские верхи, Роман Мстиславич и Даниил Романович значительно подорвали сопротивление высших боярства (часто его физическим уничтожением) и духовенства установлению сильной княжеской власти. Подчинили этой власти церковь и установили твердую централизованную княжескую власть на основе единовластного правления князей рода Волынских, что для того времени было прогрессивно, поскольку уменьшалась возможность феодальных междоусобиц. В то же время обеспечивалась жестокая эксплуатация городских низов и смердов (крестьян) господствующими классами, вызывавшая открытые классовые выступления крестьян и городских низов против них. Роман Мстиславич и Даниил Романович сделали крупный шаг к созданию абсолютистской монархии, сопровождавшийся одновременной ликвидацией раннефеодальной вечевой демократии, которая в Юго-Западной Руси в связи с усилением здесь феодальных отношений к XIII ст. выродилась в практически полное доминирование в нем боярства, особенно крупного, и стало в силу этого источником боярских смут, раздоров, сепаратистских действий.

Присоединение Галицкой земли, в которой жили предки украинцев, потребовало особенно больших усилий и крови. Галичина, в первую очередь в лице его боярства, которое часто предпочитало союз с венграми, поляками присоединению к Волыни, имела тенденцию жить сама по себе, безотносительно к тому, полезно или вредно это было в конкретный момент для ее этнического народа и в целом для восточных славян. Такая тенденция наблюдалась и в некоторых других этнических землях украинцев. Энергичное сопротивление украинской Галицкой земли присоединению к западнополесскому Владимиро-Волынскому княжеству стало одним из существенных факторов, дестабилизировавших и ослаблявших Юго-Западную Русь. Возможно, стремление жить сами по себе, вне объединения, по крайней мере, слишком тесного с другими народами, является функциональным типом жизнедеятельности украинцев, особенно украинцев с Галичины, который (тип жизнедеятельности – Г. А.) довольно эффективен в обеспечении в определенных условиях выживаемости восточнославянского народа.

Присоединение Галицкого княжества, которое волынские князья рассматривали как свою полувотчину, положило начало образованию своеобразной западнополесской империи. Как я уже отмечал ранее, многие ученые некорректно называют западнополесское государство с присоединенным к нему Галицким княжеством Галицко-Волынским княжеством. Государственное образование с присоединенной Галицкой землей было очень неустойчивым, с постоянными разборками западными полешуками и галицийцами и фактически просуществовало лишь несколько лет, с 1199 г. по 1205 год, до смерти Романа Мстиславича, погибшего в междоусобной войне в Польше, где он активно поддерживал князя Лешека. Даниил Романович присоединил Галицкое княжество к созданному им на основе нового объединения западнополесских земель новому государству лишь в 1238 г. Впоследствии это государство стало называться Королевство Русия. Однако и в нем, и во всей Юго-Западной Руси домиирующая. господствующая роль принадлежала объединению на основе Владимиро-Волынского княжества западнополесских княжеств. В последние годы самостоятельного существования уже политически слабо объединенной Юго-Западной Руси Владимир-Волынский рассматривался в грамоте правителя остатков Королевства Русия Юрия II от 1327 года как ее главный город, т. е. столица. Хотя при Данииле Романовиче официальной столицей (главным городом) предположительно был г. Холм.

Нередко объединенную политически Владимиро-Волынским княжеством Юго-Западную Русь называли Волынью по имени господствовавшего этнического государства, Червонной Русью (в отличие от Белой и Черной Руси), а применительно к последним годам правления Даниила Романовича (с 1254 г. -- титул короля) -- Королевством Русия. Возможно, само название Червонная Русь возникло позже XIII-го века. Согласно М Фасмеру, данное название могло возникнуть от названия Червеньские (красные) города -- древние города Червень, Волынь, Сутейск и др. в Западной Волыни, известные с X ст. и ныне уже не существующие. По общему названию этих городов (Червеньские) называлось и население. Что касается названия Червонная Русь, то литературные источники XVI -- XVII ст. ст. часто относили его к исторической Волыни, Подолью и Галичине. Население Юго-Западной Руси называли еще волынянами, червоннорусами, русами. В прошлом веке известный исследователь Червонной Руси А. С. Петрушкевич отмечал, что Даниил Романович будто бы имел в качестве герба своей державы орла, возможно, двуглавого, византийского образца. Согласно летописцу, пролет орла над войском Червонной Руси перед битвой рассматривался как предвестник победы. Возможно великий князь московский Иван III (XV -- XVI ст.ст.), рассматривавший Московское государство в качестве единственного в то время наследника "всея Руси", а следовательно, Киевской Руси и частично наследовавших ее Волыни и Владимиро-Суздальской Руси, позаимствовал у Византии в качестве герба двухглавого орла отчасти и в качестве символа права на наследование Червонной Руси и ее роли как одного из бывших политических центров Древней Руси, которая к тому времени уже была включена в состав Великого княжества Литовского (ВКЛ) и могла быть унаследована только через войну с ним.

Збудінне, 1993, XII. 1 -- 31, № 10 (72).

Объединенное Владимиро-Волынской землей федеративное западнополесское государство при Романе Мстиславиче и особенно при Данииле Романовиче очень энергично и масштабно продвигало свое влияние на восток, запад, север, юг. К Червонной Руси были присоединены заселенные белорусами Черная Русь (Слоним, Новоградок (Новгородок), городок, Несвиж и др.), Городненское (Гродно) княжество, южная Судавия -- часть земли судавов (ятвягов), Люблинщина -- земля поляков. На востоке в Юго-Западную Русь входила часть белорусских этнических земель (Мозырь и др.). Власть волынских князей распространялась на юге до побережья Черного моря в районе Дуная (Понизье). Непосредственно соприкасаясь с центральной Европой, Волынь как огромное в некотором роде имперское западнополесское государство решительно проводила целостную наступательную политику не только в отношении восточнославянских этносов, но и в отношении невосточнославянской и вообще неславянской Центральной и Западной Европы, оказала на исторические судьбы, культуры, экономику, военное искусство многих окружавших ее государств и народов огромное воздействие. Это государство осталось в исторической памяти многих народов. Оно энергично распространяло свое влияние на Литву, Польшу, Венгрию, Чехию, Австрию, германские земли, земли румын, половцев и др., участвовала в определении их политики. В разные времена у него были твердые позиции, союзники в землях ливов, лэттов, эстов (Прибалтика), в Карелии, в земле финнов (емь), в Мазовии, на землях предков нынешних литовцев, в Брянской земле и др.

Н. И. Ермолович отмечает, что «…князья Галицко-Волынского княжества братья Даниил и Василько Романовичи проводили политику подчинения своей власти Туровского, Пинского и Новогородского (Новогрудского) княжеств, Берестейской земли и летописной Литвы (Верхнее Понеманье), которые использовали их как плацдарм для походов на Польшу (1219, 1237), на ятвягов (1229, 1248, 1250, 1256). Князья Галицко-Волынского княжества были главными внешними противниками образования ВКЛ, в 1248 , 1251 и 1253 они осуществили 3 похода на столицу государства – Новогородок. В 1254 новогородский князь Войшелк отдал свою землю сыну Даниила Галицкого Роману, а сам провел 3 года в монастыре. В 1264 с помощью галицко-волынских князей Войшелк завоевал литовские земли Нальщаны и Деволтву, а в 1267 передал великокняжеский престол сыну Даниила Галицкого Шварну. При князе ВКЛ Трайдене галицко-волынские князья в союзе с татарами в 1274 и 1277 совершили опустошительные походы на Новогородок и Городню (Гродно). Князья ВКЛ Будикид и Будивил отдали в 1289 волынскому князю Мстиславу Даниловичу Волковыск, чтобы сохранить с ним мир. В дальнейшем вследствие междоусобной борьбы Галицко-Волынское княжество распалось. В 1340-е годы за земли бывшего Галицко-Волынского княжества воевали ВКЛ и Польша. Согласно соглашению 1352 Галицкая земля была подчинена Польше, а Волынская вошла в состав ВКЛ» (М. І. Ермаловіч. Галіцка-Валынскае княства // Беларуская энцыклапедыя. – Мн., “Беларуская энцыклапедыя”. – Т. 4. – 1997. – С. 463). Упоминаемый здесь князь Шварн (? – 1270?), сын Даниила Романовича, унаследовал после смерти отца Восточную Галичину с г. Галичем, Забужье (Западная Волынь и Подлясье) с городами Белз, Червен, Холм, Мельник, Дорогичин, был великим князем ВКЛ с 1267 по предположительно 1270 гг. Великий князь ВКЛ Войшелк, которому в 1264 г., после убийства в 1263 г. великого князя ВКЛ Миндовга, Шварн помог стать великим князем ВКЛ, активно вмешавшись в борьбу претендентов на великокняжеский престол ВКЛ, передал Шварну свой великокняжеский трон. В этот краткий период формально власть Королевства Русия распространялась на огромную территорию от Черного моря по земли, входящие в нынешние Литву, Латвию, Эстонию. Брат Шварна Лев убил брата, возможно, из зависти или из намерения унаследовать этот трон. Однако Войшелк передал трон лично Шварну, а не Королевству Русия. После смерти Шварна великим князем ВКЛ стал Трайден. Шварн участвовал в освобождении ряда городов из-под власти татаро-монголов, в 1262 г. помог великому князю ВКЛ Миндовгу в походе на мазовецкого польского князя Семовита I и убил его под Варшавой, выступал за объединение сил Королевства Русия и ВКЛ в борьбе против общих противников, в т. ч. против Польши, татаро-монголов, крестоносцев, ятвягов.

О периоде жизни западнополесского народа от правления Романа Мстиславича по момент завершения существования независимого западнополесского государства есть научные исследования XIX -- XX вв., хотя их и не много, но сохранилось очень мало документов, относящихся к тому периоду, что сильно влияет на уровень достоверности научных исследований (см.: Галицко-Волынская летопись 1202 -- 1292 гг., состоящая из двух частей: Галицкой и Волынской летописей, во второй части отражена преимущественно Волынь второй половины XIII ст. Галицко-Волынская летопись послужила источником и образцом для белорусских хроник XVI ст. “Хроники Великого княжества Литовского и Жемойтского”, “Хроники Быховца”; Дашкевич Н. Княжение Даниила Галицкого по русским и иностранным известиям. Киев, 1873; Пашуто В.Т. Очеркн по истории Галицко-Волынской Руси. М., 1950; Генсьорський А.І. Галицько-Волинський літопис: (Процес складання; редакції і редактори). Киіїв, 1958; Генсьорськнй А.І. Галицько-Волинський літопис: (Лексичні, фразеологічні та сталістачні особливості). Киіїв, 1961; Котляр Н.Ф. Формнрованне террнторнн н возникновенне городов Галицко-Волынской Руси IX — XIII вв. Киев, 1985; Ермаловіч М. І. Старажытная Беларусь: Полацкі і новагародскі перыяды. Мн., 1990, исследования украинского ученого Грушевского М. С., белорусского ученого Грицкевича А. П. и др.).

Admin
Admin

Сообщения : 238
Дата регистрации : 2013-03-12

Посмотреть профиль http://demiurgos.forum2x2.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

ПРОДОЛЖЕНИЕ

Сообщение автор Admin в Ср Мар 13, 2013 1:48 pm

Князья Волыни всячески стимулировали развитие земледелия, ремесел, торговли, строительство городов. Приглашались масте¬ра со всей Европы. Велась широкая торговля не только со всей Европой, но и с Азией. Как отмечает летопись, когда умер князь Владимир Василькович из рода волынских князей (конец XIII ст.), то его кончину оплакивали и гости-сурожане, и евреи, и немцы, и новгородцы. Исключительно большого расцвета достигла культура, в том числе и духовная, а также прочными были позиции православной церкви, которая была официальной. В Червонной Руси активно осваивались и творчески развивались новейшие достижения культуры, экономики, военного дела, достигнутые всей Европой. Однако, как отмечают исследователи, несмотря на сильное невосточнославяское влияние, здесь сохранялись основы восточнославянских культуры, языка, традиций, быта и др. В борьбе против иноземных захватчиков Волынь успешно и последовательно отстаивала свободу западных полешуков и восточного славянства в целом, избрав в качестве наиболее эффективного средства в жестких условиях того времени наступательную стратегию в большом и малом не только дипломатическими, экономическими, политическими, но и военными средствами, при организации экспансии в другие государства и при отражении иноземного нашествия.

Вошла в историю европейских войн знаменитая победа войск Даниила Романовича 17 августа 1245 г. под Ярославом в Западной Галичине над войсками Венгрии, Польши, а также союзными им войсками оппозиционных Даниилу Романовичу бояр, особенно галицийских. Воевали западные полешуки и их князья также с белорусами, как при присоединении белорусских земель к Волыни, так и при отражении вооруженной экспансии белорусских княжеств и Великого княжества Литовского на западнополесские земли. Волынь была одним из главных соперников ВКЛ, с которым оно то вступало в союз, то воевало. В войска ВКЛ входили и предки белорусов из этнических белорусских земель, включенных в ВКЛ. Западные полешуки также воевали с белорусами во время военных походов Волыни на ВКЛ. В битвах на стороне Волыни, в том числе против литовцев и белорусов, участвовали также и белорусы из земель, присоединенных к Червонной Руси.

Объединенное западнополесское Владимиро-Волынское княжество эпохи княжения Романа Мстиславича и Даниила Романовича, а также Королевство Русия при Данииле Романовиче можно назвать восточнославянской Македонией, которое, как и Древняя Македония (V -- II стст. до н. э.) при Филиппе II и его сыне Александре Македонском, будучи относительно небольшим государством, проявив огромную энергию и начав с объединения родовых одноэтнических земель (здесь, западнополесских), создало очень крупную многоэтническую империю с доминирующим западнополесским ядром, с которой считались Византия, вся Европа и которая держала в напряжении и страхе многие народы и их правителей. Причем этот страх перед Волынью был настолько велик даже после ее упадка и раздела между ВКЛ, Польшей, Венгрией и др. государствами, что, чтобы стереть о ней память и затруднить ее возрождение, многие документы, относящиеся к ее жизнедеятельности, намеренно, как отмечал Н. П. Дашкевич, уничтожались (возможно, преднамеренно уничтожались и другие предметы духовной культуры Червонной Руси -- литературы, искусства, летописания и т.д.). Возможно, этот страх подсознательно управляет действиями нынешних властей Польши, Украины, Беларуси, препятствующих возрождению западнополесского этноса.

Только особой проукраинской этноцентристской предубеждённостью крупного украинского ученого М. С. Грушевского (1866 - 1934 гг.) к западным полешукам, возможно, подсознательно вызванной исторической обидой автора (которую можно было бы считать оправданной, если бы он был современником Червонной Руси и не ученым, мучительное бремя которого – это быть беспристрастным) за горести, несчастья, которые причинили украинскому населению Галичины, Подолья и других земель объединенное западнополесское государство, его граждане и его правители при реализации в основе своей прогрессивной цели но политическому объединению Юго-Западной Руси и всего восточного славянства, обидой за нередко насильственное и кровавое подчинение украинских земель государству западных полешуков, можно объяснить то, что он вопреки историческим фактам, отраженным в сохранившихся летописях, хрониках, государственных документах, воспоминаниях современников и др., дает весьма негативную оценку Даниилу Романовичу как государственному деятелю, считая, что его дипломатия будто бы была бессистемной, хаотичной, политика в отношении татаро-монголов недальновидной, а отношение к народу неверным. И Роман Мстиславич, и Даниил Романович, и западные полешуки были детьми своего времени, но в тоже время они находились на острие исторического процесса, были его кормчими, а не беспомощно плелись в хвосте истории. Поэтому они несли в себе в концентрированном виде противоречия сложной многосторонне направленной объективной исторической необходимости. Совершали они и ошибки, и ничем не оправданные жестокости в силу своего человеческого несовершенства, недостаточно высоких уровня знаний того времени, низкого массового морального состояния всех обществ того времени, особенностей своего социально-классового положения и т.п. Но в целом они верно улавливали требования генерального направления исторического необходимости, объективно-функционального предназначения западнополесского этноса среди восточнославянских народов. Они заглядывали в будущее гораздо дальше многих своих современников и энергично действовали в соответствии с требованиями объективного хода истории. Роман Мстиславич и Даниил Романович были великими историческими личностями мирового масштаба, выдающимися лидерами западных полешуков, во многом адекватно выражавшими природу, жизненный дух западнополесского этноса. Западнополесский этнос сыграл огромную прогрессивную роль в сохранении и развитии восточночнославянских этносов и восточных славян как целостного суперэтноса.

Збудінне, 1994, I.1 -- 31, №№ 1 -- 2 (73 -- 74).

В течении многих десятилетий объединенные Волынской землей в единое государство западнополесские земли (Червонная Русь) сдерживало покорение этнических земель белорусов Литвой, Польшей, сковывала продвижение на белорусские этнические земли поляков, крестоносцев, татаро-монголов, ятвягов, др. народов, тем самым продлевая белорусам возможность формироваться в лоне восточнославянского народа. Более того, острое соперничество Волыни, упорно стремившейся выйти к Балтийскому побережью, с Великим княжеством Литовским было одной из главных причин того, что длительная княжеская власть в ВКЛ в основном предков литовцев, присоединившая к своей державе земли белорусов, очень терпимо относилась к культуре, языку, обычаям, образу жизни, вере белорусов, не препятствовала их распространению даже среди предков литовцев. Дальновидные литовские правители ВКЛ понимали, что только гибкая, терпимая в отношении белорусов политика может ославить их естественное тяготение к другим восточнославянским народам, в том числе и к западнополесскому народу, объединенному сперва Волынской землей, а затем Королевством Русия, уменьшить возможность распространения влияния данного княжества на юго-западные земли белорусов. К сожалению, сильно белорусизированная власть 1991 -- 1994 гг. ничему не научилась у правителей ВКЛ и осуществляла в отношении западнополесского этноса Беларуси грубое ущемление их этнических прав и интересов, что побуждало национально сознательных западных полешуков, коренных жителей Западного Полесья активно искать помощи в защите от притеснения белорусизированной властью у других государств и народов, особенно у близкородственного русского народа, с княжествами которого когда-то довольно сильно конкурировало за влияние во всей Руси объединенное на основе Волынской земли западнополесское государство, ставшее с 1254 г. Королевством Русия.

Даже татаро-монголы долгое время после 12-го столетия считались с мощью организованной Волынью Юго-Западной Руси. Неоценима историческая заслуга Волыни и перед Московской Русью. Длительное время отвлекая на себя и сковывая силы Литвы, Польши, отчасти крестоносцев, татаро-монголов, она тем самым давала возможность крепнуть Московскому княжеству. Велика роль западных полешуков и в формировании украинского этноса. Сдерживая многие десятилетия Венгрию, Австрию, Литву, Польшу, половцев и др. от экспансии на этнические земли украинцев, западнополесское государство тем самым обеспечивала сохранение условий для формирования украинского этноса в соседстве и окружении родственных восточнославянских этносов. Объединенное западнополесское государство, присоединив к себе часть этнических земель формировавшихся белорусов и украинцев, активно стимулировало развитие в этих землях экономики, военного дела, культуры, строительства городов, способствуя тем самым формированию и раскрытию самобытных творческих сил этих народов, приобщению их к передовым достижениям человеческого прогресса, укрепляло и развивало восточнославянское единство.

Былинным героем стал, наряду с Ильем Муромцем, волынец Михайло Казарин. Западнополесские князья активно развивали церковное и светское образование. Князь Даниил Романович покровительствовал поэтам, приглашал их к своему двору "служыты", например, известного в то время поэта Митуса. Волынско-Галицкая летопись, которая, согласно некоторым исследователям, скорее всего была написана на Волыни (в ее Галицкой части весьма восхваляется Даниил Галицкий, которого галичане, особенно феодалы очень не любили), послужила источником, а зачастую и литературным образцом для составителей белорусско-литовских, украинских летописей, хроник.

Эту политику активного развития духовной культуры западнополесская власть распространяла на все земли Юго-Западной Руси. Даже после государственного распада Юго-Западной Руси выходцы из Западного Полесья влияли на культуру, язык восточнославянского, белорусского, украинского, польского, русского народов. Это И. Копиевич, К.Лыщинский, А.Филиппович, Л. Карпович, Ипатий Патей, Петр с Ганёндза, А. Нарушевич, Ю. Немцевич, Ю. Словацкий, И. Михневич, Д. Фальковский, Андрейчина, Н. Янчук, О. Пчилка, М. Карпович, Б. Кеневич, Ф. Зенкович, Наполеон Орда, А. Петрушевский, З. Сераковский, Н. Дашкевич, У. Дмаховский, Л. Галамбёвский, Т. Косцюшко, Р. Траугутт, И. Ярошевич, А. Грушецкий, П. Жукович, И. Желтовский, М. Иовчук, Л. Бэндэ и др. Как и у всякого народа, среди западных полешуков были люди с прогрессивными и реакционными взглядами.

Объединенные Волынью западные полешуки многие десятилетия сдерживали экспансию католицизма на Юго-Западную Русь и тем самым обеспечивали сохранение в ней православия, которое в последующем уже никому не удалось полностью уничтожить в этих землях, особенно в Западном Полесье. Здесь создавались условия для развития православной религии. Активно строились церкви, монастыри, которые частично были своеобразными центрами культуры, просвещения. Так, Даниил Романович не только сам закладывал церкви, монастыри, но и обеспечивал книгами церкви, а также обеспечивал росписи многих строящихся церквей. Можно назвать несколько существовавших в Юго-Западной Руси во второй половине XIII ст. православных монастырей: монастырь Святого Даниила (Угровск), Святого Григория в Полоном, монастырь на реке Немне, монастырь Св. апостолов близ г. Владимира-Волынского, монастыри Святого Федора, Святого Михаила (Владимир-Волынский), монастырь Богородицы Синеводской, монастырь Спаса на реке Рте, монастырь Святого Николая Жидичинского, монастырь при церкви Святого Ивана (Галич) и др. С учетом того, что в эпоху средневековья религия была официальной идеологией всех европейских государств, оказывавшей непосредственно и через государство большое влияние на многие стороны жизни отдельных людей, всего общества, которого невозможно было избежать, хотя было бы лучше для прогресса без официальной религии, то такая в некотором роде страстная приверженность западнополесских князей православию имела как позитивные, так и негативные последствия для жизни западнополесского этноса. Она сдерживала ее рационализацию. Католицизм в гораздо большей мере, чем православие, опирается на рациональные моменты сознания личности и общества. Рациональная организация сознания личности и общества является необходимым условием эффективного научно-технического и социального прогресса. А православие во многом намеренно апеллирует к внерациональным свойствам сознания. Основанный на рационализме научно-технический прогресс в Западной Европе, в которой из всех религий преобладали и преобладают католицизм и протестантизм, влиятельные разновидности которого тоже сильно ориентированы на рациональность) начался намного раньше, чем в царской России с ее официальной православной церковью, отчасти потому, что с помощью сперва католицизма, а затем и протестантизма в ней были взращены сильные элементы рационализма. В жизнь народов бывшей царской России внес после социалистической революции 1917 г. очень большой элемент рациональности марксизм, особенно весьма рационализированная и ориентированная на развитие рационально-научного знания диалектико-материалистическая философия, которая вместе с другими частями марксистской идеологии стала официальной, существенно сузив влияние на общество и отдельных людей религии, любая из которых в своей основе внерациональная, в т. ч. влияние бывшей официальной православной церкви.

В некотором смысле правомерно будет сказать, что западные полешуки спасли белорусский, русский, украинский этносы и самих себя в самый ответственный, переломный период их формирования, когда они входили из детства в юность, а тем самым спасли и восточнославянский народ. Обобщая сказанное, можно отметить, что западные полешуки в основном в нужное время и в нужной форме проявили колоссальную и успешную активность по спасению восточнославянского мира. В этом выявился органически присущий западнополесскому этносу и закрепленный в основах его культуры дар проскопии или видения будущего, точнее, видения конкретного действия исторического предназначения, своего и восточных славян, видения исторической необходимости даже в деталях, которое реализовалось им в энергичном преобразовании себя и окружающего этнического мира в соответствии с исторической необходимостью. В этом проявился присущий западным полешукам этнический тип их жизнедеятельности: во-первых, они активно творят себя и организуют окружающий этнический мир только в условиях свободы, самостоятельности, во-вторых, в своем социальном творчестве они стремятся не жить сами по себе, а активно влиять на окружающий этнический мир, организуя его вокруг себя, в-третьих, в этом своем творчестве они исходят не из вымысла, произвола, а из основанного на даре проскопии видения будущего.

Конечно, энергия и способности Романа Мстиславича и Даниила Романовича сыграли огромную роль в политическом объединении Червонной Руси. Однако их начинания поддерживали не только западнополесские феодалы, но временами и западнополесское городское население, и даже крестьяне, составлявшие основную массу воев в качестве "пешцев" (пехоты). Массовый характер войска из простого народа в Червонной Руси выгодно отличал это войско от по преимуществу относительно небольших профессиональных военных дружин многих государств того времени, и был одним из источников побед Волыни. С этим массовым войском велась морально-патриотическая подготовка. Они, следовательно, усматривали, ощущали необходимость этих начинаний, по крайней мере, многих из них.

Романтически вглядываясь в первой половине 90-х годов XX ст. в проблемы возрождения западнополесского этноса, я в своем обосновании его самобытности, полагаю, использовал в ответ на начатое в получившей в 1991 г. суверенитет Беларуси активное строительство этнического белорусского государства и обусловленную им тотальную белорусизацию страны элементы идеализирующего взгляда на проблему возрождения западных полешуков как этноса и др. восточнославянских народов и их места и роли в мировом историческом процессе. Я писал следующее.

Если нынешние западные полешуки не выродились полностью, то можно предположить, что по мере обретения ими самостоятельности они будут стремиться играть доминирующую роль среди других народов, несмотря на свою относительно небольшую численность. Еще я утопически писал в начале 1994 г., что в тогдашних тяжелейших для восточнославянского народа условиях западные полешуки, возродившись, могут совместно с русским народом выполнить свое историческое предназначение по объединению восточных славян в Союз востосточнославянских народов (государств) при условии содействия русского народа возрождению всех восточных славян, включая и западнополесскую Червонную Русь.

Еще я писал, что чертами, схожими с чертами западных полешуков, а именно, способностью активно творить социальный мир только в условиях самостоятельности и стремлением организовывать другие народы вокруг себя обладает также русский этнос. И это, возможно, является составной частью его типа жизнедеятельности. В то же время, в отличие от западнополесского этноса, русский этнос имеет тенденцию социально организовывать собственную жизнь и окружающий мир вокруг себя либо импульсивно, либо в соответствии с определенными иллюзиями, идеализациями, либо волюнтаристски, либо в соответствии с созданными другими народами проектами, образцами, безотносительно к тому, полезно это в данный момент или вредно для выживания восточных славян и самого русского народа. Такой тип этнической жизнедеятельности при определенных условиях также эффективен для выживания восточнославянского народа. Поэтому для каждого восточнославянского этноса идти своим путем означает следовать изначально присущему ему функциональному способу жизнедеятельности в восточнославянском народе, а не искать что-то такое, чего ни у кого нет, или наоборот, следовать рекомендуемым чужим образцам. В то же время в каждом этносе есть многочисленные отклонения от этнического типа, увеличивающие его внутреннее разнообразие и создающие предпосылки для преобразования этноса. Романтизм и идеализация – не лучшие помощник в осмыслении исторического процесса и сложившейся социальной реальности.

После того, как западные полешуки потеряли свою самостоятельность, они замкнулись в себе, зачахли, подобно свободолюбивому орлу, посаженному в клетку. Они начали вырождаться, "поедать" сами себя, у них в массовом виде стали формироваться весьма скверные черты, в частности, такие, как стремление утверждать себя среди иноплеменников за счет своих соплеменников. Да и у других восточнославянских этносов развились свои скверные черты, и в частности, неблагодарность. Будучи неблагодарными за свое спасение, они либо вовсе игнорируют объективную необходимость возрождения западнополесского этноса, либо третируют этот этнос как шелудивую собаку. Пришла пора для белорусов, русских, украинцев отдать свой исторический долг западным полешукам и создать им необходимые условия для возрождения. Такой же долг числится и за Русской православной церковью. Пришла пора и Западной Европе, в том числе и Ватикану, отдать свой исторический долг западным полешукам, перед которыми они когда-то взяли обязательство объединиться в борьбе против татаро-монголов, и помочь возрождению западных полешуков. Запад своих обязательств не выполнил, и татаро-монгольское иго было одним из главным факторов, приведших к распаду объединенного западнополесского государства и присоединению ее частей к Польше и к ВКЛ, в то время как Волынь сделала немало для сковывания продвижения татаро-монголов в Западную Европу.

В отличие от западнополесских государств, государства (княжества) формировавшихся белорусов после обретения ими независимости потеряли свою жизненную активность, уверенность, которые были весьма высокими в условиях, когда они находились в составе более широкого, хотя и весьма зыбкого государственно-политического объединения-- Киевской Руси, в которой могли действовать по заданным правилам жизнедеятельности. Они начали рассыпаться, слабеть, проявлять апатию даже в преддверии распада Киевской Руси. Часть земель предков белорусов присоединила к себе Волынь, которая стремилась брать не только то, что плохо лежало, но и то, что крепко держали в руках. В Червонной Руси белорусский этнос крепнул. Часть этнических земель белорусов включило в свой состав Великое княжество Литовское. Проявился, возможно, присущий белорусскому этносу функциональный тип жизнедеятельности -- способность к высокой концентрации жизненной энергии, к появлению социальной уверенности, к порождению довольно сильных личностей только в тесном сообществе нескольких этносов, особенно родственных, в котором определены одобряемые и поддерживаемые другими этносами соответствующие правила этнического поведения, придающие ему уверенность.

Природа этноса лучшее всего выявляется на раннем этапе его существования. Такой тип жизнедеятельности предполагает положительное отношение ко всему социально ровному и тихому и отрицательное отношение ко всему социально выпуклому и беспокойному (западнополесский этнос и есть такая "выпуклость"), противодействие быстрым заметным изменениям привычных отношений и хода социальных процессов, повышенное, доходящее даже до узкоутилитарной мелочности и близорукости настороженное отношение к изменениям, ошибочно называемое "разважлівасцю". Это очень хорошо заметно на отношении белорусизированного (до середины 1994 г., до избрания президента) политического руководства к западнополесскому этносу. Даже татаро-монголы проводили в отношении покоренных народов гораздо более гибкую и дальновидную политику, чем белорусские правители в отношении западных полешуков в период между концом 1991 г. – первой половиной 1994 г. Покоренные восточнославянские земли татаро-монголы удерживали не только силой, но и созданием союзников на этих землях. Они не стремились превратить восточных славян в татаро-монголов. Они создавали союзников среди восточнославянских князей с помощью браков, приобщения этих князей к искусству управления, используемого татаро-монголами, посредством воспитания детей восточнославянских князей в среде татаро-монголов, сохранением по существу единственных в то время центров духовной культуры восточных славян -- православных храмов и др.

Збудінне, 1994, I.1 -- 31, №№ 1 -- 2 (73 -- 74).

Еще я писал в начале 1994 г. о том, что данный тип этнической жизнедеятельности белорусов проявляется и сейчас (в начале 1994 г.). Если посмотреть на установки тогдашних правящего класса и элиты белорусского этноса, то они по большей части сводятся к ориентации на тесный союз с другими государствами. И даже в Беловежскую пущу для принятия решения о роспуске СССР белорусское руководство поехало в компании взявших его под руки лидеров других этносов. В тех же случаях, когда белорусизированное руководство вынуждено было действовать во взаимоотношениях с другими государствами как представитель суверенного государства, оно вело себя крайне неуверенно, пассивно, мелочно, предварительно становясь на колена даже перед теми, кто предъявлял к ней территориальные претензии, и создавая в мире образ Беларуси как плаксивой побирушки ("мы няшчасныя...", как будто есть счастливые народы). Если белорусский этнос не выродился, то можно предположить, что слишком самостоятельное существование для него дискомфортно, поскольку вступает в антагонизм с функциональным типом его этнического поведения, и поэтому ему уготована судьба идти в будущее в тесной связке с другими этносами. Однако такой тип этнической жизнедеятельности также в определенных условиях эффективен для повышения выживаемости восточных славян и дополняет другие типы их этнического поведения. Названные четыре типа восточнославянского этнического поведения только все вместе создают оптимальную устойчивую систему, совместно нейтрализуя недостатки и усиливая положительные стороны друг друга. Если же только несколько типов поведения оказываются наедине друг с другом (например, западнополесский и белорусский), то это дает высокую степень их несовместимости и приводит к образованию неустойчивой системы, поскольку отсутствуют остальные восточнославянские этносы, смягчающие основанные на противоположностях противоречия между ними.

С юридическим оформлением Беларуси в качестве политически независимого государства (июль 1990 --декабрь 1991 г.г.) многие из доминирующих в системе государственной власти белорусов подпали под сильное влияние идей радикальных белорусских этнонационалов и начали строить многоэтническое в реальности государство Беларусь как моноэтническое государство белорусов, что нашло отражение во многих законах, в том числе и в законах о языках, о гражданстве, о национальных меньшинствах. Последний вообще представлял собой набор, причем далеко не полный (в нем не предусмотрена, например, реализация прав коренных и укорененных этнических меньшинств) общих положений без конкретного механизма их реализации. Окончательно исчез сдерживавший искусственную белорусизацию западных полешуков фактор в лице общесоюзной советской власти, которая бескомпромиссно пресекала всякий этноцентризм (национализм). Политическое руководство суверенной Беларуси Беларуси в конце 1991 г. – середине 1994 гг., в котором не было ни одного человека, сознательно, открыто ориентированного на представление интересов западнополесского этноса (в нем были западные полешуки, но лишь по происхождению, однако объявившие себя белорусами и ориентированные на этнические интересы белорусов), а также белорусские этноцентристские политические партии и движения получили возможность открыто и активно проводить политику принудительной белорусизации западных полешуков, их искусственной ассимиляции белорусским этносом. Белорусизированная власть доминировала и на уровне местных органов власти в Западном Полесье, которую \представляли также и белорусизированные или принявшие во имя своих корыстных интересов личину белорускости западные полешуки.

Белорусизированная государственная власть проводила в отношении этнических интересов западных полешуков политику сродни великодержавной, имперской. В ней для проведения массовой принудительной белорусизации использовались многие методы принуждения из арсенала бывшей коммунистической власти, совмещенные с многими методами ассимиляции, используемым любым великодержавным национализмом, постепенно превращая Беларусь в тюрьму западнополесского этноса, удушающую его самобытность, этнические интересы даже в мелочах и фактически совершая такой политикой преступление как против самого западнополесского этноса, так и против восточных славян, выживаемость которых резко понизится после его исчезновения. При этом часть представителей государственной власти руководствовалась боязнью возникновения проблем при возрождения западнополесского этноса, часть руководствовалась большевистским пренебрежением к интересам этнических общностей, часть — корыстными интересами и часть -- искренним стремлением белорусской экспансии в иноплеменных народах. Белорусизированная государственная власть и радикальные белорусские этноноцентристы, дискриминируя западнополесский этнос и порождая тем самым естественное стремление его к самозащите, к сопротивлению насилию, глумливо пытались, опираясь на свое "право сильного", обвинить таких защищающихся западных полешуков в дестабилизации межнациональных отношений. Но к этой великодержавной политике простой белорусский народ непосредственно не был причастен. Но он был причастен в той мере, в какой терпел эту политику и проводивших ее политиков. Но в такой же мере к ней был причастен и сам западнополесский народ.

Збудінне, 1994, II.1 -- 28, №№ 3 -- 4 (75 – 76 ).

Полагаю, утверждение суверенитета Беларуси, развитие ее экономики, культуры, демократии не могут быть успешными без активного участия в этих процессах западнополесского народа как равноправного партнера белорусского этноса и других этнических групп в общем многоэтническом государстве Беларусь. Культура, язык, интеллектуальный и профессианальный потенциал западных полешуков, их жизненный дух, этническая территория с ее природными богатствами, расположенный на этой территории экономический потенциал способны существенно обогатить развитие белорусского этноса и других этнических общностей Беларуси при их уважительном отношении к этническим интересам западнополесского народа. В то же время усвоение западными полешуками достижений более профессионально разработанных, хотя и не более самобытных белорусских культуры, языка, опора на экономический, профессиональный, интеллектуальный потенциал белорусов способствует повышению жизнестойкости самого западнополесского этноса, ускорению его возрождения, а трудный, противоречивый процесс возрождения белорусского этноса дает много поучительного для организации западнополесского Возрождения. Однако навязывание западным полешукам белорусских культуры, языка, жизненных ценностей, самосознания, экономического и политического устройства общественной жизни способен формировать негативную реакцию на белорускость в части западнополесской этнической среды.

В отношении этноса западных полешуков государственной властью Беларуси на всех ее уровнях осуществлялось с конца 1991 г. по середину 1994 г. осуществлялось (и осуществляется нынешней дебелорусизированной властью) грубое нарушение прав человека, которые закреплены в международных декларациях и конвенциях, признаются всем мировым сообществом и направлены на защиту естественных прав не только личности, но и этнических, в том числе и коренных меньшинств, а также прав отдельных представителей этих меньшинств. Белорусизированная власть открыто проводила политику массированной дискриминации западнополесского этноса, пренебрежительного отношения к его интересам, к его самобытности. Действуя недальновидно, государственная власть открыто игнорировала проблемы его возрождения, создавала для этого возрождения всяческие препятствия. В отличие от других этносов западные полешуки не признаются государственной властью отдельным, к тому же коренным этническим меньшинством. Но в то же время законодательно не зафиксировано существование в Беларуси ни одной конкретной этнической общности, кроме белорусской, что при белорусизированной власти поставило белорусский этнос в привилегированное положение в государстве Беларусь. Западные полешуки в Беларуси в заявлениях представителей государственной власти отождествлялись (и сейчас отождествляются) с белорусами. Это обусловило проведение по отношению к ним белорусизированной властью не основанной на законе соответствующей политики белорусизацни, превращения западных полешуков во второсортных белорусов подобно тому, как полонизация западных полешуков в Полесском воеводстве Польши (1921 -- 1939 гг.) приводила к превращению их во второсортных поляков.


Последний раз редактировалось: Admin (Пн Июн 05, 2017 12:58 pm), всего редактировалось 1 раз(а)

Admin
Admin

Сообщения : 238
Дата регистрации : 2013-03-12

Посмотреть профиль http://demiurgos.forum2x2.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

ПРОДОЛЖЕНИЕ

Сообщение автор Admin в Ср Мар 13, 2013 1:50 pm

Между концом 1991 г. – серединой 1994 г. осуществлялось искусственное формирование у западных полешуков белорусского самосознания и вытеснения у них западнополесского самосознания. Повсеместно насаждались в Западном Полесье белорусский язык как язык обучения и игнорировались проблемы возрождения западнополесского языка, создания литературного западнополесского языка и его изучения в учебных заведениях, использования в деловых отношениях в Западном Полесье в качестве одного из официальных. Западнополесский язык не использовался (и сейчас не используется) в Западном Полесье в качестве средства для официального наименования населенных пунктов, местностей, рек, названий учреждений и т.д. Наименования использовались только на белорусском и русском языках, при этом часто очень грубо искажались самобытные этнические наименования населенных пунктов, рек и т.д. (Так, в Галицко-Волынской летописи Брест называется Берестьем,. а его жители -- берестя-нами; современные западные полешуки называют его Бэрысть). В городской и сельской застройке, архитектуре затруднялось (и сейчас затрудняется) проведение национально-этнических западнополессккх мотивов. Уничтожались (и сейчас уничтожаются) все следы западнополесской культуры, сохранению исторических памятников ни прежней белорусизированной, ни нынешней дебелорусизированной государственной властью не уделялось и не уделяется должного внимания. Официальные названия улиц, площадей, предприятий и других объектов не отражают западнополесский этнический дух, историю западнополесского народа и его национальных героев. Трудно найти такие объекты в Западном Полесье, которые носили бы имя знаменитых сыновей и дочерей западнополесского народа.

В школах, высших учебных заведениях (как в Западном Полесье, так и в общих для всех этносов Беларуси учебных заведениях, например, в Белорусском государственном университете) западнополесский язык ни при советской власти, ни в постсоветской суверенной Беларуси не изучался и не изучается, а также не проводилась и не проводится подготовка национальной западнополесской интеллигенции. При белорусизированной власти в Западном Полесье имелись только два государственных высших учебных заведения (в Бресте) на его многосоттысячное западнополесское население, в которых к тому же велась интенсивная белорусизацня обучения западных полешуков при одновременном игнорировании их этнических проблем. Этнические интересы западных полешуков не были представлены в законах, целях, в задачах и программах белорусизированной государственной власти, а также в средствах по их реализации. Нет этого и сейчас. Между концом 1991 г. – серединой 1994 г. практически был закрыт доступ в структуры высшей государственной власти сознательно ориентированным на интересы западнополесского этноса западным полешукам. Таким западным полешукам была затруднена возможность работать в местных органах власти, на ключевых должностях в системах образования, культуры в Западном Полесье. Это имеет место и при нынешней дебелорусизированной власти.

Принудительное навязывание период между концом 1991 – серединой 1994 гг. западным полешукам белорусских языка, культуры, самосознания в качестве будто бы родных для них вело к искусственному расколу западнополесского народа, к распаду его на не белорусизнрованных и на поддавшихся белорусизации западных полешуков, к возникновению напряженности в отношениях внутри данного народа, которая стимулировалась белорусизированной государственной властью и радикальными белорусскими этнонационалами. На государственном уровне создавалась атмосфера негативного отношения к отстаивавшим свою этническую самобытность западным полешукам. То есть белорусизированной государственной властью, полагаю, с помощью КГБ, и общественными движениями, партиями белорусских этнонационалов производилась внутрнэтническая чистка западных полешуков посредством деления их на "хороших", согласных признать себя белорусами, в крайнем случае украинцами, поляками, русскими, и 'плохих", отстаивавших самобытность и развитие западных полешуков как этноса, их культурные и социально-экономические интересы, и "выпалывание" "плохих" западных полешуков их дискриминацией, ограничением возможностей их деятельности и роста их рядов, натравливанием "хороших" западных полешуков на "плохих", созданием у части западных полешуков, белорусов и др. неприязни, враждебности к отстаивавшим самобытность западнополесского этноса западным полешукам, осуществлением подкупа должностями стремившихся к карьере западных полешуков в обмен на признание ими себя белорусами, на отказ от своего этноса, на активное проведение ими среди западных полешуков политики белоруснзации. В частности, такая дискриминация была проведена, предполагаю, с помощью КГБ также и в отношении автора, которая была распространена даже на его престарелых родителей.

В названный период времени по сути дела осуществлялся политический, психологический и моральный террор в отношении сознательных этнически ориентированных западных полешуков, который подкреплялся требованиями различных частных и государственных деятелей, включая депутатов, находившихся под опекой государства организаций, а также белорусских этноцентристских партий и движений, белоруснзированных средств массовой информации запретить деятельность общественно-культурного объединения "Полісьсе", использовать против активистов возрождения западнополесского этноса карательные, "компетентные" органы. Этих западных полешуков вплотную подводили к той черте, после перехода которой они оказывались перед выбором -- либо просить политическое убежище у других государств с целью получения возможности продолжать работу по возрождению западнополесского этноса из-за рубежа, либо создавать тайные общества-братства по типу тех, какие создавались в Западном Полесье в ХУI -- ХУШ ст.ст. для борьбы против массированной насильственной полонизации западных полешуков, их национального и социального угнетения, за сохранение и развитие западнополесского народа, его самобытности, языка, культуры, за реализацию его экономических интересов, за ликвидацию феодальных отношений.

В отмеченный период времени повышало возможности настраивания государственной властью общественного мнения многих белорусов и представителей других национальностей против сознательных этнически ориентированных западных полешуков то, что на бытовом уровне в незападнополесской среде существовало довольно распространное высокомерное отношение к западным полешукам как якобы неразвитым, примитивным людям с будто бы неполноценными культурой, языком. Данное отношение встречается даже у тех белорусов, которые не знают толком ни собственной культуры, ни собственного языка, ни собственной истории. На такое отношение представителей других национальностей к западным полешукам влияло и влияет и уничижительное, неуважительное отношение западных полешуков к самим себе, к собственным культуре, языку, истории, друг к другу, что довольно редко встречается среди других этносов мира.

Активно заявлявшие о себе потребности повышения жиззнеспособности западнополесского этноса, рода западных полешуков делали и делают особенно актуальным создание таких организаций, которые помогали бы возрождению и формированию у западных полешуков чувства этнического родства, отношений солидарности друг с другом на основе осознания ими общности своего происхождения, в том числе и кровного, единства языка, культуры, исторического пути. Этнические взаимопомощь, солидарность, взаимоподдержка западных полешуков во имя выживания и развития своего этноса перед лицом постоянных угроз его жизнеспособности со стороны жесткого и жестокого мира, других народов или их правителей -- ныне забытые или почти забытые в западнополесском народе формы отношений. Они не рассматриваются западными полешуками в качестве значимых для жизни ценностей. Не воспроизводятся данные формы внутрнэтнических отношений на общеэтническом уровне и западнополесской культурой: сохранившимися традициями, обычаями, фольклором и др. А это показатель очень сильной ослабленности жизнеспособности западнополесского этноса, при которой он существует лишь в виде духовно и организационно обособленных "этнических атомов", т.е. индивидов, заботящихся только о личных интересах, а не в виде духовно и организационно спаянного потребностями обеспечения выживания рода западных полешуков высокоцелостного социального организма, члены которого частично поступаются собственными интересами в пользу выживания всего этноса как сообщества кровных родственников, сородичей. Поэтому неудивительно, что многие западные полешуки, чтобы как-то утвердиться, выйти из касты отверженных, в которую они часто сами себя загоняют, вынуждены формально объявлять себя белорусами, поляками, русскими, украинцами и др. Трудно морально осуждать за это простых людей. Однако сознательная ориентация на поддержку возрождения и развития западнополесского этноса тех западных полешуков, которые в силу своего высокого образования, видного общественного положения, доступа к высокой власти, больших экономических возможностей, (включая бизнесменов, предпринимателей, руководителей государственных предприятий и др.), мощного интеллектуального потенциала способны многое сделать для расцвета своего этноса, для утверждения его в мировом сообществе народов в качестве равноправного и уважаемого партнера, полагаю, является их моральным долгом перед своим этносом.

Духовная и организационная разобщенность западных полешуков, проявляющаяся и в отсутствии внегосударственных этнических форм отношений, которые могли бы сплачивать этот народ, обусловлена многими причинами. Есть среди них и современные причины, вызванные воздействием научно-технического прогресса, усложнением общественной жизни, усиливающимся взаимовлиянием народов друг на друга в процессе объединения человечества, которые размывают и ослабляют внутриэтническне отношения. Воздействие этих факторов сказывается в большей или меньшей мере на всех народах, идущих по столбовой дороге мирового прогресса. В то же время на разобщенность западных полешуков воздействуют и причины, связанные с осо¬енностями их исторического пути. Одна из них — многосотлетнее подавление этнической самобытности западных полешуков, их искусственная принудительная деэтнизация (денационализация) и ассимиляция, лишение их собственных языка, культуры, исторической памяти, территории, государственности. Однако это вряд ли первостепенная историческая причина. Есть немало народов (армяне, евреи и др.), которые подвергались не меньшим, а даже большим преследованиям, чем западные полешуки, однако сумели сохранить свои глубокую самобытность, основанную на осознанном чувстве общеэтнического кровного родства, духовную и организационную этническую сплоченность, свою историческую память перед лицом жестокого мира. Видится, одна из существенных истор¬ческих причин нынешней внутриэтничской разобщенности западных полешуков -- это то, что они (как и белорусы, русские и украинцы), в отличие от доживших до наших дней древних народов, не имели полноценной родоплеменной организации, родоплеменной стадии развития. А следовательно, у них не сформировались ни сильные, передающиеся из поколения в поколение чувства кровно-этнического родства, ни жизнеспособные организационные структуры, воспроизводящие единство этноса на внегосударственном уровне, ни житейские обычаи, нормы, культурные традиции, мифы, способные закреплять это единство в исторической памяти народа и усваиваться в процессе формирования ребенка как личности.

Збудінне, 1994, II.1 -- 28, №№ 3 -- 4 (75 – 76 ).

Западные полешуки (как и белорусы, русские, украинцы) — это относительно молодой этнос. Он сформировался на обломках разлагавшейся в процессе перехода к государственному существованию родоплеменной организации не только близкородственных, но и отдаленно родственных и неродственных народов. И хотя основными прародителями западных полешуков были древние восточнославянские племена дулебов (бужан, волынян), чьи генотип, язык, культура, государственность сыграли решающую роль в формировании западных полешуков как этноса, элементы родоплеменного сознания дулебов, связанного с чувством кровного родства, а также воспроизводившие этническое единство дулебов элементы родоплеменной культуры и родоплеменных отношений постепенно были размыты, ослаблены, нейтрализованы элементами родоплеменного самосознания и родоплеменных отношений, культуры других племен, интегрировавшихся с дулебами, и поэтому относительно полностью заместились сознанием государственных единства, общности, государственной принадлежности. В этом смысле западные полешуки с самого начала своего формирования в качестве этноса складывались как государственный народ. Поэтому главными объединявшими и сплачивавшими формировавшихся западных полешуков факторами были государственность, а также общность языка, традиционной культуры, территории, экономической жизни, не сцементированные, однако, отсутствовавшими сильным чувством кровного родства в масштабах всего этноса и основывающихся на нем негосударственными этническими организационными и культурными структурами и нормами.

Особенностью развития древних народов с развитой родоплеменной организацией от родоплеменной к государственной жизни было то, что этот процесс не сопровождался полной ломкой родоплеменного устройства их жизни, а сохранялись много положительных, цементирующих и повышающих жизнеспособность этноса, дополняющих его государственное устройство элементов родоплеменных (основанных на "голосе крови", чувстве генетической общности генетического) самосознания, культуры, внутриэтнической внегосударственной организации, но в модифицированной, осовремененной форме. Поэтому даже при ликвидации государственности древние народы способны сохранять свою высокую жизнеспособность, свое внутреннее этническое единство. Когда же была ликвидирована западнополесская государственность, объединявшая и сплачивавшая формировавшихся западных полешуков, при ослабленном у них чувстве кровно-этнической общности в западнополесском этносе стали сильно проявляться процессы духовного и организационного внутриэтничского разобщения. Общность же языка, культуры, территории превращались для западных полешуков лишь во внешние, во многом не значимые для них признаки, а некоторыми из них они рассматривались (и ныне рассматриваются) как "досадная помеха" в жизни, которой "наградили" их родители и от которой они хотели бы избавиться.

У большинства западных полешуков сейчас почти не наблюдается чувство этнического "Мы, западнополесский народ (дулебы, червоннорусы, русы)...", а господствует чувство "Я". Сходные процессы сильного внутреннего этнического разобщения и воздействие сходных исторических причин на это разобщение имеют место у белорусского, русского народов (семидесяти лет фактического лишения русских своей государственности в рамках СССР оказалось достаточно, чтобы у них почти исчезло чувство этнического "Мы"). У восточных украинцев в силу разных обстоятельств процесс внутриэтнической разобщенности хотя и имеет место, однако проявляется немного слабее, хотя тоже сильно выражен. Еще менее духовно разобщены в силу особых причин коренные украинские жители Галиции. В качестве одной из центральных задач западнополесского возрождения видится формирование у западных полешуков чувства кровно-этнического родства.

Збудінне, 1994, III.1 -- 31, №№ 5 -- 6 (77 – 78 ).

Не может быть единого охватывающего всех членов этнической общности чувства кровно-этнического родства без единого этнического исторического самосознания. Массовое западнополесское этническое самосознание (т.е. осознание людьми особенностей своего этноса, его происхождения, исторического развития, исторической территории, взаимоотношения с другими народами, его места и предназначения среди других народов, переживания и оценок его существования, проектирования его будущего, его интересов и т.п.) отличается сильно выраженной одномерностью. В нем не только отсутствует четкое представление об общих существенных признаках всех западных полешуков, о примерных границах их общей этнической территории, на которой они исторически сформировались и проживают; не только сильно преувеличиваются западными полешуками частные, несущественные различия между этническими группами в их среде, локализованными в различных частях Западного Полесья. Самосознание современных западных полешуков не отражает историческое прошлое западнополесского этноса, его происхождение и развитие, не содержит более или менее конкретного представления о своих этнических предках. Историческое прошлое присутствует в нем скорее лишь как не наполненная связанным конкретным содержанием мысль о том, что, возможно, существовало у западных полешуков свое самобытное историческое прошлое. Но в самосознании современных западных полешуков нет представлений, пусть даже мифологических, об общем предке, а следовательно, о едином происхождении, кровном родстве всех западных полешуков, которые соединяли бы в нем прошлое бытие западнополесского этноса с настоящим единой нитью, придавали бы целостность видению западными полешуками своего прошлого, духовно объединяли бы их, не говоря уже об отсутствии в самосознании нынешних западных полешуков представлений о конкретных исторических событиях жизнедеятельности западнополесского этноса в их исторической последовательности, о лицах, социальных группах, действовавших в этих событиях. И лишь у некоторых западных полешуков, особенно у старшего поколения, имеются отрывочные, не связанные в целостную историческую картину представления о выходящем за срок их жизни прошлом тех или иных западнополесских региональных групп, однако нет хотя бы отрывочных представлений о прошлом западнополесского народа в целом. Отсутствие этой исторической опоры лишило современных западных полешуков возможности создания ориентиров на продолжение самобытного бытия данного этноса в будущем, лишило их возможности вырабатывать помыслы, цели, идеалы относительно обустройства западнополесского этноса в будущем. У них отсутствует этническая перспектива, уверенность в том, что западнополесский этнос имеет шансы на дальнейшее существование, что его сохранение жизненно важно для каждого из них и для их потомков.

Конкретное содержание массового этнического самосознания западных полешуков либо охватывает нынешнее бытие западнополесского этноса, причем в довольно невыразительной форме, как невыразительным является и нынешнее общее самоназвание западных полешуков ("местные", "тутышныйи" и т.п.), либо содержит такие их представления о самих себе как особой этнической общности, которые не привязаны к определенному времени. Западнополесский этнос предстает в массовом этническом самосознании западных полешуков как нечто случайное, неустойчивое, нежизнеспособное, а потому как не настолько значимое для их индивидуальной жизни, чтобы ради его сохранения и развития жертвовать личными интересами. Поэтому в массовом западнополесском этническом самосознании преобладает вялое, пассивное, часто просительное отношение к защите и утверждению в мире его прав и коренных интересов. Для массового этнического самосознания западных полешуков характерен сильно выраженный голый практицизм, утилитаризм в отношении к своему этносу, ориентирующий делать только то, что выгодно для личных интересов, даже в ущерб общеэтническим интересам, даже за счет отказа от своего этноса, а в крайней форме -- даже преднамеренно вредить ему, если это несет личную выгоду.

Такие западные полешуки столь же утилитарно-эгоистически относятся и к интересам других этносов и их представителей. Не рассчитывая на поддержку своего этноса и не будучи оплодотворенными его благородными идеалами, не неся ответственности пред ним за его авторитет в мире, не усвоившие при этом благородные надэтнические идеалы или гуманистические идеалы других народов, западные полешуки при утверждении своих личных интересов могут проявлять повышенную агрессивность и даже жестокость, беспощадность с целью решительной их реализации. Однако агрессивность и жестокость, беспощадность нередко проявляются у представителей разных этносов при реализации не только личных, но и общих этнических интересов, если этнический дух не приобрел цивилизованные, гуманные формы.

Так, в прошлом в некотором смысле родственники современных западных полешуков -- ятвяги, чьи кровь, культура, жизненный дух и т.п. повлияли на формирование западных полешуков как этноса в процессе смешивания ятвягов с дулебами, в период княжения Даниила Романовича Волынского (Х1II ст.) находились на стадии неразвитой государственности. У них еще были очень сильны первозданные родоплеменные мораль и отношения, жестко подчинявшие индивидов интересам своей этнической общности. До идеала гуманизма Европе было еще очень далеко. Утверждая свои этнические интересы в мире, в том числе и в борьбе с Волынью, ятвяги проявляли в борьбе со своими врагами беспощадность, непомерную жестокость, как, впрочем, и другие народы в ту эпоху. В период правления в Западном Полесье Даниила Романовича войска под его командованием совершали военные походы на территории южнее Волыни, находившиеся под контролем татаро-монголов, на которых проживали предки нынешних украинцев, и настолько жестоко расправлялись с населением, которое сотрудничало с татаро-монголами, что этой жестокости удивлялись даже подданные Великого княжества Литовского, которые видели проявления этих жестокостей во время собственных военных походов в те места. В современную эпоху, после освобождения Западного Полесья от фашистов, западные полешуки, по заблуждению участвуя в вооруженной борьбе украинских радикальных националистов в Западном Полесье (Беларуси, Польши, Украины) за независимость Украины, к которой эти националисты причисляли и Западное Полесье, также часто проявляли наряду с украинцами непомерную жестокость по отношению к своим противникам. Но эта жестокость была обусловлена не украинской идеей самой по себе. Думается, такую же жестокость проявляли бы эти "радикальные" западные полешуки и при практическом воплощении идеи западнополесской независимости, если бы им оказали жесткое сопротивление.

Духовная разобщенность западных полешуков наряду созданием отчужденности между западными полешуками белорусизированной государственной властью и радикальными белорусскими этнонационалами в период времени между концом 1991 г и серединой 1994 г. препятствовали формированию у западных полешуков полноценного этнического самосознания. Этническое самосознание может нормально развиваться лишь через взаимодействие соплеменников на основе взаимообмена переживаниями, оценками, мыслями, на основе взаимосочувствия, взаимоубеждения, взаимосогласования чувств, мыслей, оценок, интересов, связанных с жизнью своего этноса, т.е. как коллективное самосознание. Поэтому индивид, осознающий себя представителем определенного этноса, с целью поддержания и развития своего этнического самосознания с неизбежностью стремится превратить свои индивидуальные этнические переживания, мысли, оценки, побуждения в коллективные, стремится увеличивать и укреплять ряды сознательных соплеменников. Ограничение кем бы то ни было возможности для распространения западнополесских национальных идей, чувств является покушением не только на существование этноса в целом, но и грубым нарушением прав личности, желающей осознавать себя представителем этноса. Эта одномерность массового западнополесского этнического самосознания зеркально отразилась и в художественной литературе современных западнополесских писателей. Характеризуя ее как целостное явление, объединенное единым объектом отображения, видится, что в ней по преимуществу отсутствуют сюжеты, привязанные к конкретно очерченным началам происхождения западных полешуков как отдельного народа, к конкретным историческим эпохам и событиям их жизнедеятельности, к конкретным действующим лицам и социальным группам в этих эпохах и событиях, реальным или вымышленным. В этой художественной литературе отсутствуют мысли, чувства, переживания западнополесского народа, которые сопровождали движение его как самобытной этнической общности во всемирной истории. В ней нет конкретного (реального или вымышленного) воспевания подвигов героев исторического прошлого, нет проклятий врагам и предателям, нет победных песен или песен, оплакивающих горечь поражений, нет ярости, гнева, горя, любви, ненависти, сострадания, презрения, гордыни, жалости, зависти, корыстолюбия, идеалов, целей и др. чувств и мыслей как элементов этнического самосознания, направлявших исторические деяния западнополесского народа в различные исторические эпохи.

Западнополесская художественная литература в основном обращена к современному бытию западнополесского народа. И если в ней встречаются нечастые обращения к истории народа, то это главным образом отвлеченные сюжеты, не привязанные к конкретным историческим событиям и эпохам. В западнополесской художественной литературе доминирующей линией являются лирические произведения, воспевающие природу Западного Полесья как исконной среды обитания западных полешуков, язык этого народа, его характер, демонстрирующие любовь к нему и к Западному Полесью, переживающие за этот народ и сострадающие ему и т.п. Это также бытовые зарисовки, житейские истории и т.п. И во всех художественных произведениях совершенно отсутствуют дух наступательности, активного утверждения западнополесского этноса в мире. В ней имеются пассивно-гуманистические настроения. Однако они обусловлены не гуманистическим строем современного западнополесского этнического самосознания. В нем отсутствует этнически окрашенный идеал гуманизма как явления, исторически выработанного результате естественного саморазвития западнополесского самосознания, который мог бы характеризовать определенную стадию его прогресса. Если гуманистические настроения проникают в западнополесское этническое самосознание и в западнополесскую художественную литературу, то как нечто привнесенное из других культур, а не вытекающее органически из строя современного западнополесского этнического самосознания. Западнополесскому этническому самосознанию еще предстоит ускоренно пройти в сжатом виде все основные этапы развития, которые прошло этническое самосознание народов, имевших полномасштабное, а не однобокое развитие (английского, итальянского и др.) и прийти естественным путем к гуманистическому самосознанию.

В западнополесском этносе вырабатывались зачатки гуманистической духовной культуры в период его более или менее автономного, но не полноценного для западных полешуков существования в Великом княжестве Литовском. Следы ее можно отыскать в творчестве выходцев из Западного Полесья, творивших примерно в тот же период, в какой гуманизм как идейное движение формировался в эпоху европейского Возрождения (прежде всего и ранее всего оно началось в Италии) и во взаимной связи с этим Возрождением, которое с учетом разного уровня развития различных стран охватывало XIV - начало XVI стст. Однако процесс естественного поступательного от низшего к высшему саморазвития западнополесского этнического самосознания был фактически прерван усиленной полонизацией западнополесского народа как в тех частях, которые были включены в состав Польши, так и в тех частях, которые находились в ВКЛ во время существования федерации Речи Посполитой, а затем заменен русификацией во время вхождения Западного Полесья в состав Российской империи, деэтнизацией во время пребывания Западного Полесья в составе СССР. И западнополесское этническое самосознание начало постепенно терять свои достижения, приобретая тот простейший облик, которое оно имеет сейчас. Поэтому гуманистический идеал, воспроизводимый в западнополесской художественной литературе, будучи наложенным на наличное состояние западнополесского этнического самосознания, приобретает искаженные однобокие черты, обусловленные одномерностью этого самосознания.

В отдельных, крайне редких художественных произведениях имеются обращения к конкретному историческому прошлому западнополесского народа, но к прошлому недалёкому, живущему в памяти современников. Пока живы современники определен¬ого события, то это событие как бы еще не история. При этом движущие действиями людей мысли, чувства, помыслы, мотивы освещаются скорее с общечеловеческих позиций, а не через призму проявления западнополесского этнического самосознания. Этническая художественная литература рассматривает движущие действиями людей своего этноса помыслы, переживания, мысли в первую очередь через призму конкретно-исторического и общеисторического проявления самосознания этого этноса, во внутреннем социально-групповом разнообразии самосознания, в его связи с проявлением в нем общечеловеческого самосознания и неповторимых духовных черт отдельной личности. Западнополесскую художественную лите¬атуру пронизывает оправдательная тональность. Она как бы говорит другим народам и своему народу: Да мы же есть. Вот же мы А вы говорите, что нас нет. Но такая оправдательность органически противоречит, потивоестественна изначальному историческому духу западных полешуков, наших далёких предков. Для них были характерны наступательность, воинственность, имперские притязания, жесткость, доходящая до непомерной жестокости, насильственное принуждение других народов к признанию западных полешуков и его права на существование, и т.п. Если бы западнополесский этнос имел полномасштабное развитие, то вполне возможно, что он, как и многие другие народы, пришел бы в результате естественного саморазвития его самосознания к гуманным, цивилизованным формам своего активного, наступательного самоутверждения среди других народов. Нынешнее же одномерное пассивно-оправдательное состояние западнополесского этнического самосознания есть показатель упадка его жизненных сил.

Срок материальной жизни отдельного человека запрограммирован и его планы относительно своего будущего не могут простираться дальше отведенного ему срока жизни. Этнос же как надиндивидуальный, коллективный организм, существующий через смену многих поколений индивидов, несущих нить жизни этноса от поколения к поколению, способен к существованию неопределенно длительное время, поскольку срок его жизни не запрограммирован и он может загадывать свое будущее на неопределенно длительное время. Поскольку западнополесский этнос как целое живет только сегодняшним днем и не устремлен в будущее, то и являющаяся зеркалом этого этноса западнополесская художественная литература не изображает его помыслов, мечтаний, целей, идеалов относительно его будущего, даже если она иногда в него заглядывает, поскольку их у западнополесского этноса нет.

Admin
Admin

Сообщения : 238
Дата регистрации : 2013-03-12

Посмотреть профиль http://demiurgos.forum2x2.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

ПРОДОЛЖЕНИЕ

Сообщение автор Admin в Ср Мар 13, 2013 1:51 pm

Видится, чтобы национальная западнополесская художественная литература могла эффективно содействовать формированию и развитию полномасштабного, активного, наступательного, жизнеутверждающего многомерного массового этнического самосознания западных полешуков, она не должна быть зеркальным отражением существующего его состояния. Она должна подняться над ним, при этом не слишком от него отрываясь, чтобы не стать непонятой, и пройти с существующим западнополесским этническим самосознанием все важнейшие этапы его прошлого развития, помочь с помощью художественных средств довести до полномасштабности применительно к соответствующему периоду истории те его прошлые состояния, которые приобрели в тот период однобокое развитие, помочь сформировать у западных полешуков чувство кровно-этнического родства, опираясь на воспроизведенное художественными средствами единство, целостность истории западных полешуков, и, опираясь на воспроизведение исторического развития западнополесского этнического самосознания, вернуться с обогащенным таким образом, ставшим многомерным, историчным этническим самосознанием современных западных полешуков, приобретшим уверенность, силу, активность, наступательность, в современную эпоху и из нее смело шагнуть в будущее, формируя цели, проекты, идеалы, мечты относительно обустройства западнополесского этноса не только в близком, но и в неопределенно далеком будущем, побуждая западнополесское этническое самосознание к дальнейшему саморазвитию. Только в этом случае западнополесская художественная литература поможет массовому западнополесскому этническому самосознанию пройти твердым шагом, как требовательный творец истории, а не как забитый проситель милостыни, все необходимые этапы его естественной эволюции от того его состояния, на каком по существу был прерван процесс поступательного, прогрессивного его саморазвития, к высшему его расцвету, оплодотворенному достижениями прогресса общечеловеческого самосознания.
В качестве одной из актуальнейшей задач западнополесской художественной литературы видится выработка на основе современных общечеловеческих идеалов и особенностей обогащенного массового западнополесского этнического самосознания гуманистического идеала, органически вытекающего из самобытности развития западнополесского этноса.

Збудінне, 1994, IV.1 -- 30, №№ 7 -- 8 (79 – 80 ).

При белорусизированной государственной власти в период времени между концом 1991 г. и серединой 1994 г. колонизаторски интенсивно заселялась этническая территория западных полешуков переселенцами (мигрантами) иных национальностей, в том числе и из зарубежных стран (и это при растущей тогда безработице в Западном Полесье) с целью размывания западнополесского народа, его языка, традиций, самосознания, ограничения его исторического жизненного пространства и даже вытеснения из Западного Полесья. Но если советская власть стремилась к стиранию этнических различий, то белорусизированная власть это делала ради стирания этнических особенностей только западных полешуков, растворения (ассимиляции) их в белорусском этносе или в других народах. Причем многие из мигрантов --- это малоквалифицированная рабочая сила, отнюдь не укреплявшая интеллектуальный и производительный потенциал населения Западного Полесья.

В условиях интенсивного расширения межнациональных связей, интеграции экономик, международного движения рабочей силы не обойтись как без эмиграции западных полешуков из Западного Полесья Беларуси, так и без миграции в него иноплеменников. Этого требует развитие и производства, и науки, и культуры, и др., для которых не всегда найдутся необходимые специалисты в Западном Полесье. К тому же высококвалифицированные, высокообразованные и молодые иноплеменники способны оживить "кровь", взбодрить народный дух, стимулировать развитие производства, науки, культуры западнополесского народа, как это, например, сделали специалисты-иноземцы в России при Петре I и позже. Однако они могли это эффективно делать, когда не чурались этнических достижений русского народа, а опирались на них. При таком этносе, каким является западнополесский, численность мигрантов не должна быть слишком большой, чтобы не ассимилировать коренное население и не ущемить его права как коренного народа, не превратить его в беженцев на своей земле.

Белорусизированная государственная власть даже не считала нужным проводить работу по мягкой адаптации мигрантов в западнополесской среде на основе учета интересов коренного (и укорененного) населения, их обычаев, традиций, образа жизни, психологии и др., по своевременному предотвращению и разрешению межэтнических напряженностей и конфликтов, что способствовало бы оптимизации межэтнических отношений. Ни на одном из уровней государственной власти не отработан механизм быстрого зондирования и разумного разрешения межнациональных напряженностей и конфликтов на основе полного, без всякого изъятия учета прав коренных этнических меньшинств, в том числе прав западных полешуков. Отсутствовала и отсутствует защита этнических интересов коренного (и укорененного) населения Западного Полесья, западнополесского этноса как исторического явления. Самим западным полешукам нужно поучиться у литовцев, как защищать свои права коренного народа на своей исторической Родине, отсекая, конечно, возможные переборы. У литовцев немыслимы такие безобразия в отношении них на их исторической Родине со стороны мигрантов, какие позволяют мигрантам в отношении себя на своей исторической Родине западные полешуки.

Видится, западным полешукам целесообразно требовать создания жестко увязанной с интересами выживания западнополесского этноса как коренного народа научно обоснованной системы регулирования миграции в Западное Полесье иноплеменников из зарубежных стран, чтобы эта миграция не ущемляла существенные интересы его выживания, относящиеся в закрепленных в международных документах о правах человека, в данном случае о правах коренных народов как их составной части, к числу приоритетных на его этнической территории, например, путем уменьшения потока мигрантов с учетом конкретных условий, оказания предпочтения высококвалифицированным работникам, лицам с высоким уровнем образования, в первую очередь, находящимся в расцвете сил, и т. д. Что касается белорусов, то они довольно неохотно селятся в более или менее этнически однородной западнополесской среде, кроме тех лиц, чей общественный статус подымает их над западнополесской средой, дистанцирует от них, ставит в особое положение (руководящие работники, учителя и т. п.). Создавать же высокосплоченные, основанные на солидарности, взаимоподдержке, взаимозащите колонии (общины) среди иноплеменников, в отличие от армян, евреев, немцев и т.д., белорусы, как правило, неспособны. Несомненно, Западное Полесье не может из гуманитарных соображений устраниться от предоставления условий для жизни людям, пострадавшим от катастроф (Чернобыльская и др.), нуждающимся в политическом убежище.

Сейчас практически отсутствует такое регулирование. Для эффективного обеспечения интересов западнополесского этноса как коренного народа в Западном Полесье нужны специальных законодательные и основанные на законе административные меры. Сейчас их нет. Например, не принят закон о защите коренных и укорененных этнических меньшинств, и в частности, о защите интересов западных полешуков как коренного этнического меньшинства в Беларуси. В Конвенции о коренных народах и народах, ведущих племенной образ жизни в независимых странах, принятой 7 июня 1989 года Международной организацией труда, записано: "За соответствующими народами признаются права собственности и владения на земли, которые они традиционно занимают. Кроме того, в случае необходимости применяются меры для гарантирования этим народам прав пользования землями, которые заняты не только ими, но к которым у них есть традиционный доступ для осуществления их жизненно необходимой и традиционной деятельности". 13 сентября 2007 г. принята Декларация ООН о правах коренных народов, в ст.5 которой записано, что «коренные народы имеют право сохранять и укреплять свои собственные политические, правовые, экономические, социальные и культурные институты, сохраняя при этом свое право, если они того желают, на полное участие в политической, экономической, социальной и культурной жизни государства». Положения этой Конвенции и этой Декларации не отражены в законодательстве Республики Беларусь.

Нередко мигрантам в Западном Полесье создаются привилегии по сравнении с коренным населением. Ученые отмечают, что относительно быстрое появление в этнически однородной среде около 15 процентов мигрантов иной национальности создает крайне острую, взрывоопасную межэтническую конфликтную ситуацию. Только в 1992 г. в Брестской области (население около 1,5 млн. человек), две трети которого составляли западные полешуки, проживавшие на своей этнической территории (остальная треть -- в основном белорусы, проживавшие преимущественно на своей этнической территории), было прописано свыше 50 тыс. человек мигрантов, то есть близко к 4%. Это очень высокий процент для одного года. Из них 10 тыс. человек из России, 3,7 тыс. — из Украины, 1,8 тыс. -- из более дальнего зарубежья, причем значительная их часть – не западные полешуки. Подобная тенденция имела место и в 1993 году. По существу в период мехжду концом 1991 г. – серединой 1994 г белорусизированная власть проводила курс на то, чтобы сделать Западное Полесье этнически как можно более пестрым и превратить западных полешуков в меньшинство на своей этнической территории, к тому же лишенное компактного проживания, разбросанное среди других этнических групп (каковым оно является в Польше), находящиеся в положении второсортных жителей и не способное к возрождению своей этнической самобытности. Подобная политика проводилась коммунистической властью в бывшем СССР в отношении Латвии, Эстонии. Заложниками же ее оказались простые люди и межнациональный мир.

Великодержавное националистическое, великоэтническое отношение белорусизированной власти Беларуси в начале 90-х годов XX ст. к западным полешукам стимулировало такое же великоэтническое отношение к ним со стороны многих мигрантов в Западном Полесье, причем даже не столько белорусов (простые белорусы в Западном Полесье в большинстве своем довольно лояльно относятся к этническим интересам западных полешуков, чего не скажешь о значительной части белорусской интеллигенции, белорусских представителей власти), сколько лиц иных национальностей, где-то даже пытающихся завоевать этим отношением к западным полешукам лояльность к себе со стороны белорусов и белорусизированной государственной власти. Уже имели место случаи убийства, покушения на убийство, избиения, захвата земли местных жителей мигрантами, вытеснения их с работы, угроз мигрантов в их адрес, оскорбительного отношения к обычаям, традициям, языку западных полешуков, ущемления других их прав и интересов. Многим памятны события 1993 года в Бресте вокруг лиц так называемой "кавказской национальности", связанные с их отвратительно-пренебрежительным отношением к местному населению, в том числе с убийством одним из них школьницы, вызвавшим массовый гневный протест против них жителей Бреста с требованием их выселения. Многие жители Давыд-Городка были недовольны также пренебрежительным отношением к их обычаям, интересам, правам быстро росшей общины цыган, криминализацией частью цыган города, включая распространение наркотиков. Имелись также случаи, например, на Кобринщине, грубого, даже преступного отношения к правам, включая право на жизнь, и интересам коренных жителей Западного Полесья украинских мигрантов. Это стиль поведения оккупантов, возможный потому, что сама белорусизированная власть относилась к этническим интересам западных полешуков пренебрежительно, не хотела защищать их этнические права, а сами они свои права защищать не умели и не умеют. Нередко пренебрежительное отношение мигрантов незападнополесской национальности к интересам коренных жителей Западного Полесья провоцировалось и даже организовывалось местными властями, которые были заинтересованы в укреплении своего положения посредством придавленности коренного населения, внесения раскола и борьбы среди подвластного населения. Среди таких носителей власти можно было найти межрайпрокурора, районного судью, председателя райисполкома, председателя сельсовета, сельского депутата, председателя колхоза и др. Очень вредная была власть.

Белорусизированной государственной властью Беларуси проводилась по существу информационная блокада по отношению к этнически проблемам западных полешуков. В Западном Полесье был создан лишь белорусский канал телевидения, в отличие от нескольких каналов в других регионах Беларуси, вещание на котором велось по преимуществу на белорусском языке (и частично на русском) и было посвящено главным образом проблемам белорусов. Доступ на радио и телевидение, в контролируемые государственной властью газеты, особенно общереспубликанские, и в другие печатные издания (в том числе и в научные) ориентированным на интересы западнополесского этноса западным полешукам, западнополесскому языку, западнополесским традициям, художественному творчеству и в целом проблемам возрождения западнополесского этноса был крайне ограничен. Считанные выступления в средствах массовой информации, в первую очередь в Западном Полесье, отдельных лиц по некоторым, преимущественно этнокультурным проблемам западных полешуков и самодеятельных художественных коллективов положения не меняли, особенно если это сопоставить с тем вниманием, которое уделялось проблемам возрождения белорусского этноса, в том числе и в Западном Полесье.

Были лишь отдельные робкие, с оглядкой на Минск, проблески внимания некоторых представителей местной власти к сохранению и развитию культуры западных полешуков. А ведь западных полешуков в Беларуси лишь в 5-6 раз меньше, чем белорусов, а в Западном Полесье их подавляющее число. Практически не уделялось государством внимания сохранению и развитию языка, обычаев, уклада жизни, самосознания западнополесского этноса как его необходимых признаков на фоне активной поддержки и пропаганды белорусских языка, культуры, в том числе и среди западных полешуков. Не создавались необходимые условия для развития западнополесской культуры, искусства, художественной литературы на профессиональном уровне. Не было этнических музеев, театров. Государство не помогало изданию единственной в мире этнической западнополесской газеты, в то же время помогая изданию почти всех многочисленных белорусскоязычных газет. Белоруссизированной государственной властью не субсидировались подготовка и издание учебников, учебных пособий по западнополесским языку, культуре, истории.

На исследование проблем возрождения белорусского этноса и советская, и белорусизированная власть в период между концом 1991 г. и серединой 1994 г. выделяла средства, а на изучение проблем возрождения западнополесского этноса белорусизированная государственная власть не выделяла средства. Были лишь немногочисленные исследования особенностей и состояния языка и традиционной культуры западных полешуков, и то как языка и культуры белорусов. Но даже исследования состояния языка западных полешуков намного отставало от изучения языка белорусов. Так, были составлены такие полные словари белорусских говоров, как, например, многотомные "Туровский словарь", "Словарь белорусских говоров Северо-Западной Белоруссии и ее приграничья". В то же время не был составлен (и государством не субсидировалось составление) полный словарь говоров Западного Полесья. Учеными были опубликованы лишь отдельные словарные подборки, да был издан Брестским пединститутом весьма далекий от полноты, к тому же охватывающий не только Западное Полесье однотомный "Диалектный словарь Брестщины". А без такого полного словаря нормирование западнополесского языка затруднено. В таком предпочтении составления полных словарей говоров белорусского языка составлению полного словаря говоров западнополесского языка также проявилась дискриминация западных полешуков, отношение к их языку как к второсортному, не значимому для жизни западных полешуков Беларуси и для обогащения литературного белорусского языка. Хотя писатели-белорусы на словах относят западнополесский язык к диалекту белорусского, вряд ли кто из них приведет пример использования в белорусской художественной литературе, написанной на белорусском языке, в аутентичном (небеларусизированном) виде самобытных лексики, фразеологических оборотов говоров западнополесского языка. А это свидетельствует о том, что в действительности западнополесский язык не является для белорусских писателей органической частью их белорусских духовности и языка. В то же время писатели-белорусы активно используют в художественных произведениях в аутентичном виде говоры белорусского языка. Не исключено, что составление полного словаря говоров тормозится сознательно, чтобы затруднить развитие западнополесского языка посредством его нормирования.

При советской и белорусизированной власти конца 1991 -- середины 1994 гг. не было (и сейчас нет) ни одного исследовательского учреждения, которое специально занималось бы проблемами западнополесского этноса. В то же время на изучение проблем белорусского этноса, его культуры, языка, прошлого и др. были ориентированы многочисленные научные организации и учреждения (институты истории, языкознания, литературы АН Беларуси, Институт искусствоведения, этнографии и фольклора Академии наук, многочисленные кафедры белорусских языка и литературы и др. При нынешней дебелорусизированной масштабы исследования проблем белорусского этноса гораздо меньше, но и сейчас государство поддерживает их изучение. И совсем не поддерживалось (и неподдерживается) исследование проблем сохранения и разви¬тия западнополесских культуры, языка, в частности, проблемы нормирования этого языка, возрождения западнополесского этноса в целом. В 1992 г. предложение ряда ученых и Общественно-культурного объединения (ОКО) "Полісьсе" о целесообразности создания специального центра по комплексному изучению проблем западнополесского этноса было отвергнуто Отделением гуманитарных наук Академии Наук Беларуси. Более того, оно цинично, вразрез с идеалом ученого, потребовало, чтобы деятельностью ОКО "Полісьсе" занялись "компетентные" (читай -- КГБ и др. карательные государственные учреждения). Допускаю, КГБ своими тайными методами инициировал решение Отделения гуманитарных наук для того, чтобы получить формальный повод для пресечения процесса возрождения западнополесского этноса. Результаты даже единичных и весьма осторожных социологических исследований западных полешуков (даже без употребления самого этого названия), проведенных за счет государственных средств, фактически были закрыты для массового читателя.

Белорусизированной государственной властью осуществлялась бессовестная экономическая эксплуатация западнополесского народа в интересах развития белорусских культуры, языка, образования и др. С западных полешуков, как и с белорусов, взимались налоги на белорусские культуру, язык и т.д., но не выделялись средства на западнополесские культуру, язык, образование и т.п. В начале 1994 г. мне виделась как морально-патриотический долг по отношению к западнополесскому этносу активная поддержка этнически ориентированными западными полешуками путем голосования на выборах того кандидата в президенты Республики Беларусь и тех компетентных кандидатов в депутаты в Верховный и местные Советы, которые брали твердые обязательства отстаивать интересы западнополесского этноса, сохранения и развития его самобытности, учитывать интересы других народов Беларуси, обеспечивать целостность Беларуси и единение восточнославянских народов.

Збудінне, 1994, V. 1 -- 31, № 9 -- 10 (81-- 82 ).

В период между концом 1991 -- серединой 1994 гг. белорусизированной государственной властью Беларуси санкционировалось искаженное описание в учебниках, учебных пособиях, справочных материалах истории западных полешуков Беларуси, а именно, как истории белорусов с целью лишить западных полешуков памяти о собственных исторических корнях, о своей самобытной и необычайно богатой событиями истории. Ведь без исторической памяти нет народа. Этой же цели служило и создание белорусскими этнонационалами ложного представления о многоэтническом государстве Великое княжество Литовское (ВКЛ), в котором доминирующую роль занимали сперва литовские феодалы, а затем, после создания Речи Посполитой, польские и полонизированные феодалы, как только о белорусском или только о белорусско-литовском государстве, в котором в качестве доминирующего народа рассматривались предки нынешних белорусов. И это несмотря на то, что в ВКЛ с середины XIV ст. входило почти все Западное Полесье, за исключением Западной Волыни (Холмской Руси), которая во второй половине XIV ст. была захвачена Польшей, а также большая часть земель предков нынешних украинцев. Этой же цели служил и деформированный подход к изображению истории Червонной Руси. Героический и одновременно трагический период политической консолидации земель Червонной (Юго-западной) Руси (в том числе и части земель предков современных белорусов) объединенным федеративным западнополесским государством во главе с Владимиро-Волынским княжеством (последняя треть XII -- первая половина XIV ст.ст.), оказавшим огромное влияние на судьбы не только белорусов, но и всей Европы, весьма слабо был отражен (и сейчас тоже слабо отражен) в исследованиях, учебных пособиях и др. по истории Беларуси. При этом совершенно не упоминалась (и не упоминается) историческая роль формировавшегося западнополесского этноса в политическом объединении Юго-Западной Руси, которая была главной, определяющей. Не упоминалось (и не упоминается) также его существенное влияние на формирование белорусского этноса. Правдивое освещение истории западных полешуков, тесно переплетенной с историей белорусов, подорвало бы многие мифы радикальных белорусских этнонационалов об истории белорусов и Беларуси.

В годы белорусизированной власти в начале 90-х годов XX ст. продолжилось проведение в Западном Полесье антизападнополесской кадровой политики. Ключевые должности в системе административной власти, культуры, образования, средств массовой информации занимали либо лица хотя и западнополесского происхождения, но ориентированные на белорусизацию, либо лица не западнополесской национальности, в том числе и белорусы, доля которых в системе административной власти, культуры, образования, средств массовой информации была намного больше доли не западнополесского населения в составе населения Западного Полесья. Как первым, так и большинству последних были чужды интересы западнополесского народа, и материальные, и духовные. Им были безразличны как повышение материального жизненного уровня западных полешуков, так и развитие их самобытных культуры и языка. Иные из них активно проводили политику белорусизации (и даже скрытых украинизации, полонизации, русификации) западных полешуков. Немалая их часть предубежденно усматривала в возрождении западнополесского этноса угрозу для собственных интересов и поэтому всячески противилась, осознанно или полуосознанно, этому возрождению, чем, естественно настраивала против себя сознательных этнически ориентированных западных полешуков и осложняла межнациональные отношения в Западном Полесье.

В то же время в Западном Полесье были поставлены препоны для участия в системе власти лицам, сознательно ориентированным на интересы западнополесского этноса, а также ограничивалась возможность обеспечивать через это управление возрождение его культуры, создавать условия для повышения материального благосостояния западных полешуков.
В условиях массового проявления этнического пуризма (от лат. purus — чистый), представляющего собой стремление к абсолютно полной чистоте утверждения этнических интересов, отмеченные подозрения иноплеменников могут быть в чем-то небезосновательными. Этнический пуризм, частично родственный радикальному национализму — это неизбежный спутник становления или возрождения любого этноса. В определенной мере к таким пуристам относились Белорусский народный фронт, украинский Рух, русские пуристские этнические организации в России и др. Питательной почвой для этого пуризма является пренебрежение интересами коренного народа со стороны государственной власти и иноплеменников, доминирование иноплеменников над этим народом. Сильным средством для нейтрализации этнического пуризма является уважительное отношение представителей различных национальностей к интересам коренного этноса, на исторической территории которого они проживают. Это значит, что они должны вести себя максимально благопристойно, уважительно по отношению к коренному населению, его языку, обычаям, образу жизни, считаться с его интересами, быть готовыми добровольно поступаться своими привилегиями, если они их имели по отношению к коренному народу, не препятствовать возрождению и в целом развитию коренного этноса. Противоположный стиль поведения иноплеменников лишь катализирует, стимулирует этнический пуризм и оборачивается в конечном счете против них самих. Пока такой пуризм среди современных западных полешуков не наблюдался и сейчас не наблюдается, скорее проявлялась и проявляется противоположная тенденция -- самоуничижение западных полешуков перед иноплеменниками.

Дискриминации западных полешуков и их ассимиляции белорусским этносом служила ст. 17 закона "О гражданстве РБ", согласно которой "право на прибретение гражданства РБ имеют белорусы, а также лица, идентифицировавшие себя как белорусы, и их дети, родившиеся за пределами современной территории Беларуси". Такое же право западных полешуков как коренного народа Беларуси на приобретение гражданства не признано. Данное белорусизированное законодательство фактически было призвано побудить западных полешуков, проживавших вне Беларуси и желавших приобрести гражданство РБ, зачислять себя в белорусы. За рубежом постоянно проживало и проживает немало западных полешуков, не являвшихся и не являющихся гражданами Беларуси. Дискриминации и ассимиляции западных полешуков белорусским этносом служило и государственное решение принимать документы для поступления в высшие учебные заведения на тех же основаниях, что и от граждан РБ, только от проживающих за рубежом белорусов, что опять таки фактически было призвано побудить проживавших за рубежом западных полешуков причислять себя к белорусам. (Похожее решение принято в Украине и фактически было призвано побудить проживавших за ее пределами западных полешуков, являвшихся выходцами из Украины, причислять себя к украинцам).

Дискриминация западных полешуков при белорусизированной власти с конца 1991 г. по середину 1994 г. проявилась и в том, что единственному западнополесскому общественно-культурному объединению "Полісьсе", а также западнополесской газете "Збудінне" государственная власть отказывала в помощи, в том числе и финансовой, в то время как белорусские общественно-культурные объединения такую помощь получали. К слову сказать, как государственные, так и общественные организации Украины оказывали в начале 90-х годов XX ст. активную помощь в меру своих возможностей не только некоренному и укорененному украинскому населению, но и коренному западнополесскому населению Западного Полесья Беларуси, которое в Украине рассматривалось как украинское, если оно согласно было отождествлять себя с украинцами, в области развития украинских культуры, образования, просветительской деятельности, защиты других интересов, в том числе оказывала помощь украинским общественно-культурным объединениям в Западном Полесье. Если верить официальным представителям государственной власти Украины, по договоренности с государственными органами Беларуси различные министерства Украины оказывали помощь украинским образованию, культуре в Западном Полесье учебниками, подготовкой учителей, организацией летнего отдыха школьников, подготовкой руководителей украинских художественных коллективов, обеспечением их музыкальными инструментами, национальными костюмами, подпиской и розничной продажей украинских изданий газет, журналов, культурным обменом, поддержкой издания газеты Украинского общественно-культурного объединения Брестской области "Голос Берестийщины".

Поддержку от Украины могло бы получать и Общественно-культурное объединение 'Полісьсе", если бы оно согласилось рассматривать западных полешуков как украинцев, а себя -- как украинское общественно-культурное объединение, к чему его подталкивали не только проукраинские силы, но и некоторые белорусские политические функционеры. Часть западных полешуков отождествляла или согласна была отождествлять себя с украинцами. При значительной материальной помощи со стороны Украины, в том числе и гуманитарной, эта часть могла стать очень большой. Ведь этническое самосознание многих западных полешуков в данное время находилось на перепутье, в весьма неустойчивом состоянии этнического выбора -- рассматривать ли себя как отдельную западнополесскую национальность или отождествлять себя с украинцами, поляками, русскими, белорусами? И в этой ситуации меркантильные, мелочно корыстью соображения могли оказаться решающими. Что уж говорить про сильно духовно и организационно ослабленный западнополесский этнос, если даже такой очень устойчивый этнос как цыгане подвержен сильному этническому меркантилизму. Как жаловался живущий в Румынии цыганский король, подавляющее большинство проживающих в Румынии цыган из корыстных соображений зарегистрировало себя в качестве румын и немцев. Правда, при этом они все же сохраняют верность своему этносу, своим традициям, обычаям, языку. В начале 90-х годов XX ст. я не удивился бы, если бы кто-то из западных полешуков отнес себя к китайцам, пообещай им Китай за это помощь.

Admin
Admin

Сообщения : 238
Дата регистрации : 2013-03-12

Посмотреть профиль http://demiurgos.forum2x2.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: ЗАПАДНЫЕ ПОЛЕШУКИ (дулебы, червоннорусы, русы): ИХ ПУТЬ ВО ВСЕМИРНОЙ ИСТОРИИ (краткая историческая справка)

Сообщение автор Admin в Ср Мар 13, 2013 1:53 pm

В начале 90- х годов XX ст. не было признано конституционно законное с точки зрения международных документов о правах человека право западных полешуков, в отличие от положения коренных меньшинств в других странах (России и др.) на административно-хозяйственное и культурное самоуправление на своей исторической этнической территории в границах Западного Полесья Беларуси. Следовательно, не было признано их право на создание единого для всего западнополесского народа в Западном Полесье Беларуси и ориентированного на его интересы централизованного внутреннего управления. Это значит, что не признано право западных полешуков на автономию в решении проблем, связанных с жизнедеятельностью именно их этноса, включая право на решение хозяйственных и культурно-языковых вопросов, вопросов миграционной, налоговой, образовательной политики и др. Тем самым западные полешуки были лишены возможности использовать природный, геополитический, человеческий, производственно-технический потенциал в интересах самого западнополесского народа, повышения его жизненного уровня, возрождения и развития его культуры. Такое положение западных полешуков сохраняется и сейчас.

Западным полешукам Беларуси как коренному меньшинству остается мечтать о многих из тех прав, которые имеют в настоящее время индейцы как коренное население в Канаде и США, аборигены Австралии. В частности, на Северной территории Австралии, приравненной фактически к штату, свыше трех десятилетий действует закон о правах аборигенов на землю. Если какое-то племя докажет, что на таком-то участке земли жили его предки, эта земля возвращается племени. При этом в качестве доказательств используются не только исторические документы, но и племенные сказки, предания. Правда, за свои права коренному населению этих стран приходится упорно бороться.

Если в каком либо многоэтническом по этническому составу населения государстве, в которым есть коренные народы, имеющие свою историческую территорию, государство построено по этническому признаку, т. е. власть в нем принадлежит не всем этническим общностям, а какому-либо одному этносу, который стремится ассимилировать лишенные власти коренные этнические общности, или вытеснить их со своей исторической территории, или вообще вытеснить их из государства, который игнорирует интересы лишенных власти коренных этнических общностей, который эксплуатирует их, использует их историческую территорию в своих интересах, заселяет их исторические территории людьми других национальностей, то такое государство и такая власть являются колониальными и оккупационными, а в роли колонизатора и оккупанта выступает обладающий властью этнос, преимущественно не простой народ, а его господствующие классы. В период белорусизированной государственной власти в Беларуси Западное Полесье Беларуси фактически было в этих государствах на положении оккупированной территории, несмотря на то, что эта власть не признает оккупацию как реальный факт. Интенсивную колониально-оккупационную политику проводили полонизированное польское государство и полонизированная власть Польши в отношении той части Западного Полесья, которое находилось в составе Польши. Следствием этой политики стало то, что к настоящему времени в этом Западном Полесье Польше осталось очень мало западных полешуков. Западные полешуки той части Западного Порлесья, которая находится в составе Украины, были сильно украинизированы задолго до распада СССР и появления суверенной Украины.

Согласно международным конвенциям, оккупационная власть должна придерживаться на оккупированных территориях определенных правил. В частности, согласно Женевской конвенции 1949 г. запрещается переселение граждан государства-оккупанта на захваченную территорию (т.е. запрещается колонизация территории). Белорусизированная государственная власть Беларуси между концом 1991 -- серединой 1994 гг. как фактическая оккупационная власть грубо нарушала эту конвенцию.

Из-за того, что белорусизированная государственная власть Беларуси содействовала массовому поселению в Западном Полесье даже не столько белорусов, сколько выходцев из зарубежных стран, особенно из Украины, положение дел не менялось, поскольку этот процесс шел под ее контролем. Игнорирование при том этнических интересов западных полешуков, непризнание самого этого этноса, его принудительная белорусизация с параллельным попустительством украинизации, его дискриминация также сродни оккупационной политике, хотя в истории человечества встречались и дальновидные оккупационные власти, делавшие ради своих колониалистских интересов определенные уступки этническим интересам оккупированных народов. Государственная же власть Беларуси даже коллаборационистов (от фр. collaboration -- сотрудничество, совместные действия) из западных полешуков готовила для более эффективного управления западными полешуками на условиях принятия ими белорусского обличья, что иные из западных полешуков охотно делали из меркантильных соображений. Отступники есть у любого народа.

Многочисленные законы Республики Беларусь, игнорировавшие интересы западных полешуков как коренного этноса и само его существование, закреплявшие приоритет белорусского этноса во всем государстве Беларусь, являлись фактическим юридическим закреплением этого государства как оккупационного по отношению к западным полешукам и противоречаили международным документам о правах человека. Это законы о национальных меньшинствах, о языках, о гражданстве и др. Они к тому же вступали в противоречие с тогдашней Конституцией РБ, формально декларировавшей равное отношение государства к интересам коренных этнических общностей Беларуси и мигрантов иных национальности, что также противоречило международным документам о правах человека, закрепляющим приоритетность некоторых необходимых для выживания этноса прав коренных этнических общностей на их исторической этнической территории. Для белорусов -- это территория до Западного Полесья, для западных полешуков -- это территория Западного Полесья.

Если при белорусизированной государственной власти лица, ответственные за определение национальной политики в Беларуси, думали, что действуют хитро, способствуя массовой колонизации Западного Полесья Беларуси не столько белорусами, сколько людьми других национальностей из зарубежья, тем самым как бы скрывая замысел предотвратить возрождение западнополесского этноса, то они ошибались. Они совершали очень глубокий просчет, который в перспективе при определенных обстоятельствах мог принести Беларуси большие беды. И дело не в возможности массовых межэтнических конфликтов самих по себе между коренным населением Западного Полесья и мигрантами, не в сужении жизненного пространства западных полешуков с помощью мигрантов. Была другая сторона миграционной проблемы, связанная с реальной опасностью украинизации Западного Полесья Беларуси, западнополесского этноса с помощью многочисленных мигрантов из Украины, компактно заселявших с одобрения белорусизированной государственной власти Беларуси ее часть Западного Полесья.

Збудінне, 1994, VI. 1 -- 30, № 11 -- 12 (83-- 84 ).

Поощрение, а в ряде случаев просто попустительство белорусизированной государственной властью Беларуси между концом 1991 – серединой 1994 гг. заселения, к тому же компактного, Западного Полесья Беларуси, граничащего с Украиной, украинцами укрепляет в нем позиции Украины, способствует его украинизации, а следовательно, его скрытой украинской колонизации. К тому же это происходило в условиях, когда руководящая и интеллектуальная элита Украины, сознательные украинцы рассматривали западных полешуков Беларуси как украинцев, но "нуждающихся в улучшении", а Украину -- как их мать и стремились привить западным полешукам украинское самосознание, проукраинскую ориентацию, колонизировать Западное Полесье Беларуси с помощью украинцев посредством стимулирования их переселения в него из "метрополии" Украины и привязать Западное Полесье Беларуси к Украине, а в перспективе, при удачном стечении обстоятельств, возможно, присоединить его к ней или, на худой конец, создать в нем ориентированную на Украину Украинскую автономную республику, опираясь на проживающих в Западном Полесье украинцев и украинизированных западных полешуков. Иммигрантами из Украины в Западное Полесье Беларуси преимущественно являются украинизированные Западные полешуки из западного Полесья Украины.

Я допускал, что в рамках стратегии украинизации Западного Полесья Беларуси возможны в будущем, в случае укрепления украинизированной государственной власти в многоэтнической Украине, попытки масштабной и глубокой экономической интеграции Западного Полесья Беларуси с украинской экономикой {первоначально без демонстративных попыток изменить его политический статус) в направлении на интересы Украины. Это и широкое проникновение украинского капитала в Западное Полесье Беларуси, а также укрепление капитала проживающих здесь украинцев и проукраинских западных полешуков, в том числе создание привязанных к экономике Украины украинских и совместных предприятий с возможным привлечением для работы в них также украинцев; это и создание различных совместных экономических зон, например, Западного Полесья Беларуси и граничащих с ним территорий Украины. В первой половине 1994 г. я не исключал также возможность того, что схожим образом при определенных обстоятельствах могла действовать и Польша.

Идеи о создании таких совместных международных экономических зон уже выдвигались в начале 90-х годов XX ст., в частности, идея об образовании на основе Люблинского и Подляского воеводств Польши, Волынской области Украины и Брестской области Беларуси единого экономического пространства "Еврорегион Буг". Мне идея показалась интересной и весьма выгодной для объединения всего окрепшего западнополесского этноса, однакона тот момент, при сильной ослабленности западнополесского этноса в Беларуси и отсутствии действенных механизмов защиты его интересов, при сильной украинизации западных полешуков в Украине и при сильной полонизации их в Польше создание подобных единых международных экономических зон с участием Западного Полесья Беларуси могло, по моему тогдашнему мнению, способствовать его украинизации и полонизации, а следовательно, привилегированному положению в нем украинцев и поляков и привязке его к Украине и Польше.

Мне тогда виделось, что при активном проведении Украиной своих интересов в Западном Полесье Беларуси в условиях антизападнополесской политики белорусизированной государственной власти Беларуси, ее неспособности энергично отстаивать суверенитет Беларуси, ослабленности западнополесского этноса и его неумения защищать свои коренные интересы могло быть создано экономическое доминирование украинцев, Украины и ее интересов в Западном Полесье Беларуси, которое привело бы к их политическому доминированию здесь и с неизбежностью потребовало бы политического присутствия в нем Украины. Украинизация Западного Полесья Беларуси (даже без отторжения его от Беларуси), как я думал, позволила бы Украине при определенных обстоятельствах использовать данный фактор в качестве мощного инструмента для давления на Беларусь, подчинения своим экономическим и политическим интересам. Я думал также, что для радикальных украинских этноцентристов, которых в Украине, особенно Западной, было тогда немало, украинизация Западного Полесья Беларуси (под флагом объединения украинских этнических земель) и вытеснение оттуда части западных полешуков, в первую очередь не поддающихся украинизации, а также белорусизированных, полонизированных и русифицированных, заселение его 'настоящими украинцами", превращение западных полешуков во второсортных украинцев, не смеющих претендовать на решающие позиции в жизни Западного Полесья Беларуси, жесткая дискриминация не желающих украинизироваться западных полешуков, создание привилегированного положения в нем "настоящих украинцев" и т. п. могли стать расширением жизненного пространства украинцев за счет него.

Я предполагал в начале 90-х годовXX ст, что сильно украинизированная государственная власть Украины осуществляла в это время украинизацию Западного Полесья Беларуси относительно осторожно, осмотрительно, чтобы не дать сильного повода для упрека ее во вмешательство во внутренние дела Беларуси. Официально, в государственных документах она пока старалась не заявлять, что западные полешуки Беларуси -- это украинцы. Но она официально и не опровергала господствовавшее в Украине мнение, что западные полешуки Беларуси -- это украинцы. Однако свою политику в отношении Западного Полесья Беларуси она строила в соответствии с последним мнением. Это выглядело как ставка на тихую, ползучую украинизацию Западного Полесья Беларуси, состоявшая из скрытого побуждения с помощью различных средств миграции украинцев в Западное Полесье Беларуси, особенно украинизированных западных полешуков с Западного Полесья Украины, это согласованные с государственной властью Беларуси мероприятия по пропаганде и развитию в нем украинских культуры, языка, образования, самосознания, это побуждение западных полешуков к учебе на льготных условиях в Украине с последующим их возвращением в Западное Полесье Беларуси (в расчете на осуществление ими здесь проукраинской миссионерской деятельности в роли учителей, культработников и т.п.) и др. При этом между государственными властями Украины и Беларуси не был оговорен (намеренно или по недосмотру) запрет на вмешательство Украины (прямое или через поддерживаемые государственной властью Украины украинские организации в Западном Полесье Беларуси) в этническую жизнь западных полешуков, на их украинизацию. Это давало возможность украинизированной государственной власти Украины при опоре на украинские организации в Западном Полесье Беларуси узаконение проводить здесь мероприятия по склонению западных полешуков на проукраинские позиции, на принятие ими украинскости, на предотвращение возрождения западнополесского этноса и затруднение деятельности движения за это возрождение.

Радикальные же общественные украинские этноцентристские организации в Украине в начале 90-х годов XX ст. в своей политике в отношении Западного Полесья Беларуси исходили из установки, что коренное население Западного Полесья Беларуси (западные полешуки) - это украинцы, что часть Брестской области (в ней ведь есть и белорусские этнические территории) сплошь заселена украинцами, открыто заявляли об этом и ориентировались, в зависимости от степени их радикализма, на открытую и решительную украинизации западных полешуков и Западного Полесья Беларуси. Такой политической установки тогда придерживались, пожалуй, и украинский Рух, и Конгресс украинских националистов (КНУ), и Украинская национальная ассамблея (УНА) со своей дружиной Украинской национальной самообороны (УНСО), и др. Характерной в этом плане была высказанная лидером Украинской национальной ассамблеи Д. Корчинским мысль, что в Беларуси западных полешуков (по его терминологии — украинцев) "упорно считают белорусами, даже слышны угрозы в адрес украинских организаций Брестчины со стороны КГБ... Украина должна наконец стать полноценным государством и решать свои проблемы на чужой территории..." Возможно, украинский Рух был менее радикален в отношении форм и методов украинизации Западного Полесья Беларуси, чем УНА, однако для осуществления возрождения западнополесского этноса любые способы его украинизации несли опасность.

В начале 90-х годов XX ст. некоторые украинские радикальные этноцентристы вынашивали замыслы о присоединении при удобном случае к Украинце Западного Полесья Беларуси как якобы исконной украинской этнической территории, или по меньшей мере, на создание в Западном Полесье Беларуси Украинской автономной республики. В качестве одного из исторических оснований они использовали тот факт, что в 1918 г. Германия, оккупировавшая часть территории нынешных Беларуси и Украины, в том числе и Западное Полесье, передала Западное Полесье нынешней Беларуси молодой Украинской народной республике, т.е. что в составе Украины оно было раньше, чем в составе Беларуси. Возможно, отчасти на этом основании лидер украинского Руха В. Черновил, относивший Западное Полесье Беларуси к украинской этнической территории, считал, что передача его советской властью Беларуси, а не Украине, была необоснованной.

Я полагал, что сотни радикальных украинских боевиков на территории Западного Полесья Беларуси было достаточно, чтобы надолго превратить жизнь западных полешуков в кошмар. При этом важно иметь в виду, что в Украине в начале 90-х годов XX ст. были радикальные националистические организации, имевшие многочисленные военизированные формирования рассчитанные на применение силы, в том числе и боевой (например, УНА -- УНСО). и создававшие свои вооруженные отделения за пределами Украины (Приднестровье и др.) в местах компактного проживания украинцев. Этим боевикам будто бы только на территории Украины не положено было иметь оружия. Многие из их членов прошли боевую выучку в зонах вооруженных конфликтов, не боевую бойцовскую практику в Крыму и в др. местах. В то время никто не мог дать гарантию, такие отделения не были бы созданы в Западном Полесье Беларуси. К тому же проводники украинизации Западного Полесья Беларуси могли найти широкую опорную базу не только в среде украинских мигрантов, например, на Кобринщине, но и среди части западных полешуков, ориентированных на Украину и причисляющих себя к украинцам. Среди таких западных полешуков были и те, кто ранее участвовал в украинском национальном движении в Западном Полесье Беларуси, в том числе в составе таких организаций, как "Просвіга", "Украинская повстанческая армия" Т.Бульбы, "Организация украинских националистов" (ОУН) и ее военное крыло — "Украинская повстанческая армия" (УПА).

В то время иные из украинизированных западных полешуков Беларуси, а также собственно украинцы, обладавшие рычагами власти в Западном Полесье Беларуси, скрыто, а то и не очень содействовали его украинизации, в том числе и путем привлечения в Западное Полесье Беларуси украинских мигрантов под видом нехватки рабочей силы, несмотря на то, что такую же рабочую силу можно было найти и в самой Беларуси, в том числе и среди переселенцев из зоны Чернобыльской катастрофы. Белорусизированная государственная власть, строившая свои отношения с другими государствами стоя на коленах, готова была откупиться от возможного недовольства украинизировнной власти Украины Беларусью сдачей ей Западного Полесья Беларуси, западных полешуков в сферу ее влияния, а заодно руками украинцев "полностью и окончательно решить западнополесскую проблему" путем принудительного превращения не поддающихся белорусизации западных полешуков в украинцев. Я тогда удивлялся, почему при такой отступнической позиции государственной власти Беларуси по отношению к западным полешукам Беларуси радикальные украинские националисты не проявили гораздо большую настойчивость в проведении украинизации западных полешуков и не выдвинули государственному руководству Беларуси твердое требование о запрете западнополесского "Полісься". Со стороны государственной власти Беларуси они вряд ли встретили бы упорное сопротивление. Да и общественные белорусские националистические организации (БНФ и др.) также не оказывали тогда сопротивления украинизации Западного Полесья Беларуси. Более того, белорусизированная государственная власть Беларуси и националистические белорусские организации, препятствуя возрождению западнополесского этноса как самобытного этноса (национальност), затрудняя деятельность Общественно-культурного объединения "Полісьсе" и препятствуя созданию других организаций по содействию этому возрождению, тем самым расчищали путь для украинизации западных полешуков, поскольку по ряду существенных особенностей они больше сходные с украинцами, чем с белорусами и легче поддаются украинизации, чем белорусизации. "Полісьсе" было тогда единственной организацией в Западном Полесье и в Беларуси в целом, которая последовательно противодействовала украинизации Западного Полесья Беларуси. Однако возможности ее были весьма ограничены и, как мне виделось, исподтишка регулировались КГБ, который, полагаю, способствовал ослаблению «Полісься» и движения за возрождение западнополесского этноса в целом, как исходя из собственных установок, так и по требованию белорусизированной государственной власти Беларуси и радикальных белорусских националистов, а после установления в середине 1994 г., после выборов первого президента, дебелорусизированной государственной власти КГБ скрытно вообще прервал процесс возрождения западных полешуков.

Збудінне, 1994, VI. 1 -- 30, № 11 -- 12 (83-- 84 ).


Полагаю, белорусские радикальные националисты пытались использовать для противодействия западнополесскому возрождению даже международные организации, в частности, "Фонд Сороса -- Беларусь", который формально ориентировался на трансформацию гуманитарного образования в Беларуси. Не исключено, что КГБ через своих тайных агентов, сотрудничавших с действовавшими в Беларуси международными организациями, в т. ч. с «Фондом Сороса», тоже противодействовал западнополесскому возрождению с помощью этих организаций. Я представил в 1994 г. на объявленный Фондом конкурс учебных пособий проект краткого исторического очерка "Западные полешуки", разработанного на основе статьи "Западные полешуки: их путь во всемирной истории," который было невозможно издать с помощью государственной власти Беларуси, в расчете на обещанное Фондом содействие публикации учебных пособий.

Это была попытка создать первое в мире учебное пособие по истории западных полешуков. Фонд же декларировал намерение содействовать подготовке альтернативных и нетрадиционных учебных пособий. Однако американское руководство Фонда отказалось содействовать подготовке данного пособия в соответствии с рекомендациями выступавших в качестве экспертов, консультантов белорусских радикальных националистов (или прикидывавшихся по определенным соображениям таковыми), не признававших западных полешуков как отдельную этническую общность.

Возможно, такая позиция Фонда была обусловлена слабой ориентированностью его американского руководства в ситуации в Беларуси, в силу чего оно предпочло пойти на поводу у белорусских националистических советников и, возможно, тайных агентов КГБ, под прикрытием сотрудничавших с Фондом. Однако не исключено и то, что Фонд наряду с помощью в реформировании образования в Беларуси преследовал и политическую выгоду, связанную с сознательной ставкой на белорусских радикальных националистов и их идеи, для достижения которой заявленные Фондом стремление содействовать поиску истины и построению "открытого и демократического общества" выступали не столько целью, сколько одним из политических инструментов, от которого можно отказаться, если он затрудняет достижение политической выгоды. О каком поиске истины, о каком содействии Фондом построению открытого и демократического общества в Беларуси можно было говорить, если Фонд, дискриминируя западных полешуков, "закрывал" совместно с радикальными белорусскими националистами проблему возрождения западнополесского этноса, поддерживая и усиливая тем самым яростную борьбу последних против западнополесскости.

Объективно получалось, что использование Фондом идеалов истины, открытого общества, демократии отчасти было пропагандистской уловкой, призванной скрыть узкоутилитарные политические цели. К тому же предпочтение по политическим соображениям одних научных позиций (позиции белорусского этноцентризма) другим научным позициям (западиополесской) вместо политически беспристрастного отношения к научному поиску, считающемуся со всеми научными точками зрения, было фактическим политическим вмешательством во внутренние дела и Беларуси в целом, и западнополесского народа, и белорусского народа, причем вмешательством на стороне одной из политических сил.

Я писал, что Запад во второй половине сороковых -- начале пятидесятых годов XX ст. совершил стратегическую ошибку, принесшую огромные беды западиополесскому народу, поддержав вооруженную агрессию радикальных украинских националистов-оккупантов (ОУН-УПА) в Западном Полесье Беларуси, огнем и мечом, с необычайными жестокостями осуществлявших его кровавую украинизацию, имея целью создать независимую Великую (Соборную) Украину, в которую входило бы и Западное Полесье Беларуси. Думается, в архивах разведок и не только разведок США, Великобритании и др. западных стран за названные годы содержится богатейшая информация о Западном Полесье Беларуси, а также Украины, Польши и о его коренном народе. Я отмечал также, что в начале 90-х годов XX ст. Запад вновь совершил стратегическую ошибку, поддержав белорусских радикальных националистов в их ожесточенной борьбе против западнополесского возрождения, тем самым косвенно играя на руку украинским радикальным националистам, также отвергавшим право западнополесского народа на свою самобытность. При таком негативном отношении к западным полешукам трудно было рассчитывать на понимание этнически сознательными западными полешуками возможных геополитических интересов Запада в стратегически важном для Европы Западном Полесье Беларуси.

Украинское этническое движение в Западном Полесье Беларуси было сильнее (если учитывать все его формы) движения за возрождение западнополесского этноса. Оно постоянно усиливалось, ему оказывалась все увеличивающаяся поддержка со стороны Украины, ее государственных и негосударственных организаций, государственной властью Беларуси и руководством радикальных этнических белорусских организаций создавались условия наибольшего благоприятствования его деятельности в Западном Полесье Беларуси. Показательный факт -- для украинских мигрантов открывали в Западном Полесье Беларуси украинские школьные классы, а коренному населению -- западным полешукам государственная власть не создавала необходимых условий для осуществления изучения западнополесского языка. Что касается тогдашних публичных жалоб руководства некоторых этнических украинских организаций в Беларуси на то, что КГБ Беларуси им пытался помешать их деятельности в Западном Полесье среди западных полешуков (по их терминологии — украинцев), то, весьма возможно, он отслеживал их деятельность как с помощью легальных средств (изучением публикаций, посещением собраний, митингов и т. д.), так и нелегальных (оперативных и с помощью агентуры).

Может быть, КГБ даже робко пытался тайными средствами в чем-то сдержать деятельность данных организаций, руководствуясь скорее не четко сформулированными интересами Беларуси, которые даже высшей белорусизированной государственной властью, видится, не были уяснены, а выработанным многими десятилетиями почти что инстинктивным подозрением ко всему, что отклоняется от его представлений о норме безопасности государства. Однако, как виделось, при белорусизированной государственной власти на усилении украинизации Западного Полесья Беларуси это не сказывалось отрицательно. Возможно, ни Верховный Совет, ни правительство Беларуси не поддерживали позицию КГБ в отношении Западного Полесья Беларуси (если эта позиция была такой, какой ее видели украинские этнические организации).

Виделось, поэтому сознательным западным полешукам не оставалось ничего другого в противодействии украинизации Западного Полесья Беларуси, как полагаться на свои силы, в том числе и путем внедрения своих людей в украинские этнические организации не только с замыслом обогатиться их опытом отстаивания этнических интересов, но и с целью выявления у них намерений, направленных против интересов западных полешуков, и срыва их реализации, дезорганизации действующих против западных полешуков украинских объединений и т п. Украинские этнические организации были очень уязвимые с точки зрения возможностей внедрения в них западных полешуков. Поскольку они объявили западных полешуков Беларуси украинцами, то почти всякий западный полешук мог перед этими организациями формально объявить себя украинцем, изъявить желание вступить в них и это не вызвало бы у данных организаций подозрений. Схожей возможностью обладали западные полешуки для внедрения в белорусские радикальные этнические организации с целью противодействия им в нанесении вреда интересам западных полешуков и западнополесского этнического возрождения, поскольку радикальные белорусские этноцентристы рассматривали западных полешуков Беларуси как белорусов.

Продолжение следует


Автор Антонюк Георгий Александрович, доктор философских наук, профессор (Беларусь, Минск).
Бывший адрес текста «ФОРУМ АНТОНЮК. ВМЕСТЕ СОЗДАЕМ ЛИЧНОЕ МИРОПОНИМАНИЕ»: http://demiurgos.communityhost.ru./

Нынешний адрес текста "ГЕОРГИЙ. МИРОПОНИМАНИЕ": http://demiurgos.sosbb.ru./

При использовании помещенных на данном форуме материалов ссылка на его адрес http://demiurgos.sosbb.ru обязательна.


Георгий Антонюк.

Это был последний номер газеты "Збудінне". Прекратились не только издание этой газеты и публикация продолжения моей статьи "Западные полешуки: их путь во всемирной истории (краткая историческая справка)", но и существование Общественно-культурного объединения "Полісьсе".

Пока нет продолжения возрождения западнополесского этноса.

Возрождение западнополесского этноса прервано.

5. 12. 2007 г.

Приложение. Карты территорий государств, которые сочли этническую территорию западных полешуков своей.  

1. Карта этнической территории западных полешуков (приблизительная, автор Н. Шелягович, который использовал на карте западнополесский язык в им нормированном виде). Збудінне, 1994, I. 1 -- 31, № 1 -- 2 (73 -- 74), газэта громадсько-культурного згуртовання "Полісьсе" (газета общественно-культурного объединения "Полесье). Надписи на карте: Польшча - это Польша, Лытвынь - это Беларусь, Русынь - это Украина, Бэрысьть -- это Брест, Ковыль -- это Ковель, Коростынь -- это Коростень, Турув -- это Туров, Пынськ -- это Пинск, Дорогычынь -- это Дрогичин, Кобрынь -- это Кобрин, Луцьк -- это Луцк, Бильськ -- это Бельск, Володымыр Волынський -- это Владимир Волынский, Камынь-Кашырський -- это Камень-Каширский, Бырэза -- это Берёза, Пружаная -- это Пружаны, Ривно -- это Ровно.





2. Карта этнической территории белорусов (по Е. Карскому).




3. Почтовая марка БНР, выпущенная в 1918 году с изображением приблизительных границ, на которые претендовала БНР в 1918 году. На ней впервые показаны приблизительные границы этнографической территории белорусов,  на которые претендовала БНР.

В качестве территории БНР её создатели понимали этническую территорию расселения  белорусов. Так, согласно 2-1 Уставной грамоте БНР, ее суверенитет должен был распространяться на территорию «в границах расселения и численного преобладания белорусского народа».  В 3-й  Уставной грамоте БНР в основном был сохранен принцип формирования БНР, установленный 2-й Уставной грамотой БНР. В отношении Гродненской губернии сказано, что в состав БНР должны были бы войти Гродно и Белосток, но Брест-Литовский, находившийся на территории Гродненской губернии, не был назван. В тексте 3-й Уставной грамоты нет указания и на то, какие части других губерний (МоГилевксой, Минской и др.) руководство БНР считало белорусскими и намечало в качестве территории БНР.

Согласно «Этнографической карте белорусского племени», на которой показаны «границы белорусской области» Е. Ф. Карского (1903 г.), с которой явно считались основатели БНР, в состав этой «белорусской области» целиком включена только Могилёвская губерния. Своими бо́льшими частями вошла Гродненская губерния (с Гродно и Белостоком), но без Бельска (сейчас в Польше), Бреста, Кобрина, Пружан (сейчас Беларуси). Также в «границы белорусской области» была включена бо́льшей частью и Минская губерния, но без Пинска и южной половины Мозырского уезда (сейчас в Беларуси), которые он относил к этнической территории украинцев.






4. Карта предполагаемых границ БНР, впервые изданная руководством БНР, но в эмиграции в 1919 году в находящемся под контролем Польши Гродно, где правительство БНР находилось после отхода немецких войск и исчезновения БНР. Эта карта БНР была представлена делегацией руководства БНР в эмиграции на Парижской мирной конференции (18 января 1919 —1920) . В нее включены приблизительно те части Западного Полесья, которые сейчас находятся в составе Беларуси и были переданы Белорусской Советской Социалистической Республике (БССР) руководством СССР в 1939 году после ликвидации II Речи Посполитой. После захвата этой территории Польшей (II Речь Посполитая) она была включена в ее состав и находилась в ней до ее ликвидации в 1939 году.


Международная Парижская мирная конференция (18 января 1919 —1920) была созвана государствами-победительницами в 1-й Мировой войне для выработки и подписания мирных договоров с государствами, побеждёнными в Первой мировой войне, а также для определения твердых границ возникших новых независимых государств -- Азербайджана, Армении, Грузии, Латвии, Литвы, Польши, Украины, Финляндии, Эстонии и др., т. к. новые государства стремились определить свои территории по максимуму, что грозило новыми войнами.

Основные отличия в этой карте по сравнению с картой Карского в том, что в предполагаемую территорию БНР властями БНР в эмиграции были включены как белорусские часть Западного Полесья, находившегося в Минской губернии (Пинский и Мозырский уезды) и Гродненской губернии (Пружанский, Брест-Литовский и Кобринский уезды), которые Карский считал частью украинских этническиих территорий.

Между правительством УНР и эмигрантским правительством БНР вопрос о государственной границе между УНР и БНР остался нерешенным из-за оспариваемой ими принадлежности части Западного Полесья, находящегося сейчас в Беларуси.





5. Карта Украинской народной республики, представленная делегацией ее руководства на Парижской мирной конференции (18 января 1919 —1920). В нее включено все Западное Полесье, в том числе и те его части, которые сейчас находятся в составе Беларуси и были переданы Белорусской Советской Социалистической Республике (БССР) руководством СССР в 1939 году после ликвидации II Речи Посполитой. После захвата этой территории Польшей (II Речь Посполитая) она была включена в ее состав и находилась в ней до ее ликвидации в 1939 году.



6. Приблизительная карта предполагаемой территории Белорусской Народной республики (БНР) 1919 года, составленная эмигрантским руководством БНР в 1919 году, в сопоставлении с картой бывшей Белорусской Советской Социалистической республики (БССР).

Автор сравнения этих карт Vaukalaka.






7. Карта территории Украинской Народной республики (УНР) (1919 г.).





8. Карта территории II Речи Посполитой (Польша) (1939 г.).





9. Карта территории Беларуси (Республика Беларусь) (2013 г.).





Автор Антонюк Георгий Александрович, доктор философских наук, профессор (Беларусь, Минск).

Бывший адрес текста «ФОРУМ АНТОНЮК. ВМЕСТЕ СОЗДАЕМ ЛИЧНОЕ МИРОПОНИМАНИЕ»: http://demiurgos.communityhost.ru./

Бывший адрес текста "ГЕОРГИЙ. МИРОПОНИМАНИЕ": http://demiurgos.sosbb.ru.

Нынешний адрес текста "ФИЛОСОФИЯ И НАУКА: МИРОПОНИМАНИЕ" http://demiurgos.forum2x2.ru.

При использовании помещенных на данном форуме материалов ссылка на его адрес http://demiurgos.forum2x2.ru обязательна.

См. также научные работы автора на его однотипных сайтах http://heorhi.livejournal.ru, http://poleschuki.livejournal.ru, http://belorussiyane.ru, http://heorhi.ru.gg, а также на чужих сайтах (http://kreml.org, http://lebedev.ru, http://sciteclibrary.ru, http://dxdy.ru (на http://lib.mexmat.ru) и др.).

Admin
Admin

Сообщения : 238
Дата регистрации : 2013-03-12

Посмотреть профиль http://demiurgos.forum2x2.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: ЗАПАДНЫЕ ПОЛЕШУКИ (дулебы, червоннорусы, русы): ИХ ПУТЬ ВО ВСЕМИРНОЙ ИСТОРИИ (краткая историческая справка)

Сообщение автор Спонсируемый контент


Спонсируемый контент


Вернуться к началу Перейти вниз

Вернуться к началу


 
Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения