НЕОСОЗНАННОЕ ПРИМЕНЕНИЕ КАНТОМ БЕЗГРАНИЧНОЙ ИДЕАЛИЗАЦИИ И АБСТРАКТНЫХ ПРЕДМЕТОВ ДЛЯ ПОСТРОЕНИЯ КОГНИТИВНЫХ ОСНОВАНИЙ НАУКИ И ФИЛОСОФИИ

Перейти вниз

НЕОСОЗНАННОЕ ПРИМЕНЕНИЕ КАНТОМ БЕЗГРАНИЧНОЙ ИДЕАЛИЗАЦИИ И АБСТРАКТНЫХ ПРЕДМЕТОВ ДЛЯ ПОСТРОЕНИЯ КОГНИТИВНЫХ ОСНОВАНИЙ НАУКИ И ФИЛОСОФИИ

Сообщение автор Admin в Вт Мар 12, 2013 8:58 pm

ГЕОРГИЙ АНТОНЮК

НЕОСОЗНАННОЕ ПРИМЕНЕНИЕ КАНТОМ БЕЗГРАНИЧНОЙ ИДЕАЛИЗАЦИИ И АБСТРАКТНЫХ ПРЕДМЕТОВ ДЛЯ ПОСТРОЕНИЯ КОГНИТИВНЫХ ОСНОВАНИЙ НАУКИ И ФИЛОСОФИИ



Данная работа -- это развитие и применение моей концепции чистого (пурического) рационализма. С ее позиций я рассматриваю изложенную Кантом в учении критического периода его творчества научно-философскую концепцию мышления и познания. Полагаю, что учение Канта критического периода не чисто философское, а научно-философское и содержит научные в прямом смысле этого слова взгляды и философские (учение об бесконечной основе мира и ее атрибутах и проявлении) в прямом смысле этого слова взгляды. Научно-исследовательский подход Канта к реальности в докритический период его творчества не элиминировался в критический период, а переместился в область познания самого процесса познания и роли в нем мышления.

Кант признавал существование внешнего мира. Он отметил в «Предисловии ко второму изданию» «Критики чистого разума», что "нельзя не признать скандалом для философии и общечеловеческого разума необходимость принимать лишь на веру существование вещей вне нас (от которых мы ведь получаем весь материал знания даже для нашего внутреннего чувства) и невозможность противопоставить какое бы то ни было удовлетворительное доказательство этого существования, если бы кто-нибудь вздумал подвергнуть его сомнению" (Кант И. -- Соч., Т. 3. – М., 1964. – С. 101). Признание им объективной бесконечной вещи в себе и ее воздействующих на органы чувств материальных проявлений – это свидетельство признания им внешнего по отношению к сознанию мира. Однако Кант не утверждает, будто материальные проявления вещи в себе -- это следствие и свидетельство ее материальности. В философских учениях идеальной основе мира также приписывается способность производить материальные предметы.

В то же время Кант проводит в своей критической концепции мышления и познания и мысль о независимости содержания идеальных априорных форм чувственной и рассудочной познавательной способности, а также априорных мысленных предметов разума в человеческом сознании от внешних по отношению к сознанию вызывающих ощущения материальных проявлений вещи в себе, тем самым придавая своему критическому учению дуалистичный характер. Но это не идеологический, в том числе не философский, а рациональный дуализм и он не распространяется на взгляды о якобы существовании бесконечной основы мира. Это дуализм взглядов Канта на отношение ограниченных проявлений бесконечной вещи в себе как будто бы основы мира и присущих человеку идеальных априорных познавательных форм чувственности, рассудка, а также априорных мысленных предметов, создаваемых, по мысли Канта, разумом человека, ограниченного по характеристикам и по происхождению, которое Кант считал естественным и в конечном счете в такой же мере проявлением вещи в себе, как и явления, внешние по отношению к идеальным априорным образованиям в сознании человека. Идеолого-философский взгляд Канта на основу мира монистичный.

Заметно, что главная цель творчества Канта критического периода – это выявление им возможностей получения объективного знания об этом мире. Оно имело для Канта не только самостоятельное значение, без него он не смог бы осмысливать возможности практического применения знания. Кант фактически пытался найти устойчивые, неизменные когнитивные (познавательные) основания науки и философии. Он исходил из того, «что хотя всякое наше познание и начинается с опыта, отсюда вовсе не следует, что оно целиком происходит из опыта. Вполне возможно, что даже наше опытное знание складывается из того, что мы воспринимаем посредством впечатлений, и из того, что наша собственная познавательная способность (только побуждаемая чувственными впечатлениями) дает от себя самой, причем это добавление мы отличаем от основного чувственного материала лишь тогда, когда продолжительное упражнение обращает на него наше внимание и делает нас способными к обособлению его» (Кант И. -- Соч., Т. 3. – М., 1964. – С. 105 ). Потому Кант попытался выявить роль познавательной способности сознания в получении объективного знания.

При постижении возможности познания мира Кант счел целесообразным заняться уяснением того, как природа человеческой познавательной способности в виде признанных им чувственного созерцания (чувственности с ее ощущениями, восприятиями, представлениями) и мышления обусловливает возможность объективного познания мира человеком, т. е. по Канту -- получения всеобщего (общезначимого) и необходимого знания. Объектом его осмысления стали главным образом такие инструменты познания, как чувственность, поскольку, по Канту, познание начинается с того, что «вещь в себе» воздействует на органы чувств, вызывая ощущения, и мышление. Он считал, что чувственному созерцанию присущи устойчивые, неизменные, не зависящие от условий познания априорные формы чувственности (пространство, время), а мышлению -- априорные формы рассудка (категории причины, необходимости, возможности и др.), которые, согласно критической концепции Канта, упорядочивают чувственный опыт так, словно организуют объективный материальный мир явлений, и содержание которых похоже на отражение черт чувственной реальности наукой и философией, и что разуму присуща способность создавать априорные мысленные предметы (содержание априорных синтетических суждений, трансцендентальных и трансцендентных идей, абсолютных принципов и др.), выходящие за пределы всякого возможного опыта, носящие надэмпирический характер, выполняющие также регулятивно-методологическую роль и будто бы обеспечивающие высший синтез знания, ориентированный на придание знанию полной завершенности, законченности.

Кант считал догматичной некритичную уверенность в познавательных возможностях сознания и полагал оправданным критически осмыслить способность таких признаваемых им его компонентов, как чувственность и мышление, познавать мир, поскольку безотчетное доверие к ним неоправданно. Он пытался найти в чувственности и в мышлении неизменные основания истинности знаний о мире для использования их в качестве чувственной и логической познавательно-методологической позиции, в которой не было бы ни грана от пристрастного взгляда человека на мир и от искажения его мыслей миром, в т. ч. природой, способных деформировать объективность познания им мира и основанного на нем практического использования знаний, следовательно, которая (т. е. познавательно-методологическая позиция) была бы объективирована от субъективности показаний органов чувств, из которых исходит познание, от побуждений людей, от пристрастных философских и религиозных идей об основе мироздания, из которых исходят философия и религия. Кант искал эти основания в устройстве чувственности и логики, как формальной, которую часто называл обычной, общей, так и содержательной (предметной) логики, которую называл трансцендентальной.

Я придерживаюсь классификации мышления на формально-логическое и содержательное, или, по моей терминологии, предметное, поскольку сущность содержательного мышления состоит в оперировании мысленными предметами, и исхожу из признания существования в мышлении противоположных рационального и идеологического типов мышления. Рациональное мышление основано на рациональной логике, а идеологичексое мышление основано на противоположной рациональной логике идеологической логике. Согласно моей концепции чистого рационализма, как рациональным, так и идеологическим мышлением осуществляется безграничная идеализация. Безграничная идеализация – это разновидность идеализации наряду с ограниченной идеализацией и представляет собой конструирование мышлением безгранично идеализированных предметов (напр., точка, машина Тьюринга, совершенное общество, бесконечная материя) посредством мысленного лишения границ мыслимых ограниченных предметов (безгранично идеализированных объектов).

Рациональные безгранично идеализированные предметы могут быть оторванной от жизни фантазией, однако используемые наукой и инженерией рационально-научные безгранично идеализированные предметы (напр., прямая линия, абсолютно черное тело, машина Карно) имеют ограниченные аналоги в реальности и потому они лишь отчасти внеопытные (априорные) в том смысле, что не создаются посредством индуктивного обобщения опыта и не существуют в своем безграничном виде. Рациональное мышление признает осуществимыми только ограниченные предметы, а созданные им безгранично идеализированные предметы оно считает неосуществимыми. Рационально-научное мышление использует созданные им безгранично идеализированные предметы (точка, абсолютно твердое тело, машина Карно и др.) как инструменты мышления и познания. На рациональном мышлении основаны здравый смысл, наука, инженерия, частично искусство, с помощью него осуществляется рациональное устройство государства (напр., либерального). Оно использует эмпирические и логические доказательства своих мыслей. Мышление рационального человека содержит элемент сомнения, за исключением веры такого человека в свое существование. Любой человек верит в свое существование.

Идеологические безгранично идеализированные предметы могут быть плодом оторванных от жизни выдумок, а могут иметь ограниченные аналоги в реальности и потому быть лишь отчасти внеопытными (напр., совершенное общество в философских концепциях Платона, Т. Мора, марксизма), т. е. с точки зрения рационального мышления являются неосуществимыми в своем безграничном виде. Полностью внеопытными являются идеологические бесконечно идеализированные предметы (напр., бесконечные материя, бог как основа мира). Бесконечно идеализированные предметы являются разновидностью безгранично идеализированных предметов и внеопытными в силу отсутствия у них ограниченного аналога в реальности, поскольку в ограниченных предметах вообще невозможно ни эмпирическими, ни логическими средствами обнаружить бесконечное, а потому они представляют собой исключительно продукт мысленного конструирования. Идеологическое мышление посредством веры мыслит осуществимыми безгранично, в том числе бесконечно идеализированные предметы, которые оно категорически считает не как безгранично идеализированными предметами, а как абсолютно истинными образами реальности (совершенное общество в коммунистической идеологии, бесконечные материя, абсолютная идея Гегеля как основа мира и др.).

Веру идеологического мышления в абсолютную истинность своих мыслей я называю законом абсолютной когнитивной определенности идеологического мышления. Идеологическое мышление носит категорически императивный характер и предписывает его обладателю мыслить и действовать в соответствии с конкретными идеологическими идеями. Создаваемые идеологическим мышлением безгранично идеализированные предметы являются остовом любой идеологии – философии, теософии, религии и др. С помощью идеологического мышления осуществляется устройство идеологического государства (напр., коммунистического, теократического), которое неизбежно репрессивное в отношении несогласных с идеологическим устройством. Рациональное мышление считает неосуществимыми идеологические безгранично идеализированные предметы, за исключением бесконечно идеализированных предметов (напр., бесконечная основа мира), которые оно вообще не в состоянии положительно мыслить и рассматривает их как неадекватные идеологические образы реальности, которые невозможно и вредно использовать в качестве инструментов получения объективного знания.

Я выставляю исходной посылкой своей концепции чистого рационализма методологическую установку, согласно которой прежде чем выяснять возможности рационального мышления познавать предметы, необходимо выяснить его способность мыслить предметы. Что оно не способно мыслить, о том оно способно лишь молчать, пребывая в состоянии полной, абсолютной неопределенности. Это состояние рационального мышления я называю проявлением закона абсолютной когнитивной неопределенности рационального мышления. В отличие от идеологического мышления, неизбежно с помощью веры категорически мыслящего существующей бесконечную основу мира, рациональное мышление вообще не способно позитивно мыслить бесконечный предмет, а способно лишь негативно мыслить бесконечность в формально-логическом виде как мысленную противоположность конечному.

Полагаю, что Кант неосознанно использовал безгранично идеализированные предметы в качестве краеугольных камней фундамента научной и философской частей своего критического научно-философского учения, однако не осознавал, что применяет безграничную идеализацию для описания реальности, и потому осуществлял ее в не вполне адекватных ей логическом и когнитивно-методологическом виде и функциях и вследствие этого не вполне корректно, последовательно и эффективно с точки зрения нормальных рационального и идеологического мышления. В его концепции безграничная идеализация имела форму создания разумом содержания априорных идей и абсолютных принципов, априорных синтетических суждений, содержания мысли о существовании бесконечной вещи в себе и др. и не служила ни осознанным методом научного познания, ни осознанным инструментом создания философии с помощью безгранично идеализированных предметов.

Однако в то время, когда жил Кант, еще не была создана научная концепция безграничной идеализации, в разработке которой я участвую, в которую я ввел понятие безгранично идеализированного предмета (БИП) и в которой провел различие между рациональными и идеологическими безгранично идеализированными предметами. До моих исследований по проблеме идеализации в науке использовалась безграничная идеализация, но она была названа просто идеализацией, что не вполне корректно, поскольку идеализация – это название более общего понятия, включающего безгранично идеализированные и ограниченно идеализированные предметы. В научной концепции идеализации рассматривалась только научная и инженерная безграничная идеализация и не рассматривалась идеологическая безграничная идеализация, поскольку не было зафиксировано идеологическое мышление, которое я выявил как особый тип мышления, противоположный рациональному типу мышления. Идеология была выделена давно, но она не рассматривалась до моих исследований как особая логически обусловленная идейная реальность.

Центральная проблема, которую рассматривает Кант в своем критическом учении о мышлении (критика от др.-греч. κριτική τέχνη kritikí téchni -- искусство разбирать, делать суждение -- анализ, разбор, обсуждение кого-либо или чего-либо с целью оценить достоинства и выявить недостатки, исследование, научная проверка правильности, подлинности чего-либо и др.), изложенном преимущественно в работах «Критика чистого разума» (1781, 1787 и др. ), «Пролегомены ко всякой будущей метафизике» (1783 ), «Критика практического разума» (1788 ), «Основоположение к метафизике нравов» (1875), «Метафизика нравов в двух частях» (1797 ), «Критика способности суждения» (1790 ) – это сущность и возможности применения мышления, рассматриваемого им как рациональное мышление, главным образом в научном познании (в математике и в теоретическом естествознания), в философии (в метафизике в смысле учения об основе бытия) и в практике, которую Кант рассматривает прежде всего в виде нравственной практики, идею которой Гегель содержательно расширил до универсальной идеи предметно-практической деятельности.

Кант исходил из того, что мышление может быть только рациональным, и обстоятельно рассмотрел две функции мышления -- когнитивную (лат. cognitio -- «знание, познание, изучение, осознание»), т. е. познавательную, которую применительно к разуму называл теоретической, и практическую, связанную с практическим применением знаний и ориентированную на обустройство каждым человеком посредством нравственности бытия человечества, в т. ч. своего поведения сообразно нуждам жизнеспособности человечества. В концепции Канта заметно включение им в практическую функцию разума таких подфункций, без которых невозможна практика, как прикладное осмысление мира с позиции целесообразности (напр., создание идеи бога как нравственного идеала высшего блага), конструирование в виде целеполагания и проектирования, организация поведения индивидов и человеческих отношений сообразно идеям практического разума, в частности, определение воли сообразно категорическому императиву. А идея планирования, необходимого для практики, в описании данной функции не присутствует даже косвенно, возможно, Кант не замечал ее в нравственной практике. Применительно к разуму Кант называл это рассмотрение когнитивной и практической функций мышления осмыслением вопросов теоретического и практического применения разума. «Теоретическое применение разума занималось предметами одной только познавательной способности, и критика разума в отношении этого применения касалась, собственно, только чистой познавательной способности, так как эта способность возбуждала подозрение, которое потом и подтверждалось, что она слишком легко теряется за своими пределами среди недостижимых предметов или же противоречащих друг другу понятий. Иначе обстоит дело с практическим применением разума. Здесь разум занимается определяющими основаниями воли, а воля -- это способность или создавать предметы, соответствующие представлениям, или определять самое себя для произведения их (безразлично, будет ли для этого достаточна физическая способность или нет), т. е. свою причинность» (Кант И. Соч. -- Т. 4. -- Ч. 1. -- М., 1965. -- С. 326 ).

Кант считал разум более совершенной, более развитой, чем рассудок, ступенью рационального мышления. Согласно ему «всякое наше знание начинает с чувств, переходит затем к рассудку и заканчивается в разуме, выше которого нет в нас ничего для обработки материала созерцаний и для подведения его под высшее единство мышления» (Кант И. -- Соч., Т. 3. – М., 1964. – С. 340 ). Он отмечал, что «разум никогда не направлен прямо на опыт или на какой-нибудь предмет, а всегда направлен на рассудок, чтобы с помощью понятий a priori придать многообразным его знаниям единство, которое можно назвать единством разума и которое совершенно иного рода, чем то единство, которое может быть осуществлено рассудком» (Кант И. -- Соч., Т. 3. – М., 1964. – С. 342 ). Если рассудок, согласно Канту, применяет категории к чувственному созерцанию, к опыту, подводя их под правило, в качестве которого выступают относительные, или конститутивные принципы, то разум выходит за пределы всякого возможного чувственного опыта и делает своим предметом понятия и суждения рассудка, осуществляя высший синтез знания и придавая им завершенность.

Кант рассматривал в рамках познавательной и практической функций разума в качестве его центральной деятельности создание априорных идей. "Под идеей, -- отметил Кант, -- я разумею такое необходимое понятие разума, для которого в чувствах не может быть дан никакой адекватный предмет" (Кант И. -- Соч. Т. 3. – М., 1964 ). «Понятие, …выходящее за пределы возможного опыта, есть идея, или понятие разума» (Кант И. -- Соч. Т. 3. – М., 1964. – С. 354 ). Под идеями Кант фактически неосознанно понимал выраженные в содержании понятий разума безгранично идеализированные предметы (напр., совершенное государство, высшее благо, абсолютная свобода, бесконечная вещь в себе), хотя он их не называл идеализированными. Он рассматривал идеи, а значит безгранично идеализированные предметы в качестве обладающих всеобщностью (общезначимостью) и необходимостью.

В концепции Канта вижу два типа идей. Первый тип идей имеет прямую связь с опытом. Согласно Канту, разум задает в идеях полученному в опыте знанию безграничность, как если бы оно отражало черты предметов, проявление которых не стеснено реальными ограниченными условиями и причинами, а значит приобрело «максимальный вид», для которого в ограниченной действительности сохраняется лишь ограниченное соответствие, т. е. соответствие в виде ограниченных предметов опыта (напр., совершенное государство). Так, рассматривая идею свободного государства, состоящего из суверенных граждан, Кант отмечал, что "государственный строй, основанный на наибольшей человеческой свободе согласно законам, благодаря которым свобода каждого совместима со свободой всех остальных..., есть во всяком случае необходимая идея, которую следует брать за основу при составлении не только конституции государства, но и всякого отдельного закона… Хотя этого совершенного строя никогда не будет, тем не менее следует считать правильной идею, которая выставляет этот maximum в качестве прообраза, чтобы, руководствуясь им, постепенно приближать законосообразное общественное устройство к возможно большему совершенству" (Кант И. Соч. -- Т. 3. – М., 1964. – С. 351 -- 352 ). Использованный Кантом прием «как если бы» для неосознанного создания им безгранично идеализированных предметов в виде идей разума, а также принципов разума был последователем Канта Файхингером Г. (1852 – 1933 ), который также не осознавал, что Кант неосознанно строил безгранично идеализированные предметы с помощью данного приема, был преобразован в принцип построения своей «Философии «Как Если Бы» (1911 ). Это является раздуванием им до «вселенских размеров» важности неизвестной ему фактически частной мыслительной операции в виде безграничной идеализации, легко осуществимой при наличии знания о ней.

Второй тип идей, согласно концепции Канта, не имеет связи с опытом и способность их создания якобы изначально присуща разуму в силу его способностей, однако Кант не раскрыл эти способности (идеи бесконечных непознаваемой вещи в себе, бесконечного бога, бессмертной души, высшего блага и свободы как атрибутов бога). Первый тип идей Кант предпочитал называть трансцендентальными, а второй тип идей – трансцендентными, хотя у него встречается и отождествление трансцендентного и трансцендентального. Но если учитывать следующее определение Канта: «…основоположения, применение которых целиком остается в пределах возможного опыта, мы будем называть имманентными, а те основоположения, которые должны выходить за эти пределы, мы будем называть трансцендентными» (Кант И. Соч. -- Т. 3. – М., 1964. – С. 338 ), то, пожалуй, оправданно считать, что название трансцендентный он предпочитал применять все же к идеям второго типа.

Исходя из своей концепции чистого рационализма, я полагаю, что представленные в критическом учении Канта о чистом теоретическом разуме два типа идей основаны на разных типах мышления. Это рационально-научные идеи безгранично идеализированных предметов, которые он считал неосуществимыми, однако имеющими ограниченные аналоги в реальности (напр., совершенное государство), и идеолого-философские идеи бесконечно идеализированных предметов, которые, говоря терминами Канта, находятся за границами возможностей рационального познания их разумом (бесконечная вещь в себе и ее черты), однако когнитивной функцией разума без использования веры якобы мыслятся существующими. Однако сам Кант считал, что в рамках рассматриваемой им когнитивной функции мышления все идеи являются рациональными, и вообще не выделял идеологическое мышление, но все же универсальную идею бесконечной вещи в себе как основы мира и специальные идеи бесконечных бога как основы мира и его атрибутов (напр., бессмертия, свободы) в виде вещей в себе он рассматривал в качестве особых рациональных идей. Универсальную идею вещи в себе он считал присущей теоретическому разуму в силу фактически признанной им в качестве очевидной его способности мыслить каким-то образом без помощи веры существование бесконечной основы мира, но не с помощью рациональных логико-когнитивных средств, в т. ч. априорных синтетических суждений. Что касается рассмотренной Кантом мысли о существовании бога, то в его критической концепции нет ясности, считает ли Кант теоретический разум (и свое познающее мышление) способным мыслить без помощи веры существование бога. Что касается веры, то Кант не считал ее способной давать знание.

Кант рассматривал идеи как остов для создания априорных абсолютных принципов разума. Принцип (лат. principium, греч. αρχή – основа, первоначало) – это основание, исходное положение какого-либо учения, руководящая идея, основополагающее правило, действующее или применимое при любых обстоятельствах, «закон законов». Кант выделил два вида принципов. Это относительные принципы рассудка (напр., принцип причинности) и абсолютные принципы разума (напр., диалектика как когнитивный принцип, предостерегающий от неизбежности впадения чистого разума в неразрешимое противоречие в случае его попыток выйти за пределы чувственного опыта и познать бесконечную вещь в себе). Кант отмечал, что именно «синтетические знания из понятий», которые, согласно ему, не способен создать рассудок, «я называю принципами в абсолютном смысле слова, тогда как «общие положения вообще можно назвать относительными принципами» (Кант И. -- Соч., Т. 3. – М., 1964. – С 341 – 342). «…Я назову познанием из принципов лишь такое знание, в котором я познаю частное в общем посредством понятий» (Кант И. -- Соч., Т. 3. – М., 1964. – С 341 ). В кантовских принципах разума обработанный рассудком материал чувственности синтезируется в высшее единство познания. Согласно Канту, «если рассудок есть способность создавать единство явлений посредством правил, то разум есть способность создавать единство правил рассудка по принципам» (Кант И. -- Соч., Т. 3. – М., 1964. – С 341 ). Потому мыслимая Кантом как находящаяся за границами возможностей рационального познания универсальная идея бесконечной вещи в себе не была способна служить для описываемого им теоретического разума регулятивным принципом познания в том значении, в каком он его определял, поскольку в отношении нее не применимы ограниченная индукция и ограниченная дедукция. Если бы содержание мысли о существовании бога-творца как будто бы идеала разума, направляющего рассудок на поиски единства природы, рассматривалось Кантом как специальная идея вещи в себе, то он также не использовал бы эту идею в качестве принципа познания, якобы нацеливающего на поиск абсолютного единства всех законов природы, даже если бы Кант признавал у познающего мышления (и у своего мышления) способность мыслить без веры существование бога, но в его критической философии нет такого признания, как нет и непризнания, а веру в существование бога Кант не считал средством адекватного воспроизведения реальности, инструментом получения знания. Кант признавал когнитивно-методологическую потребность людей иметь целостное знание о мире, которое якобы предполагает наличие знания безусловных, вечных, неизменных оснований опытного знания, обеспечивающих единство знания, и будто бы в качестве регулятивного принципа-идеала такого единства способно быть содержание априорной мысли о существовании бога-творца мироздания, возможно, предусмотренной Кантом для людей, которых он считал не овладевшими его критическим методом. «…Достойный восхищения порядок, красота и предусмотрительность, проглядывающие во всем в природе, сами по себе должны породить веру в мудрого и великого создателя мира» (Кант И. -- Соч. Т. 3. – М., 1964. – С. 97 ).

Такой ход рассуждений Канта позволяет предположить, что при создании априорного регулятивного прнципа-идеала познания в виде содержания мысли о существовании бога Кант применил к осмыслению его будто бы проявлений ограниченную не поддающуюся завершению индукцию, с помощью которой он создавал мысленные безгранично идеализированные предметы (которым у Канта был также бог), при этом не осознавая их таковыми, и использовал свой методологический прием «как если бы» (напр., как если бы существовала высшая ничем не ограниченная сознательная причина мира), и потому он получил возможность применить к осмыслению его будто бы проявлений ограниченную дедукцию, способную иметь начало с того момента, которым была способна закончиться ограниченная индукция, но этот идеал выступает в концепции Канта творением мышления, имеющим не реальное ограниченное соответствие в чувственном опыте, а «как если бы соответствие», которое Кант не рассматривал ни как адекватное, ни как неадекватное реальности. Завершенную мысль о боге Кант создал с помощью бесконечной идеализации как разновидности безграничной идеализации. С помощью безграничной идеализации он формировал завершенные мысли об остальных безгранично идеализированных им предметах, которые, как и бога, он не осознавал таковыми. Потому эти примененные Кантом ограниченные индукция и дедукция в действительности были ограниченными квазииндукцией и квазидедукцией. Но в кантовской концепции идея существования бога как принципа-идеала противоречивая, хотя я не заметил, чтобы сам Кант видел ее противоречивость. К созданию идеи существования бога как бесконечности, как и к идее существования любого бесконечного предмета, в т. ч. вещи в себе невозможно применение ограниченной индукции, а значит, к этой идее невозможно применение ограниченной дедукции. И потому в плане бесконечности идея существования бога невозможна как принцип познания в кантовском понимании принципа. Однако к идее существования бога как сознательно творящей единой не состоящей из частей (компонентов) субстанции, будто бы проявляющейся в мире конечных предметов в виде созданных ею конечных чувственных предметов, как ее изобразил Кант и о существовании и несуществовании которой он не высказался, возможно применение ограниченных квазииндукции и квазидедукции.

Относительные принципы рассудка Кант рассматривал как конститутивные, а абсолютные принципы разума – как регулятивные (нем. konstitutiv und regulativ от лат. constitutus – устроенный, определенный, утвердившийся, и от лат. regulativus – регулятивный, направляющий, вносящий порядок, планомерность). Но согласно концепции Канта первые выполняют также регулятивную функцию, а вторые дают также приращение нового знания. Кант полагал, что в рамках когнитивной функции мышления применяются как конститутивные принципы (в рассудке), так и регулятивные принципы (в разуме), а в рамках практической функции нравственные принципы якобы имеют только конститутивное применение, т. к. будто бы здесь осуществляется не познание природы и, значит, не применение принципов к чувственному познанию, а адекватное утверждение, устроение, творение сверхприродного мира сообразно нравственным принципам, которые в учении Канта фактически являются безгранично идеализированными предметами, в частности, построение разумного нравственного поведения сообразно нравственному категорическому императиву как будто бы всеобщему нравственному принципу, или закону.

Содержание выдвинутых Кантом в рамках рассмотрения им практической функции мышления идей сверхприродной будто бы реальности в виде бога как бесконечной нравственной основы поведения людей и его высоких нравственных атрибутов с точки зрения рационального мышления является бесконечно идеализированными предметами, не осознаваемыми Кантом таковыми. Рациональное мышление не способно их содержательно мыслить. В рамках рассматриваемой Кантом практической функции мышления конститутивные принципы разума, как и идеи разума, фактически являются идеологическими, основаны на вере в существование бога как высшего блага и как всякие идеологические положения носят категорически императивный характер типа «всегда делай так и только так, и никак иначе», напр., «содействуй осуществлению высшего блага». При рассмотрении данной функции Кантом господствует его идеологическое мышление, хотя и частично ограниченное рациональным мышлением. А в рамках рассматриваемой Кантом познавательной функции мышления конститутивные и регулятивные (относительные и абсолютные) принципы имеют черты гипотетического императива, каким он определен Кантом, т. е. являются повелениями, обусловленными обстоятельствами типа «если хочешь достичь…, то…».

Заметно, что в критической концепции Канта конститутивные принципы учреждают реальность, и категории тоже имеют такое же конститутивное применение. В рамках познавательной функции мышления относительные, или конститутивные принципы, по Канту, упорядочивая с участием творческого воображения с помощью категорий содержание чувственного созерцания, таким путем учреждают предметы как целое, как явления. Они не выходят за границы возможного опыта и формулируются в отношении общего знания, в частности, в отношении содержания категорий рассудка (причины, необходимости, единства и др.), которые, согласно его взгляду, являются априорными формами мышления, упорядочивающими весь опыт. «Так как всякое общее знание может служить большей посылкой в умозаключении и так как рассудок a priori доставляет подобные общие положения, то они, если иметь в виду их возможное применение, также могут называться принципами. Однако если рассматривать эти основоположения чистого рассудка сами по себе по их происхождению, то они оказываются вовсе не познаниями из понятий» (Кант И. -- Соч., Т. 3. – М., 1964. – С 341 ), т. е. не абсолютными, а относительными принципами. «Например, утверждение, что все происходящее имеет причину, вовсе нельзя вывести из понятия происходящего вообще; скорее наоборот, это основоположение показывает, каким образом впервые можно приобрести эмпирическое понятие о происходящем» (Кант И. -- Соч., Т. 3. – М., 1964. – С 341 ).

Фактически Кант рассматривал принципы разума как формулируемые разумом всеобщие и необходимые безусловные законы, правила, которые действуют при любых условиях и применяются в качестве всеобщих ориентиров и источников познания. Согласно ему, регулятивные принципы разума, как и идеи разума, в отношении которых формулируются эти принципы, выходят за границы всякого возможного опыта, являются внеэмпирическими, не имеющими соответствия в чувственном мире.


Последний раз редактировалось: Admin (Сб Апр 02, 2016 2:28 pm), всего редактировалось 4 раз(а)

Admin
Admin

Сообщения : 238
Дата регистрации : 2013-03-12

Посмотреть профиль http://demiurgos.forum2x2.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

ПРОДОЛЖЕНИЕ

Сообщение автор Admin в Вт Мар 12, 2013 8:59 pm

В границах когнитивной функции мышления регулятивные принципы, в отличие от конститутивных принципов, побуждают смотреть на предметы опыта так, как если бы они определялись ими, однако в действительности они, как и идеи разума, не определяют сами предметы, не учреждают их, оставаясь только безграничными продуктами разума, не способными иметь аналог в реальности.По концепции Канта, регулятивный принцип побуждает мышление непрерывно познавать, поскольку он является «правилом, предписывающим в ряду условий данных явлений регресс, которому никогда не дозволено остановиться перед абсолютно безусловным» (Кант И. Соч.: В 8 т. -- Т. 4. -- М., 1994. -- С. 315 ). Регресс, или движение назад в кантовской критической концепции мышления и познания – это сведение эмпирического опыта к его условиям (Кант И. -- Соч., Т. 3. – М., 1964. – С. 467 ). Эмпирический регресс, который Кант считал необходимым применять при построении и применении регулятивных принципов разума – это фактически неосознаваемый Кантом метод безграничной идеализации. Характеризуя существенную роль эмпирического регресса в регулятивном принципе, Кант отмечал, что он является правилом не о том, «что есть объект, а о том, как производить эмпирический регресс, чтобы прийти к полному понятию объекта» (Кант И. Соч.: В 8 т. -- Т. 4. -- М., 1994. -- С. 316 ). Приводя пример возможного применения регулятивного принципа, или правила к опытному познанию, Кант писал, что «это правило не предписывает определенного эмпирического регресса, который шел бы беспрестанно назад в определенном виде явлений; например, оно не указывает, что мы всегда должны восходить от данного живого человека в ряду его предков, не надеясь встретить первую пару, или восходить в ряду небесных тел, не допуская самого отдаленного солнца; это правило требует только идти от явлений к явлениям, хотя бы они и не дали никакого действительного восприятия (если они по своей степени слишком слабы для нашего сознания, чтобы сделаться опытом), потому что они, несмотря на это, все же принадлежат к возможному опыту» (Кант И. -- Соч., Т. 3. – М., 1964. – С. 471 ).

Теоретически рассматривая эмпирическое применение регулятивного принципа разума как правила для обеспечения продолжения и увеличения объема возможного опыта ко всем космологическим идеям, Кант отмечал, что «мир (в своей целокупности) не дан мне никаким созерцанием, стало быть, и величина его не дана до регресса. Поэтому о величине мира самой по себе нельзя ничего сказать и нельзя даже утверждать, что в ней имеет место regressus in infinitum, мы должны лишь искать понятие величины мира по правилу, определяющему эмпирический регресс в нем. Но это правило говорит лишь, что, сколько бы мы ни продвигались в ряду эмпирических условий, мы нигде не можем допускать абсолютной границы, а должны всякое явление как обусловленное подчинять другому явлению как условию и, следовательно, должны идти далее к этому условию: это – regressus in indefinitum, не определяющий никакой величины в объекте и в этом смысле достаточно ясно отличающийся от regressus in infinitum» (Кант И. -- Соч., Т. 3. – М., 1964. – С. 469 – 470) . Соответственно содержание кантовских абсолютных, или регулятивных принципов разума также представляет собой безгранично идеализированные предметы, однако неосознаваемые Кантом таковыми.

Очевидно, что Кант формулировал абсолютные принципы относительно идей, которые он считал понятиями разума, т. е. относительно содержания понятий безграничного, но не относительно содержания понятия мыслимой Кантом непознаваемой бесконечной вещи в себе как основы мира и ее атрибутов. Поскольку содержание того, что Кант называл понятием разума, или идеей -- это в действительности безгранично идеализированный предмет, то он формулировал абсолютные, или регулятивные принципы относительно безгранично идеализированных предметов, описанных в понятиях разума, т. е. в идеях. Показывая применение априорных регулятивных принципов разума, Кант неосознанно фактически показал, как якобы возможно и осуществляется применение безгранично идеализированных предметов в качестве средства познания.

В правильно построенной научной теории ее законы, принципы формулируются относительно безгранично идеализированных предметов. Так, первый закон механики Ньютона (1643 – 1727) гласит, что «всякое тело продолжает удерживаться в состоянии покоя или равномерного и прямолинейного движения, пока и поскольку оно не понуждается приложенными силами изменить это состояние» (Исаак Ньютон Математические начала натуральной философии. -- М.: Наука, 1989 ). Однако данное суждение Ньютон не мог получить путем обобщения опыта, поскольку в опыте он не мог найти состояние, при котором на тела не воздействовали бы какие-то внешние силы. Такое состояние – это научный безгранично идеализированный предмет, который не осуществим в реальности. Потому и этот закон является безгранично идеализированным предметом. Но Ньютон не осознавал, что применяет метод безграничной идеализации, который тогда не был разработан. Кант также неосознанно применял в научном познании, в том числе для формулирования принципов безграничную идеализацию, которая во время и его жизни еще не была разработана в качестве метода. В то же время мысли Канта о понятиях разума, или идеях, об абсолютных принципах, о синтетических знаниях во многом способствовали созданию такого метода, хотя отчасти его предпосылки неосознанно были заложены Сократом и Платоном.

В отличие от содержания понятий разума, т. е. идей, в отношении которых, согласно Канту, формулируются абсолютные принципы, содержание трансцендентальных категорий рассудка (чистых рассудочных понятий), которые Кант рассматривал как априорные формы рассудка, не представляет собой безгранично идеализированные предметы. «Я называю трансцендентальным всякое познание, -- писал Кант, -- занимающееся не столько предметами, сколько видами нашего познания предметов, поскольку это познание должно быть возможным a priori» (Кант И. Соч. -- Т. 3. – М., 1964. -- С. 121 ). Полагаю, что кантовские априорные категории рассудка поддаются преобразованию с помощью безграничной идеализации в априорные понятия разума, или в идеи путем превращения их содержания в образы безграничных предметов, которые с точки зрения рационального мышления (в моем его понимании) в этом случае будут представлять собой способные существовать лишь в мышлении безгранично идеализированные предметы, например, путем преобразования категории причины в понятие абсолютной бесконечной первопричины, категории необходимости в понятие абсолютной бесконечной необходимости, которых в идеологии (философии и др.) нередко мысленно приписывают посредством веры будто бы объективно существующей бесконечной основе мира (напр., бесконечному богу).

Однако введение в содержание кантовских категорий признака бесконечности противоречит исходному их пониманию Кантом и автоматически лишает эти категории статуса исключительно субъективных идеальных когнитивных образований и придает им характер объективных атрибутов признанной Кантом якобы объективно существующей бесконечной основы мира в виде бесконечной вещи в себе, которые в таком случае неизбежно обуславливают признание их разумом объективно существующими, но не познаваемыми, как и сама вещь в себе как якобы основа мира. Точно также возможно поступить и с кантовскими априорными формами чувственности пространством и временем. Признание Кантом существования бесконечной вещи в себе как основы мира неизбежно вело к преобразованию посредством безграничной идеализации признанных им априорных форм чувственности и рассудка в бесконечные непознаваемые разумом ее бесконечные атрибуты.

С позиции моей концепции чистого рационализма содержанием кантовских априорных форм чувственности (пространства, времени) и рассудка (категорий необходимости, возможности, причины и др.) являются абстрактные предметы. Абстрактные предметы (абстрактные объекты -- abstract entity) являются логическими инструментами научного мышления и познания. Их создают целенаправленно или неосознанно с помощью мысленного вычленения общих черт предметов (напр., причина, случайность) и абстрагирования, отвлечения данных общих черт от этих предметов или от других черт этих предметов и мысленно оперируют ими так, как если бы они существовали в таком чистом виде как отдельные предметы вне той реальности, от которой они мысленно отвлечены, а не как общие черты этой реальности. Абстрактные предметы – это мысленные предметы и они не осуществимы вне мысли о них. Однако идеологическое мышление и методологически неграмотное рациональное мышление способны рассматривать мысленные абстрактные предметы как осуществимые вне мысли о них. Конститутивные принципы рассудка, которые в концепции Канта формулируются в рамках познавательной функции мышления относительно категорий, также являются фактически абстрактными предметами, которые Кант не осознавал в качестве таковых.

По моему мнению, Кант с помощью своего рационального мышления создавал абстрактные предметы, но не осознавал, что создает именно абстрактные предметы, поскольку тогда не был разработан такой специальный инструмент теоретического познания, как абстрактный предмет. Однако анализ рассмотрения Кантом пространства, времени, необходимости, причины и др. не как характеристик чувственно воспринимаемого материального мира, а как неизменных априорных форм чувственности и рассудка, упорядочивающих чувственный опыт, показывает, что его рациональное мышление верно неосознанно улавливало, что они как отдельные предметы не существуют и представляют собой присущую мышлению субъективную идеальную (в смысле противоположную материальному) реальность.

На такое объяснение хода размышлений Канта, на мой взгляд, указывает тот факт, что он в 1768 году, задолго до публикации «Критики чистого разума», признавал истинной восходящую к Демокриту (ок. 460 – ок. 370 до н. э. ) концепцию Ньютона об объективной реальности абсолютного пространства как якобы пустого «вместилища» вещества, будто бы существующего независимо от свойств материи. Но уже в докторской диссертации в 1770 году он отказался от этой концепции и признал пространство и время субъективными идеальными реальностями. Из субъективного понимания Кантом пространства и времени как априорных форм сознания и из других признанных им априорных форм сознания происходит ограниченная, не сущностная оценка им своей трансцендентальной или критической философии как трансцендентального или критического идеализма. Эта оценка ограниченная потому, что согласно Канту признанная им бесконечная вещь в себе как основа мира с нейтральными по отношению к основному вопросу философии чертами якобы существует объективно. Сущность конкретных философских учений определяет особенность понимания в них якобы бесконечной основы мира. Рассмотрение Ньютоном абсолютных пространства и времени как самостоятельных объективных реальностей было основано, полагаю, на неосознанном создании его мышлением идей абстрактных предметов в виде чистых пространства и времени, которым он ошибочно, но с помощью рационального мышления, возможно, в силу незнания природы образования абстрактных предметов приписал статус якобы объективной реальности.

Полагаю, Ньютон обладал наряду с рациональным мышлением ученого также идеологическим мышлением, обусловившего его религиозную веру в бога как творца мира и перводвигателя (первотолчка) будто бы пассивной материи, в качестве отличительной черты которой он рассматривал массу. Согласно Ньютону, быть материальным – это «состоять из неделимых частиц», обладающих массой покоя. Предполагаю, что Кант верно уловил, что ньютоновские идеи абсолютных пространства и времени – это в действительности не образы существующих в объективном мире предметов, а субъективные идеальные реальности, и он, неосознанно следуя своей логике создания образов чистых пространства и времени, создавал категории рассудка (причину, необходимость и др.), которые вместе с образами пространства и времени фактически были в его концепции сконструированными мыслью и способными существовать и лишь в мышлении абстрактными предметами, которые он не осознавал таковыми.

Полагаю, что присущее Канту наряду с рациональным идеологическое мышление препятствовало осознанию создаваемых его рациональным мышлением абстрактных предметов как абстрактных неосуществимых мысленных предметов, которые признаются таковыми рационально-научным мышлением, и обусловило признание им их как реальных предметов, но мысленных, якобы присущих мышлению в виде неизменных идеальных априорных форм чувственности и рассудка, в силу чего он полагал, будто в своей концепции адекватно отражает устройство чувственности и мышления. Так проявилось своеобразие идеологических побуждений и мышления Канта.

Согласно Канту априорные категории рассудка наряду с априорными формами чувственности пространством и временем, а также наряду с содержанием априорных идей, принципов, синтетических суждений и др. мысленных предметов разума, исключая содержание идеи бесконечной вещи в себе, признанной Кантом соответствующей реальности, но исключающей возможность познания данной реальности, придают знаниям характер необходимости и всеобщности, отвечающих идеалу знания, и выступают в его критическом учении, на мой взгляд, чистой чувственной и логической когнитивно-методологической позицией рационального мышления. Полагаю, в априорных формах чувственности, рассудка и в способности разума создавать априорные мысленные предметы он видел всеобщие необходимые объективированные основания истинности знания. У него критерием истинности мыслей была не практика, а их обоснованность априорными формами чувственности, рассудка и априорными мысленными предметами разума, будто бы придающими знаниям характер всеобщности и необходимости.

Не исключаю, что мысли о всеобщности и необходимости оснований истинности знаний, а также истинности полученных из них и обоснованных ими самих знаний в критическом учении Канта проистекали из его идеологического мышления, которое, полагаю, было присуще Канту наряду с рациональным мышлением. Предполагаю, что Кант обладал дуалистичным рационально-идеологическим мышлением. Согласно моей концепции чистого рационализма, взгляды идеологического мышления претендуют на всеобщность, основаны на вере и обладают для их приверженцев категорической императивностью, имеющей силу необходимости. Дескриптивные (описательные) рациональные взгляды, в том числе научные, не обладают для рационального мышления нормативностью. Прескриптивные (предписательные) рациональные взгляды способны обладать для рационального мышления нормативностью, напр., методы научного познания, некоторые инженерные знания, проекты, программы и др. Однако их нормативность не имеет для рационального мышления силы необходимости, поскольку не является категорически императивной. Никакие рациональные взгляды не способны обладать для рационального мышления имеющей силу необходимости категорической императивностью, даже если их, а также идеологические взгляды пытаются извне навязать рациональному мышлению категорически императивно. Логика идеологического мышления устроена на принципе категорической императивности, а в логике рационального мышления ее нет.

Поскольку идеология, в т. ч. философия основаны на безгранично идеализированных предметах, которые носители идеологического мышления с помощью веры категорически мыслят осуществимыми, то не исключаю, что предположительно имевший дуалистичное рационально-идеологическое мышление Кант мог неосознанно перенести признаваемую его идеологическим мышлением всеобщность и категорически императивную необходимость его идеологго-философской идеи бесконечной вещи в себе как основы мира, в существование которой он, считаю, неосознанно верил, хотя и полагал, будто мыслит ее существование без веры, на признаваемые им априорные формы чувственности и рассудка, на создаваемые им рационально-научные безгранично идеализированные предметы в виде содержания идей, принципов и др. разума, а также на, как он считал, полученные из них и обоснованные с помощью них знания, в т. ч. в естествознании.

Для идеологического мышления нет абстрактных предметов как мысленных отвлечений от реальности, которые с точки зрения рационального мышления в таком виде не имеют аналога в реальности, и нет безгранично идеализированных предметов как мысленно сконструированных неосуществимых предметов. Идеологическое мышление либо категорически утверждает, либо категорически отрицает нечто, и то, что оно мыслит, оно мыслит конкретно и прямо, а не абстрактно и опосредованно. Как безгранично идеализированный предмет, так и абстрактный предмет являются абстракциями в смысле абстрактных образований, продуктов абстрагирования. Утверждающее идеологическое мышления посредством веры категорически признает мыслимое им осуществимым в реальности (существовавшим, существующим сейчас, осуществимым в будущем) таким, каким мыслит. Потому для идеологического мышления его идеологические мысли не являются теорией в научном понимании теории.

Вера и теория несовместимы. Вера, на которой основано идеологическое мышление, и теория как абстрактная форма доказательного рационально-научного знания, несовместимы. Философия как разновидность идеологии имеет лишь теоретикоподобную форму, но не является теорией в точном смысле этого слова. В кантовской рациональной концепции теоретического разума явно противоречит его рационально-теоретической ориентации признание Кантом способности разума мыслить существование непознаваемой разумом бесконечной вещи в себе как основы мира, являющейся с точки зрения рационального мышления бесконечно идеализированным предметом, который рациональное мышление не способно даже содержательно мыслить, а при такой попытке мыслить оно попадает в состояние абсолютной когнитивной неопределенности. Учение Канта о реальности априорных форм чувственности и рассудка, являющихся с точки зрения рационально-научного мышления неосуществимыми абстрактными предметами, противоречит рационально-теоретическим взглядам в критической концепции мышления Канта.

Неосознанность Кантом использованной им безграничной идеализации обусловила противоречивость логической формы созданных им и признанных им в качестве создаваемых разумом всех людей априорных безгранично идеализированных предметов в виде содержания идей, абсолютных принципов разума. С одной стороны, он не рассматривал их ни как результат обобщения чувственного опыта, познания ограниченных предметов (явлений), ни как сопоставимые с чувственным содержанием, с явлениями, с наличным и возможным опытом мысленные предметы, т. е. не рассматривал их как имеющие в чувствах аналог, «адекватный предмет», а следовательно, не рассматривал их как общие для всего содержания чувственности мысленные формы их упорядочения, каковыми являются, по Канту, априорные формы чувственности и рассудка, которые, согласно его концепции, тоже не выведены эмпирическим путем посредством обобщения, но в то же время являются общими формами упорядочения содержания всякого опыта, как наличного, так и возможного.

При рассмотрении априорных форм рассудка с позиции формальной логики Кант непреднамеренно придал сущности общего размыто-противоречивый характер, не вполне совпадающий с формально-логической сущностью общего, что не помешало Канту классифицировать категории по правилам формальной логики. А с другой стороны, он рассматривал созданные им и признанные им в качестве создаваемых разумом всех людей, но не осознаваемые им безгранично идеализированные предметы в виде содержания идей, абсолютных принципов с позиции формальной логики как общие положения, из которых выводится частное. И в этом плане он действовал подобно Сократу и Платону, которые рассматривали созданные ими безгранично идеализированные предметы (эйдосы, идеи) как общие идеи. Однако посредством обобщения знания о реально существующих ограниченных предметах невозможно получить мысль о безгранично идеализированном предмете, который конструируется путем мысленного лишения ограниченных предметов границ, и потому безгранично идеализированные предметы не являются общими мыслями в формально-логическом смысле.

Видно, что Кант искусственно разграничил и противопоставил формально-логическое мышление ограниченных предметов, которое он считал рассудочным, и мышление безграничных предметов, которое он считал разумным. Теоретическая наука, познающая ограниченные предметы, в то же время невозможна без применения безгранично идеализированных предметов (точка, абсолютно твердое тело и др.), которые она изначально считает неосуществимыми, но имеющими ограниченные прообразы в реальности. Но при осмыслении содержательной логики разума Кант все же частично оставался в рамках формальной логики, рассматривая понятие бесконечной основы мира в виде не имеющего ограниченного аналога в чувственном опыте (в мире конечных предметов) априорного понятия бесконечной вещи в себе, в действительности представляющей собой идеологический бесконечно идеализированный предмет, как всеобщего понятия в системе классификации понятий и применяя к оценке возможности ее познания усовершенствованные им формально-логические формы и правила мышления (единичные, особенные, общие и всеобщие понятия, суждения, умозаключения, напр., априорные синтетические умозаключения, и др.) и познавательные операции, напр., дедукцию. Он не заметил способность мышления создавать выходящие за пределы чувственного опыта, т. е. эмпирического познания, практики безгранично идеализированные предметы, к которым относится также бесконечная основа мира, понятия которых не подпадают под традиционную формально-логическую классификацию понятий на единичные, особенные, общие и всеобщие, однако заметил способность мышления выходить за пределы чувственного опыта, не вполне адекватно рассматривая данную способность не как безграничную идеализацию предметов, которая является таковой, а как априорную способность рационального мышления. В действительности способность мыслить якобы существующим бесконечный предмет в виде бесконечной основы мира, ее атрибутов и проявлений в ограниченном мире присуща не рациональному, а идеологическому мышлению. И потому антиномии, в которые, согласно Канту, будто бы впадает разум при попытке логически доказать существование бесконечного предмета в виде основы мира, отчасти являются формально-логическими.

Мысля бесконечную основу мира в виде вещи в себе всеобщим понятием, Кант в то же время не мог в силу особенностей определения им этой основы ни дедуктивно вывести это понятие из более общего понятия, ни построить завершенную логическую индукцию образования данного понятия посредством все большего обобщения понятий конечных, ограниченных предметов, поскольку как наполненное позитивным содержанием понятие бесконечного, так и наполненное негативным содержанием понятие бесконечного как того, что противоположно конечному, вообще невозможно получить путем обобщения в силу невозможности эмпирически зафиксировать в конечных предметах бесконечные признаки. Кстати, в философии Гегеля и в марксистской философии идея бесконечной основы мира тоже рассматривается как всеобщее понятие. Идея бесконечной вещи в себе не рассматривалась Кантом ни как результат аналитических суждений, ни как результат синтетических суждений. Потому с позиции критического учения Канта логические обоснования разумом идей как существования, так и не существования бесконечной вещи в себе являются равноценными (согласно ему – одинаково ложными) и вообще не поддаются завершению и он впадает в антиномию. Соответственно априорное синтетическое познание мыслится Кантом невозможным в метафизике, т. е. в философском учении о бытии. Кант создавал с помощью разработанных им обобщающих синтетических суждений безгранично, в том числе бесконечно идеализированные предметы, не осознавая их таковыми, но эти предметы не способны быть результатом обобщения. Хотя он признал способность разума мыслить бесконечную вещь в себе как основу мира, однако он не объяснил, как идея бесконечной вещи в себе формируется, поскольку в рамках его учения она не образуется ни с помощью эмпирических, ни с помощью логических познавательных средств.

Поскольку создание безгранично идеализированных предметов требует не только познания, но и конструирования, то неизбежное применение Кантом интеллектуального творчества при конструировании им содержания априорных идей, абсолютных принципов, априорных синтетических суждений и др. когнитивных предметов разума, которое фактически было неосознанным конструированием Кантом безгранично идеализированных предметов, наверняка повлияло на формирование его продуктивной мысли о необходимости перейти в познании мира от созерцательной позиции к творческому отношению к познаваемому миру, состоящему в том, чтобы не быть пассивным фиксатором воздействия природы на органы чувств человека, а с помощью творческого воображения активно ставить природе вопросы и приводить чувственное созерцание природы в соответствие с неизменной познавательной способностью человека, и этот переход он назвал своим «коперниканским переворотом».

Заметно, что Кант гипертрофировал познавательную ценность априорных мысленных предметов разума, создаваемых в виде содержания априорных идей, абсолютных принципов и др. его познавательных инструментов, которые он считал не имеющими аналога в реальности. Гипертрофирование Кантом позитивной познавательной ценности априорных мысленных предметов, будто бы создаваемых разумом в виде содержания идей, абсолютных принципов и др. его познавательных инструментов, фактически представляющих собой безгранично идеализированные предметы, очень отдаленно напоминает гипертрофирование Сократом и Платоном безгранично идеализированных предметов в виде эйдосов (идей). Очень отдаленно напоминает потому, что эйдосы Сократа и Платона в их концепции носят чисто идеологический характер и рассматривались ими как первобытие, а кантовские рациональные понятия, принципы, априорные синтетические суждения разума не являются идеологическими и они гипертрофированы как познавательные предметы, а не в качестве форм бытия, как у Сократа и Платона. С точки зрения моей концепции чистого рационализма, было непродуктивным неосознанное использование Кантом неосуществимых абстрактных предметов в качестве неизменных априорных форм чувственности и рассудка. Считаю, что непродуктивным в описании Кантом когнитивной функции мышления было приписывание им рациональному мышлению, а точнее, разуму способности мыслить якобы существование бесконечной вещи в себе (и ее атрибутов), представляющей собой с точки зрения рационального мышления бесконечно идеализированный предмет, который способно мыслить существующим только идеологическое мышление, реальность которого Кант не замечал.

В то же время крупным достижением Канта является то, что он разработал, хотя и неосознанно и с помощью неадекватной методологии априоризма, такие логические операции, которые лежат в основе современных логико-теоретических методов получения нового научного знания, как целенаправленное создание абстрактных предметов, но в виде априорных форм чувственности и априорных категорий рассудка, и как безграничная идеализация, но в виде построения априорных идей, принципов, синтетических суждений и т. п. разума, и целенаправленное мысленное оперирование ими в познавательных и практических целях, однако абсолютизировал когнитивные возможности этих средств мышления и познания для получения объективного знания.

19. 06. 2012

См. также по теме работы автора: Антонюк Г. А. Социальная идеализация // Духовно-ценностные ориентиры массовых действий людей. Тезисы докл. республ. межвузовской научн. конференции 19 -- 21 мая 1992 года. -- Гродно, 1992, Ч. II; Он же. Ідэалізацыя // Беларуская энцыклапедыя. -- Мінск, 1998, Т. 7; Он же. Марксистская философия, вера и новый рационализм // Гуманитарно-экономический вестник. -- Минск, 1997, № 4, Demiurgos.communityhost.ru, 17. 09. 07, Lebedev.ru, 3. 12. 2007, SciTecLibrary, 21. 12. 2007; Он же. Ідэалогія // Беларуская энцыклапедыя. -- Мінск, Беларуская энцыклапедыя, 1998, Т. 7; Он же. Iдэалогія, ідэалізацыя і вера // Гуманитарно-экономический вестник. -- Минск, 1998, № 2, Demiurgos.communityhost.ru, 4. 06. 2007 (Идеология, идеализация и вера // Demiurgos.communityhost.ru, 4. 06. 2007, Lebedev.ru, 17. 12. 2007; Он же. Идеология и государство // Субъективные притязания и объективная логика в развитии общества переходного типа: Материалы межд. науч. конф. -- Гродно, 1998, Demiurgos.communityhost.ru, 8. 06. 2007; Он же. Социальная идеализация, идеология и общество // Гуманитарно-экономический вестник. -- Минск, 1998, № 4 (11), Demiurgos.communityhost.ru, 6. 06. 2007; Он же. Идеологи и правители (антиидеологическая защита государства и его правителей) // Гуманитарно-экономический вестник. -- Минск, 1999, № 2, Demiurgos.communityhost.ru, 4. 06. 2007, Kasparov.ru, 3. 01. 2008, Lebedev.ru, 15. 01. 2008; Он же. Правитель, идеологическая вера и рационализм // Demiurgos.communityhost.ru, 8. 09. 07; Он же. Большая стирка мозгов может не получиться // Белорусский рынок (Белорусы и рынок). -- Минск, № 8, 1-8. 04. 2004; Он же. Идеологическая вера и религиозный экстремизм // Kreml.org, 10. 11. 04, Demiurgos.communityhost.ru, 12. 08. 07; Он же. Религия и рационализм (особенности и значение в управлении обществом и человечеством) // Demiurgos.communityhost.ru, 11. 08. 2007; Он же. Деидеализация и антиидеализация как методы рациональной критики идеологии (идеологоведческий подход) // Demiurgos.communityhost.ru, 28. 08. 2007, Lib.mexmat.ru, 12. 09. 2007; Он же. Методы самоопределения адептами идеологий подлинности своей идеологической веры // Demiurgos.communityhost.ru, 18. 09. 2007; Он же. Методика самозащиты от идеологии при анализе научных концепций и социально-инженерных разработок // Demiurgos.communityhost.ru, 19. 09. 2007; Он же. Рациональный и идеологический подходы в управлении Россией // Demiurgos.communityhost.ru, 19. 12. 2007, Kasparov.ru, 19. 12. 2007; Он же. Современные российские правители и идеология // Demiurgos.communityhost.ru, 12. 04. 2008, Kasparov.ru, 12. 04. 2008; Он же. Правитель, идеология, рационализм и наука // Demiurgos.communityhost.ru, 8. 09. 2007, Lebedev.ru, 15. 04. 2008; Он же. Наука, идеология и общая теория идеализации и идеализированного предмета // Demiurgos.communityhost.ru, 5. 06. 2008; Он же. Введение в науку о мировоззрении (эйдологию) // Demiurgos.communityhost.ru, 27. 09. 08, Heorhi.ru.gg, 27. 09. 08, Lebedev.ru, 28. 09. 08; Он же. Мышление и идейная суверенность личности // Demiurgos.communityhost.ru, 2. 11. 08, Lebedev.ru, 2. 11. 08, Heohi.ru.gg, 2. 11. 08, heorhi.livejournal.ru, 2. 11. 08; Он же. Вера и духовная свобода воли // Demiurgos.communityhost.ru, 26. 06. 2010; Он же. Свобода выбора веры // Demiurgos.communityhost.ru, 08. 01. 2011; Он же. Вера человека в свое существование // Demiurgos.communityhost.ru, 13. 12. 23011; Он же. Регулятивная способность мышления // Demiurgos.communityhost.ru, 21. 12. 2011; Он же. Мысль человека о своем существовании как логическая форма мышления// Demiurgos.communityhost.ru, 24. 12. 2011. Он же. Особенности идеологического и рационального мышления // Demiurgos.communityhost.ru, 25. 12. 2011; Он же. Черты идеологической и рациональной логик // Demiurgos.communityhost.ru, 26. 12. 2011; Он же. Предметная логика // Demiurgos.communityhost.ru, 31. 12. 2011, demiurgos.sosbb.ru;
Он же. Когитивный антагонизм и когитивная терапия // Demiurgos.communityhost.ru, 3. 01. 2012; Он же. Рациональное и идеологическое мировоззрение // Demiurgos.communityhost.ru, 8. 01. 2012; Он же. Крах претензии философии на общезначимость // Demiurgos.communityhost.ru, 12. 01. 2012; Он же. Закон абсолютной когнитивной неопределенности рационального мышления // Demiurgos.communityhost.ru, 13. 01. 2012; Он же. Идеологический и рациональный методологические подходы // Demiurgos.communityhost.ru, 21. 01. 2012; Он же. Несовместимость идеолого-философской веры и теоретичности философии // Demiurgos.communityhost.ru, 23. 01. 2012; Он же. Эволюционная неприспособленность мышления к познанию идеального // Demiurgos.communityhost.ru, 5. 02. 2012; Он же. Сократ и Платон – первооткрыватели идеального как реальности // Demiurgos.communityhost.ru, 7. 02. 2012: Он же. Мышление бесконечного в науке и философии // Demiurgos.communityhost.ru, 27. 02. 2012; Он же. Философология (философоведение) // Demiurgos.communityhost.ru, 12. 03. 2012; Он же. Философия не способна быть себе наукой // Demiurgos.communityhost.ru, 21. 03. 2012.

Автор Антонюк Георгий Александрович, доктор философских наук, профессор (Беларусь, Минск).

Бывший адрес текста «ФОРУМ АНТОНЮК. ВМЕСТЕ СОЗДАЕМ ЛИЧНОЕ МИРОПОНИМАНИЕ»: http://demiurgos.communityhost.ru./

Нынешний адрес текста "ГЕОРГИЙ. МИРОПОНИМАНИЕ": http://demiurgos.sosbb.ru./

При использовании помещенных на данном форуме материалов ссылка на его адрес http://demiurgos.sosbb.ru обязательна.

См. также научные работы автора на его однотипных сайтах http://heorhi.livejournal.ru, http://poleschuki.livejournal.ru, http://belorussiyane.ru, http://heorhi.ru.gg, а также на чужих сайтах (http://kreml.org, http://lebedev.ru, http://sciteclibrary.ru, http://dxdy.ru (на http://lib.mexmat.ru), http://kasparov.ru и др.).

Admin
Admin

Сообщения : 238
Дата регистрации : 2013-03-12

Посмотреть профиль http://demiurgos.forum2x2.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

Вернуться к началу


 
Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения