ПОЛИФУНКЦИОНАЛЬНОСТЬ ИДЕИ ОСНОВЫ МИРА В ВИДЕ ВЕЩИ В СЕБЕ В ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЙ ФИЛОСОФИИ КАНТА И РАЦИОНАЛЬНО-ИДЕОЛОГИЧЕСКИЙ ДУАЛИЗМ ЕГО МЫШЛЕНИЯ

Перейти вниз

ПОЛИФУНКЦИОНАЛЬНОСТЬ ИДЕИ ОСНОВЫ МИРА В ВИДЕ ВЕЩИ В СЕБЕ В ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЙ ФИЛОСОФИИ КАНТА И РАЦИОНАЛЬНО-ИДЕОЛОГИЧЕСКИЙ ДУАЛИЗМ ЕГО МЫШЛЕНИЯ

Сообщение автор Admin в Вт Мар 12, 2013 9:07 pm

ГЕОРГИЙ АНТОНЮК

ПОЛИФУНКЦИОНАЛЬНОСТЬ ИДЕИ ОСНОВЫ МИРА В ВИДЕ ВЕЩИ В СЕБЕ В ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЙ ФИЛОСОФИИ КАНТА И РАЦИОНАЛЬНО-ИДЕОЛОГИЧЕСКИЙ ДУАЛИЗМ ЕГО МЫШЛЕНИЯ

ВВЕДЕНИЕ

Данная работа -- это развитие и применение моей концепции чистого (пурического) рационализма. Для создания своей концепции пурического рационализма я сознательно  использовал   общенаучный метод «коперниканского переворота», осознанно примененный Кантом для построения своей концепции и состоящий в смене лежащей в основе существующей картины мира  методологической познавательной позиции на противоположную, ведущую к коренному преобразованию картины мира и парадигмы исследования. В основе моей концепции чистого рационализма лежит предпосылка, состоящая в том, что выяснение способности познания мышлением реальности нужно предварить выяснением способности мышления мыслить предметы, в том числе выяснением способности мышления предметно, т. е. содержательно мыслить реальность. Исходя из этой когнитивной методологической позиции, я выявил, что мышление части людей способно содержательно мыслить бесконечность и с помощью веры категорически признавать ее якобы существующей (напр., бесконечную основу мироздания в виде бесконечных материи, бога, абсолютной идеи и др.) и в то же время мышление иной части людей не способно содержательно мыслить бесконечность и потому ничего не в состоянии сказать о ней.  Практическая цель этого исследования – оптимизация мышления.

Кант поставил перед собой задачу выяснить, как способно мышление познавать мир, при этом он предварительно категорически признал в качестве безусловной истины якобы существование бесконечной вещи в себе как основы мира, а затем попытался исследовать, как возможно её познавать. Однако прежде чем выяснять, как способно мышление познавать мир, нужно выяснить, как и в каком виде мышление способно мыслить мир. Одни люди мыслят мир бесконечным, например, мыслят якобы существование бесконечной основы мира (бесконечных бога, материи, мировой воли, вещи в себе и др.), хотя органы чувств не дают никаких оснований так мыслить, а другие люди руководствуются только данными органов чувств и не мыслят мир бесконечным, а мыслят его конечным. Полагаю, это не ошибки в мышлении, не заблуждения мышления, а естественные особенности его устройства понимать мир существенно по-разному, возможно, ещё в древности порождённые потребностями обеспечения жизнеспособности зарождавшегося человечества. Я исхожу из того, что чтобы разобраться, как мышление способно мыслить мир, нужно рассмотреть мысли людей о мире и попытаться выяснить, есть ли разные типы мышления людьми мира

Моя концепция чистого рационализма, как и концепция рационального чистого разума Канта, выясняет познавательную способность мышления. Но они существенно различаются в первую очередь следующим. 1. Кант отождествляет мышление с рациональным мышлением. Он осмысливает логику мышления с позиции его способности адекватно отражать реальность. Я осмысливаю логику мышления с позиции его способности мыслить реальность и влияния этой способности на познание мира. Потому в отличие от Канта я провел различие между рациональным и идеологическим мышлением и их логиками, признав у идеологического мышления способность мыслить с помощью веры якобы существование бесконечной основы мира и признав отсутствие у рационального мышления, к которому отношу также научное мышление, способности содержательно мыслить бесконечное и ее существование, а также признав у него способность мыслить осуществимыми лишь конечные предметы, опираясь на практические и логические доказательства. 2. Кант попытался совместить выяснение познавательной способности мышления с рационально-научной позиции с осмыслением этой способности с философской, т. е. с идеологической позиции, которая предполагает обязательность признания существования бесконечной основы мира. Потому он не мог не приписать рациональному мышлению несовместимую с ним якобы способность каким-то образом мыслить без веры ее существование, хотя и признал границы для ее будто бы познания им. Кант непоследовательный рационалист. Полагаю, что в рационально-идеологическом описании Кантом рационального мышления проявился его рационально-идеологический когитивный дуализм, который он не осознавал, состоящий в одновременном наличии в его сознании взаимодействующих осознаваемого им рационального мышления и неосознаваемого им идеологического мышления. Моя концепция чистого рационализма научная и является последовательным рационализмом.

Учение И. Канта критического периода его творчества содержит собственно научные и собственно философские идеи. Говоря кратко, его собственно научные идеи связаны с поиском конечных причин конечных предметов реальности, а собственно философские идеи связаны с поиском бесконечных причин конечных предметов реальности. В данной работе я применяю созданную мною концепцию чистого рационализма (пурического рационализма – лат. purus rationalismum от лат. purus чистый и rationalis разумный) к осмыслению основополагающей идеи критического философского учения Канта (трансцендентальной философии) о вещи в себе как бесконечной основы мира.

Человеческое мышление всегда предметное (содержательное), т. е. оно всегда оперирует мысленными предметами, которые являются результатом познания и мысленного конструирования. Я выделяю в мышлении основанное на доказательстве рациональное мышление и основанное на вере идеологическое (внерациональное, экстрарациональное) мышление (типы мышления), присущую им рациональную логику и идеологическую логики (типы логики). От содержательных рациональной и идеологической логик нужно отличать формальную или понятийную логику, представляющую собой правила образования, оперирования и связи понятий предметов безотносительно к их конкретному предметному содержанию. Предметная логика – это правила образования, оперирования и связи мысленных предметов, составляющих конкретное содержание понятий предметов. Рациональное и идеологическое мышление невозможны без формальной логики. Например, формальная логика оперирует общими понятиями предметов, а в содержательной логике нет общих предметов, поскольку их нет вне логики. Формальная логика – это фактически классификационная логика, которая основана на мысленном обобщении предметов с помощью специальных логических операций. Невозможно размышлять о предметах и высказываться о них, не используя их классификацию.

Люди рождаются предрасположенными не только к обладанию формальной логикой, но и к определенному типу  мышления – рациональному или идеологическому, соответственно, к содержательным рациональной или идеологической логике. Формальная логика у всех людей одинаковая, а содержательная логика у людей неодинаковая. Потому невозможно произвольно изменить их тип мышления ни воспитанием, ни обучением, ни убеждением, ни принуждением. Но возможны обусловленные особенностями генетической природы людей самоизменения у них типов мышления, запрограммированные в генотипе или допустимые возможностями генотипа, способные проявиться в определенных условиях, в частности, с возрастом, вследствие каких-то огромных психических потрясений, тяжелых психических и физиологических болезней, в результате чего, напр., обладающий идеологическим мышлением религиозный верующий может стать рационалистом и наоборот.

Одни люди обладают рациональным мышлением, другие – идеологическим мышлением, третьи – одновременно рациональным и идеологическим мышлением, которые действуют либо параллельно и независимо друг от друга, либо причудливо взаимодействуют друг с другом, неизбежно конфликтуя в силу противоположности и антагонизма. Это дуалистичное мышление, которое я не склонен рассматривать как отдельный тип мышления наряду с рациональным и идеологическим типами мышления, поскольку в нем рациональное и идеологическое мышление не интегрируются в особое единое целое. Рационально-идеологическую дуалистичность мышления я называю (рационально-идеологическим) когитивным дуализмом (лат. cogito -- мыслить, думать, размышлять, рассуждать и лат. dualis – двойной, двойственный), который неизбежно проявляется в рационально-идеологическом познавательном, когнитивном (от лат. cognitio, «познание, знание, изучение, осознание») дуализме в одной концепции (коллективный концептуальный рационально-идеологический когнитивный дуализм), в концепции одного автора (индивидуальный концептуальный рационально-идеологический дуализм) или в целом в рассуждениях одного автора (индивидуальный рационально-идеологический когнитивный дуализм) рациональных и идеологических идей, оцениваемых авторами в качестве истинных (напр., в научно-философских взглядах Аристотеля, Канта и во взглядах их последователей).

Моя концепция чистого рационализма содержит идею о том, что рациональное и идеологическое мышление способны создавать безгранично, в т. ч. бесконечно идеализированные предметы (напр., конечные безгранично идеализированные предметы -- точка, машина Карно, создаваемые с помощью рационального мышления, полностью совершенное коммунистическое общество, создаваемое с помощью идеологического мышления; бесконечно идеализированные предметы -- бог, материя, создаваемые с помощью идеологического мышления), которые конструируются этими типами мышления посредством мысленного лишения границ реальных предметов или путем изобретения предметов без границ. Но в любой идеологии безгранично идеализированный конечный предмет необходимо мыслится идеологическим мышлением посредством веры как причастный к бесконечной основе мира (напр., богочеловек, совершенное общество как необходимое проявление саморазвития бесконечной материи). Безгранично идеализированные предметы создаются и существуют лишь в индивидуальном и в общественном сознании людей (напр., в науке, в идеологии как надиндивидуальных формах общественного сознания) в идеальном (нематериальном) виде.

Идеологическое мышление верит в осуществимость безгранично идеализированных предметов, в т. ч. верит в существование бесконечной основы мира и не считает, что создает безгранично идеализированные предметы, а полагает, будто мысленно воспроизводит реальность. Мысленные безгранично идеализированные предметы и вера в их осуществимость составляют основу идеологического мышления. Идеологическая вера – это абсолютная убежденность в осуществимости безграничных, в том числе бесконечных предметов. Рациональное мышление признает конечные безгранично идеализированные предметы неосуществимыми (напр., абсолютно совершенную личность), а бесконечно идеализированные предметы не способно содержательно мыслить (напр., бесконечного бога). Идеологическая вера категоричная и обладает силой безусловного императива, т. е. абсолютного повеления. Она безоговорочно предписывает обладающему ею человеку мыслить мир и относиться к нему в соответствии с принятыми им в качестве своего мировоззрения идеологическими взглядами. Именно категорическая императивность логических норм идеологического мышления обусловливает его абсолютную убежденность в истинности его идеологических взглядов на мир. В этом я вижу сущность веры, безотносительно к различиям взглядов на нее в философии.

Категорически императивное признание идеологическим мышлением якобы существования бесконечной основы мира и будто бы ее проявлений в ограниченных предметах реальности я считаю законом абсолютной когнитивной определенности идеологического мышления. Обладающее основанным на вере устройством идеологическое мышление нуждается в абсолютной когнитивной определенности относительно основы мира и ее проявлений, имеющей для него значение абсолютной истины, и не способно существовать без такой определенности. А без веры в существование бесконечной основы мироздания, к которой будто бы причинно причастен любой предмет реальности, невозможна вера в существование конечных безграничных предметов. В идеологическом мышлении нет места относительной истинности, ошибочности, неопределенности с точки зрения истинности, сомнению в истинности или неистинности, предположению об истинности или неистинности, признанию возможности истинности или неистинности. Посредством идеологического мышления строятся религия, философия, теософия и другие разновидности идеологии. Все идеологии опираются на закон абсолютной когнитивной определенности и категорически императивно для их приверженцев изображают себя абсолютно истинными. Идеологическое мышление нереалистично и дает неадекватный образ реальности.

Идеологические безгранично идеализированные предметы являются для идеологического мышления безгранично ценностными, т. е. имеют безграничное положительное или отрицательное значение, а их разновидность -- бесконечно идеализированные предметы (бог в концепции Сократа, в христианстве, добро и зло в манихействе, абсолютная идея в философии Гегеля, материя в диалектическом материализме и др.) имеют для признающего их существование идеологического мышления абсолютную положительную или отрицательную ценность, которая может быть не всегда явной. Безграничная, в т. ч. бесконечная ценность безгранично идеализированных предметов для людей с идеологическим мышлением выражает безграничное, в т. ч. бесконечное бытийное, экзистенциальное (с позиции коренных потребностей, целей, смыслов, интересов, ориентиров существования людей) заинтересованное отношение к миру людей с данным мышлением, хотя такая ценность не во всех идеологиях явная, напр., в диалектико-материалистической философии. Безгранично идеализированный предмет в виде бесконечной основы мира потому обладает бесконечной ценностью для людей с идеологическим мышлением, что они верят в тотальную причинную обусловленность своего существования этой основой как якобы абсолютной причиной реальности. А наше существование всегда имеет для нас ценностный характер, мы не способны мыслить свое существование ценностно нейтрально. Поэтому идеологические взгляды в отличие от научных знаний не являются ценностно нейтральными, а значит, беспристрастными, безличными, объективированными.

Людей с идеологическим мышлением немного (ок. 7 – 12%). Эта доля очень приблизительная и ее невозможно абсолютно точно выявить, поскольку  не поддается точным количественным измерениям. Люди с идеологическим типом мышления являются фанатичными, страстными, до исступления приверженцами какого-либо идеологического воззрения (философского, религиозного и др.), в абсолютную истинность которого они искренне верят и готовы ради него жертвовать собой, а некоторые -- и другими людьми. Идеологические мотивы искренних приверженцев веры неоднократно были и являются причиной войн и иных путей убийства людей, совершения социальных революций и контрреволюций. Из-за реализации этих мотивов, возможно, погибло людей не меньше, чем из-за реализации корыстных мотивов, а может даже больше. Но если рождаются люди с расположенностью к исключительно идеологическому мышлению, без способности к элементам рационального мышления, необходимого для самостоятельного обеспечения первичных жизненно важных потребностей, то они не способные к самостоятельному физическому выживанию, без помощи других людей. В древности такие люди вряд ли выживали. Возможно предрасположенность к идеологической вере, не к конкретной вере, что невозможно, а к вере как таковой имела в свое время для зарождавшегося человечества позитивную функцию, а сейчас является атавизмом предыдущего развития, проявляясь в деформированной способности сознания людей с идеологическим мышлением верить в якобы существование бесконечной основы мироздания и в будто бы проявление бесконечной основы в конечных предметах. Сейчас при наличии развитой науки, дающей объективное проверяемое практикой знание, саморазвивающейся и способной эффективно выполнять заказ на получение нужного знания, идеология – это тормоз общественного прогресса и целесообразно отделить ее от управления им и от обустройства общества. Разумно сделать идеологию частным делом людей, расположенных к идеологическому мышлению.

В отличие от идеологического мышления рациональное мышление признает осуществимыми только ограниченные предметы, т. е. конечные, локальные предметы, если они не являются безгранично идеализированными конечными предметами (как напр., безгранично идеализированные конечные предметы «абсолютно черное тело», «абсолютно твердое тело»). Рациональное мышление основано на доказательствах с помощью практики и логики. Мысленные ограниченные предметы и доказательная логика оперирования ими составляют основу рационального мышления. В нем нет места идеологической вере. Хотя оно способно создавать безгранично идеализированные конечные предметы, однако считает их вообще неосуществимыми, а рационально-научное мышление преднамеренно создает безгранично идеализированные предметы в качестве инструментов познания, для которых есть или возможны ограниченные аналоги в реальности (напр., прямая линия, идеальный раствор, машина Тьюринга).

Рациональное мышление также признает неосуществимыми создаваемые идеологическим мышлением конечные безгранично идеализированные предметы. Рациональное мышление при попытке помыслить бесконечную основу мира, в существование которой верит идеологическое мышление, попадает в состояние абсолютной когнитивной неопределенности, поскольку оно вообще не в состоянии содержательно мыслить бесконечность как предмет. Оно неспособно создавать бесконечно идеализированные предметы, поскольку не способно содержательно мыслить бесконечность, которую выделяет путем лишь чисто логического противопоставления конечному, отрицания конечного, но не в состоянии ничего сказать о ней а аспекте существования, а в состоянии лишь молчать. Однако рациональное мышление также не в состоянии ничего сказать о том, является ли мир конечным. Рациональное мышление попадает в состояние абсолютной когнитивной неопределенности в отношении возможности создания мысли о том, является ли мир конечным или бесконечным. Это состояние абсолютной когнитивной неопределенности я считаю законом абсолютной когнитивной неопределенности рационального мышления. На рациональном мышлении основаны наука, инженерия, здравый смысл, частично искусство. Рациональное мышление реалистично и дает адекватный образ реальности.

Идеологическое мышление и созданные с помощью него идеологические идеи обладают категорической императивностью, а рациональное мышление и созданные с помощью него рациональные идеи, в частности, научные, не обладают категорической императивностью. Но некоторые рациональные идеи сами по себе способны обладать условной нормативностью, напр., идеи, выполняющие методологическую функцию, в частности, методы научного познания, императивность которых состоит в следующем: если хотите достичь полезного эффекта, то целесообразно руководствоваться данными идеями. Рациональные правовые законы приобретают силу категорического повеления лишь в силу внешнего принуждения к их соблюдению силой государства. Рациональные моральные нормы, напр., «относись к другим людям так, как ты хотел бы, чтобы они относились к тебе», также сами по себе обладают силой условного повеления, а категорическое внешнее принуждение к исполнению рациональных норм морали совестью и общественным мнением отсутствует.

ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ

И. Кант (1724 – 1804 ) в соответствии со сложившейся в философии традицией признавал мышление только рациональным. Он выделил в мышлении когнитивную (познавательную) и практическую (нравственно-практическую) функции, особое внимание уделив этим функциям в осмысливаемом им разуме (когнитивная функция теоретического разума и нравственно-практическая функция практического разума). Он полагал в рамках рассмотрения им когнитивной функции мышления, что теоретический разум будто бы в состоянии мыслить без веры существование бесконечной основы мира в виде вещи в себе, но не объяснил, как это якобы возможно. Однако Кант считал, что исследовательский теоретический разум не способен выйти в познании за пределы возможного чувственного опыта. Согласно ему, при попытке доказать идею существования бесконечного, которая, по Канту, не выводимая из чувственного опыта (Кант в этом прав), поскольку чувственный опыт, а говоря современным языком, практика не может ничего сказать о бесконечном, теоретический разум якобы впадает в состояние антиномичности (неразрешимого противоречия), которое будто бы обусловлено равной возможностью логического обоснования как тезиса (утверждения) о том, что мир конечен, так и антитезиса (противоположного утверждения) о том, что мир бесконечен. «Мир имеет начало во времени и ограничен также в пространстве. -- Мир не имеет начала во времени и границ в пространстве; он бесконечен и во времени, и в пространстве». Но обоснование это носит отрицательный характер, т. е. это обоснование, по Канту, якобы равной ложности как тезиса, так и антитезиса. «Так как мир не существует сам по себе, то он не существует ни как само по себе бесконечное целое, ни как само по себе конечное целое». Кант сформулировал несколько таких «антиномий чистого разума». Однако статусу такой антиномии, какой ее понимал Кант, полагаю, наиболее отвечает лишь антиномия, якобы возникающая в теоретическом разуме при попытке доказательства существования бесконечного (Канта назвал ее математической). Это генеральная антиномия. А остальные т. наз. антиномии (одна математическая и две динамические), полагаю, являются ими в той мере, в какой они содержат идею бесконечного. Антиномии Канта явно направлены также против методологической идеи якобы возможности рационального (рационально-логического) доказательства бытия бесконечного бога, которую попытались реализовать Ансельм Кентерберийский (1033 -- 1109) и Фома Аквинский (1225/1226 -- 1274).

Понимание критическим Кантом основы мира и понимание им рационального мышления взаимосвязанные и взаимообусловленные, являются единым целым. Кант, следуя присущему ему вследствие его когнитивного дуализма наряду с осознаваемым им рациональным мышлением основанному на вере идеологическому мышлению, которое он не осознавал, приписал вопреки природе реальной рациональной логики рациональному мышлению на уровне теоретического разума способность каким-то образом мыслить без веры якобы существование бесконечной вещи в себе как основы мира, признав этим будто бы реальность бесконечной основы мира, которую способно мыслить якобы существующей только идеологическое мышление и способно мыслить лишь посредством веры. А будто бы реальную бесконечную вещь в себе он описал как не поддающуюся рациональному познанию, что позволило ему признать содержание знаний о будто бы конечных проявлениях бесконечной вещи в себе результатом якобы преимущественно конструктивно-творческого применения априорных, трансцендентальных познавательных форм чувственности и априорных, трансцендентальных познавательных мыслительных форм рассудка и разума, а не отражением познаваемой реальности. Невозможно сказать, был ли какой-то их этих факторов главным для совмещения с ним черт другого фактора или Кант их одновременно замыслил такими, какими он их описал.

Хотя Кант считал познание и мышление только рациональными, но он рассматривал разум как более совершенную, более развитую, чем рассудок, ступень познающего сознания и его мышления. Согласно ему «всякое наше знание начинает с чувств, переходит затем к рассудку и заканчивается в разуме, выше которого нет в нас ничего для обработки материала созерцаний и для подведения его под высшее единство мышления» (Кант И. -- Соч., Т. 3. – М., 1964. – С. 340 ). В рамках рассмотрения познания Кант освещал теоретический разум, однако практический разум он тоже оценивал выше рассудка. Кант осмысливал в «Критике чистого разума» чистый теоретический разум, а в «Критике практического разума» -- чистый практический разум.

В кантовской концепции теоретического чистого разума он предстает, во-первых, в виде якобы существующего по необъяснимой Кантом причине априорного знания о мире, во-вторых, в виде системы априорных источников, ориентиров, идеалов познания, в-третьих, в виде органа априорного, трансцендентального познания, в-четвертых, в виде разработанной Кантом в соответствии с выработанными им критериями высшей рациональной научно-философской методологии познания, основанной на критическом осмыслении (критическом философствовании) логики, содержания и границ способностей рационального теоретического разума якобы с целью очищения его от заблуждений относительно его возможностей ради эффективного применения его в познании мира и состоящей в установке на последовательное применение в познании логики рационального мышления в ее понимании Кантом. Однако концепция рационализма Канта в виде его концепции рационального чистого разума, а значит и его рационалистическая методология является непоследовательным рационализмом, ограниченным приписыванием Кантом рациональному теоретическому разуму противоречащей рациональной логике, основанной на признании осуществимыми только конечных предметов, способности мыслить каким-то образом, хотя и без веры якобы существование бесконечной основы мира, которое, т. е. существование  признает, но посредством веры только внерациональное идеологическое мышление.

Полагаю, что чистый разум в концепции Канта – это неосознанно сконструированный им абстрактный предмет, в котором разум описан таким, каким он, по мысли Канта, будто бы является «сам по себе», в «чистом виде», а познающий в теоретической форме теоретический чистый разум тоже представляет собой неосознанно сконструированный им абстрактный предмет. При таком объяснении кантовской идеи чистого разума я исхожу из условного допущения, будто строгая абсолютная иерархическая классификация Кантом уровней сознания на чувственность, рассудок и разум и будто выделение им в разуме теоретической и практической функций оправдано, хотя в действительности в такой классификации заметно много ошибочного, о чем неоднократно отмечено в философии. Однако я осмысливаю технологию когнитивной методологии действий Канта, а для него это была подлинная субъективная реальность. Чистый практический разум в концепции Канта – это тоже неосознанно созданный им абстрактный предмет.

Методологическая технология использования в научном познании абстрактного предмета такова, что осмысливаемый в нем предмет реальности (сторона, свойство, отношение и др.) предварительно мысленно вычленяется из нее с помощью конструирования и полученный посредством абстрагирования предмет рассматривается так, как если бы он существовал самостоятельно, вне связей с другими предметами и их влияния на него (напр., пространство, необходимость, мышление, твердость). С точки зрения рационального мышления конечный предмет сам по себе, независимо от других предметов не существует. А существование предмета самого по себе в виде бесконечной основы мира признает посредством веры только идеологическое мышление. Применение в познании абстрактного предмета позволяет эффективнее проникнуть в сущность познаваемого предмета, поскольку в качестве абстрактного предмета он предстает как бы в «чистом виде».

Кант при рассмотрении в «чистом виде» теоретического разума, который он считал конечным предметом, неизбежно непреднамеренно абстрагирует его от преимущественно детерминирующих его сущность, его познавательную деятельность и предметное содержание особенностей предметов объективной материальной реальности, действительности, абсолютизируя его независимость от реальности в получении знания, полагая, будто в действительности так и есть. Однако в действительности эта материальная реальность, которую Кант называет природой, решающе обусловила формирование особенностей чувственного отражения человеком мира и логических форм человеческого мышления, способных в силу этого адекватно отражать реальность, а также решающим образом определяет методы научного познания и основное предметное содержание чувств и мышления. Если бы логические формы и методы познания не сообразовывались бы с объективной реальностью и не были бы ее концентрированным отражением, то не смогли бы ее адекватно познавать.

Рассматривая теоретический разум в чистом виде, Кант настолько абстрагировал его содержание от объективной реальности, что свел познаваемую объективную реальность к якобы конечным проявлениям в бесформенных ощущениях недоступной познанию будто бы существующей бесконечной основы мира, неведомой помимо  небольшого количества черт, которые будто бы необходимо мыслит теоретический разум при мышлении существования вещи в себе как основы мира (напр., бесконечность, проявление вещи в себе в конечном).


Последний раз редактировалось: Admin (Пт Апр 13, 2018 6:32 pm), всего редактировалось 22 раз(а)

Admin
Admin

Сообщения : 237
Дата регистрации : 2013-03-12

Посмотреть профиль http://demiurgos.forum2x2.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

ПРОДОЛЖЕНИЕ

Сообщение автор Admin в Вт Мар 12, 2013 9:08 pm

Однако описанные Кантом посредством неосознанного применения им метода построения абстрактного предмета существенные черты теоретического чистого разума не осознавалось им в качестве мысленно сконструированного им абстрактного предмета, не существующего в таком виде. Он полагал, будто адекватно мысленно воспроизвел реальный теоретический разум людей в «чистом виде» ради выявления существенных черт познающего рационального мышления и применения этого знания в качестве инструмента познания мышлением реальности. Потому в концепции Канта понятия теоретического разума и теоретического чистого разума фактически совпадают, хотя с точки зрения когнитивной методологической технологии построения абстрактных предметов не должны были совпадать, как не совпадают, напр., понятия температуры самой по себе и температуры реальных предметов.

Согласно концепции Канта чистый теоретический разум якобы использует  неосознанно сконструированные Кантом безгранично идеализированные предметы, которые Кант не осознает таковыми и которые он относит к  априорному содержанию идей и принципов теоретического разума. Большинство из этих созданных Кантом безгранично идеализированных предметов (напр., совершенное государство и др.), которые являются конечными идеализированными предметами,  способны иметь частичные аналоги в познаваемой реальности в виде конечных неидеализированных предметов. Однако к созданным Кантом безгранично идеализированным предметам принадлежит также такой безгранично идеализированный предмет, как бесконечная основа мира в виде вещи в себе, для которого невозможен ограниченный аналог в силу признака бесконечности. Кант отмечал, что «разум никогда не направлен прямо на опыт или на какой-нибудь предмет, а всегда направлен на рассудок, чтобы с помощью понятий a priori придать многообразным его знаниям единство, которое можно назвать единством разума и которое совершенно иного рода, чем то единство, которое может быть осуществлено рассудком» (Кант И. -- Соч., Т. 3. – М., 1964. – С. 342 ). Согласно Канту, если рассудок применяет категории к чувственному созерцанию, к опыту, подводя их под правило, в качестве которого выступают относительные, или конститутивные принципы, если «без чувственности ни один предмет не был бы нам дан, а без рассудка ни один нельзя было бы мыслить» (Кант И. – Соч. Т. 6. – М., 1966, с. 57 ), то разум выходит за пределы всякого возможного чувственного опыта и делает своим предметом понятия и суждения рассудка, осуществляя высший синтез знания и придавая им завершенность и будто бы необходимой априорной деятельностью разума обеспечивается необходимая связь в опыте.

Разрабатывая концепцию чистого теоретического разума, Кант все же даже в абстракции не мог полностью отвлечься от предметного характера мышления, т. е. от мышления предметами и о предметах, поскольку мышление – это мышление о чем-то, беспредметное мышление невозможно. Однако он признал минимум попадающего в сознание посредством органов чувств содержания реальности, а именно, посчитал его бесформенными данными органов чувств о мире, которых будто бы наделяют формой априорные, трансцендентальные формы чувственности и рассудка, придающие опытному знанию всеобщность, якобы присущую им. По Канту, синтез чувственного содержания и априорных форм чувственного созерцания и рассудка в единое целое, в предметность представляет собой опыт. У Канта «…природа и возможный опыт — совершенно одно и то же» (Кант И. – Соч. Т. 6. – М., 1966, с. 61 ) в смысле соотнесенности опыта с природой, т. е. в смысле признания того, что природа такая, какой она дана в опыте.

Кант не создавал осознанно абстрактные предметы в качестве специфического знания и для использования в качестве специального инструмента познания, хотя неосознанно он создавал абстрактные предметы, мысля их в качестве существующих предметов и используя их в таком мыслимом им виде как знание и как инструменты познания. Он не усмотрел абстрактность созданного им в мысли предмета в виде чистого разума, хотя создавал его и как знание, и как методологический инструмент познания, но он не ограничился этими его функциями и мыслил его в качестве реально существующего теоретического разума в описанном им виде.

Кант выдвинул позитивную идею о конструктивно-творческом характере познающего мышления, не пассивно, а активно познающем мир путем целенаправленной постановки проблем и целей познания и мысленного оформления преднамеренно получаемых в процессе познания чувственных данных с помощью специальных методологических и логических инструментов, а также получает знания, которые выходят за границы возможного эмпирического опыта, т. е. практики и которые в современной науке существуют в том числе в виде абстрактных и безгранично идеализированных предметов. Яркими примерами такого конструктивно-творческого отношения мышления к познаваемому миру являются сознательно конструируемые в целях познания сущности предметов неосуществимые в реальности абстрактные предметы и безгранично идеализированные предметы, в которых сущность предметов представлена в полном виде, виде, естественно, если они грамотно сделаны. Кант при осмыслении сути теории явно заметил необходимость этих предметов в познании и в мышлении, увидел их конструктивную природу, но осознал их не адекватно, не уловил их абстрактный и безгранично идеализированный характер. Он не заметил, что сами эти предметы являются результатом конструирования и представляют собой лишь инструменты познания и виды знания, имеющие в реальности только ограниченные аналоги (прообразы), а трансцендентная идея бесконечной вещи в себе вообще не способна иметь в реальности ограниченный прообраз ввиду приписывания ей Кантом черты бесконечности. Способность к абстрагированию и безграничной идеализации присуща мышлению, с помощью них создаются конкретные абстрактные и безгранично идеализированные предметы как мысленные заместители реальности, которые описывают ее в неосуществимом виде, но дают возможность познать их сущность и прогнозировать, какими они могут быть при разных условиях.

С когнитивной позиции научного познания заметно, что Кант сильно преувеличил возможности мышления быть источником знания и сильно недооценил возможности объекта познания быть таким источником. А с когитивной позиции чистого рационализма заметно, что Кант, не осознавая рассмотрение им разума в чистом виде как создание абстрактного предмета, полагал, будто адекватно воспроизводит реальность, и некорректно приписал этому абстрактному предмету в виде чистого разума, неосуществимому в реальности в силу существования его только в мыслях о мышлении, способность существовать реально вне мыслей о нем. Схожая ситуация была у Ньютона, который создал абстрактные предметы пространства и времени с целью познания их в чистом виде, чтобы изучить их суть, но не осознавал, что создал неосуществимые абстрактные предметы, и полагая, будто адекватно воспроизводит реальность, приписал пространству и времени якобы самостоятельное существование в реальности (см.: Г. Антонюк. Неосознанное применение Кантом безграничной идеализации и абстрактных предметов для построения когнитивных оснований науки и философии // Demiurgos.communityhost.ru, 19. 06. 2012).

Кант создавал абстрактный предмет не только из познающего теоретического разума. Он его создавал его из всего познающего сознания, а потому созерцание и рассудок, охваченные строгой абсолютной иерархической классификацией Кантом уровней сознания, построены такими же абстрактными предметами, как и теоретический разум, т. е. в «чистом виде», решающим образом независимом от реальности, причем в качестве их необходимых компонентов Кант создал априорные абстрактные предметы – пространство и время как априорные формы чувственности и априорные мыслительные формы рассудка, т. е. категории (количества, качеств и др.), которые он не осознавал как абстрактные предметы, а мыслил их реальными субъективными предметами, будто бы присущими не объективной материальной реальности, а только сознанию.

Кант, руководствуясь присущим ему наряду с осознаваемым им рациональным мышлением, но неосознаваемым им идеологическим мышлением, ошибочно приписал рациональному мышлению в виде рассматриваемого им теоретического разума способность содержательно мыслить описанную в его критической философии трансцендентную бесконечную вещь в себе как якобы основу мира и мыслить ее якобы существование, хотя в действительности рациональное мышление не способно мыслить бесконечное позитивно, т. е. как предмет, как нечто, а способно мыслить его негативно с помощью формальной логики лишь как понятие, противоположное понятию конечного вне соотнесения этих понятий с реальностью, и потому о существовании или не существовании бесконечного способно лишь молчать, находясь в состоянии абсолютной когнитивной неопределенности. Из ошибочного мысленного наделения Кантом рационального мышления не присущей ему способностью позитивно мыслить бесконечное и мыслить его существование он выводит сформулированные им в качестве якобы реальных, а в действительности мнимые по содержанию антиномии рационального мышления (теоретического разума) и он незаслуженно прослыл частичным агностиком в связи с его признанием будто бы невозможности познания рациональным мышлением якобы мыслимого им реального существования бесконечной основы мира. Однако в действительности в этом вопросе Кант псевдоагностик, поскольку идею бесконечной вещи в себе как основы мира способно выработать и использовать идеологическое, а не рациональное мышление, и потому невозможен якобы трансцендентный агностицизм рационального мышления. Реальное рациональное мышление не в состоянии даже пытаться доказывать существование того, что оно не способно предметно мыслить. Иносказательно используя язык права, можно сказать, что Кант не виновен в рациональном трансцендентном агностицизме, поскольку нет предмета вины.

Сформулированный Кантом непреодолимый ложный антиномизм попыток рационального доказательства разумом якобы существования мыслимой без помощи веры будто бы существующей бесконечной основы мира Ф. Якоби (1745 – 1819 ) попытался преодолеть путем признания якобы непосредственной данности сознанию, называемой им верой, реальности бесконечной основы мира в виде абсолютного и вечного, в качестве которого он мыслил бога, признавая его творцом мира. Он полагал, что чистое умозрение, как у Канта, не позволяет познать абсолютное и вечное как бесконечную основу мира и что необходима вера, будто бы представляющая собой непосредственную данность сознанию реальности Бога, которую он рассматривал как инструмент разума, вооружающий его подобно телескопу, вооружающему глаз. Якоби аргументирует с чисто идеологической (по моей терминологии и классификации типов мышления) позиции, верно уловив внерациональную идеологическую природу идеи бесконечной основы мира.

Признание Якоби веры атрибутом разума, т. е. мышления вопреки философской традиции – это серьезный вклад в познание идеологического мышления, которое основано на вере и которое тогда не выделялось ни им, ни другими философами в качестве особой реальности в сознании. Как особая реальность оно выделено и охарактеризовано мною. Даже сейчас в теистических религиозных мировоззрениях основанное на вере признание якобы достоверности идеи существования абсолютного, отождествляемого с богом, не относят к мышлению и обычно относят веру к сверхрациональному как внелогическому, хотя и встречаются безуспешные попытки рационального доказательства бытия бога (напр., неотомизм) в дополнение к вере в соответствии с принципом «понимаю, чтобы веровать» (Пьер Абеляр – 1079 -- 1142 ). С позиции своей концепции чистого рационализма вижу, что Кант и Якоби фактически наметили границы между рациональным мышлением и внерациональным идеологическим мышлением, даже не осознавая, что рассматривали особые рациональный и идеологический типы мышления.  Потому Якобы рассматривал веру в качестве инструмента разума, что он считал все мышление рациональным, но вера в концепции Якоби -- это специфический инструмент разума, качественно отличный от рационального доказательства, в том числе по Канту.

С точки зрения моей концепции рационального и идеологического мышления  сформулированная Якоби фактически внерациональная, хотя и не вполне строго, с "родимыми пятнами рационализма Канта" идеологическая позиция во взгляде на бесконечную основу мира, основанная на вере в ее существование, позволила ему избежать антиномий в доказательстве ее якобы бытия, поскольку вера не нуждается ни в практических, ни в логических доказательствах будто бы существования бесконечного и обусловлена их невозможностью. Данное понимание Якоби веры как будто бы непосредственной данности сознанию бесконечной основы мира, под которой он понимал бога, не вполне соответствует сути веры уже хотя бы в потому, что содержание идеи любой бесконечной основы мира представляет собой неосуществимый в реальности бесконечно идеализированный предмет. Но оно частично улавливает особенность идеологического, в т. ч. философского взгляда на мир и, соответственно, идеологической веры. Эта особенность состоит в том, что идеологическое мышление мыслит конкретными образами предметов, поскольку оно в состоянии верить только в якобы существование конкретных безгранично идеализированных предметов, которые считает не идеализациями, а воспроизведением реальности, и потому оно не оперирует абстракциями. Даже философия для идеологического мышления является не теоретической, а теоретикоподобной.

В основе трансцендентальной философии Канта, как и в основе любой философии, лежит идея о якобы существовании бесконечной основы мира. Кант ее определил как внеопытную (умоулавливаемую и в то же время немного, очень мало постигаемую разумом) вещь в себе (вещь саму по себе) (нем. Ding an sich), будто бы необходимо проявляющуюся, но не поддающимся познанию способом в чувственном опыте, т. е. в чувственно воспринимаемых конечных материальных предметах. Идея вещи в себе использовалась и до Канта. Однако она использовалась в разных смыслах, в частности, для отличения предметов, как они существуют сами по себе, вне нашего познания, от предметов, какими они «являются» для нас, какими мы их познаем, для отличения непознаваемых реальных сущностей вещей от их ограниченных проявлений в познании, напр., у Дж. Локка (1632 – 1704 ), Ш. Бонне (1720 – 1793 ), как аналог бесконечной основы мира, напр., Г. Лейбниц (1646 – 1716 ) отождествлял вещи в себе с духовными первоэлементами-субстанциями – монадами, составляющими умопостигаемый мир, которых согласно его концепции бесконечно много и качественное разнообразие которых будто бы бесконечно, что якобы обеспечивает бесконечность качественного разнообразия производного от них мира феноменального (физического космоса). Но сами монады, по Лейбницу, одномоментно созданы Богом, признанный в философии Лейбница самой высокой бесконечной основой мира, абсолютом, высшей монадой, будто бы создавшей существующий мир как «наилучший из всех возможных миров» и регулирующей монады предустановленной гармонией. Но Кант использовал созданную им универсальную идею бесконечной вещи в себе по своему.

Полагаю, что идея бесконечной вещи в себе как будто бы основы мира имеет в философском учении Канта несколько функций в смысле назначений, хотя он не использовал при рассмотрении вещи в себе понятие и термин «функция».

I

Предполагаю, что Кант, руководствуясь присущей ему неосознаваемой им идеологической верой, мысленно сконструировал с помощью неосознанно используемой им безграничной идеализации бесконечно идеализированный предмет в виде вещи в себе как бесконечной основы мира в первую очередь в качестве универсальной идеи основы мира для построения универсальной философии, будто бы способной заменить все якобы неистинные философские учения. Предполагаю, что в его критической философии это основная функция его идеи бесконечной вещи в себе как основы мироздания.

Однако Кант не считал идею вещи в себе результатом конструирования, а рассматривал ее как будто бы адекватное отражение реальности, хотя и не мог объяснить, откуда она у разума. Он возможно не вполне осознанно фактически попытался несбыточно в силу внутренне присущих философии как идеологии законов ее создания, функционирования и развития преодолеть многообразие неизбежно противоборствующих материалистических, объективно-идеалистических и дуалистических философских взглядов на основу мира с помощью универсальной идеи основы мира с едиными для идей основы мира объективных философских учений признаками, напр., бесконечности и якобы необходимого проявления бесконечной основы мира в конечных предметах, и хотел обеспечить посредством универсальной идеи вещи в себе единство всей философии. Полагаю, Кант для построения универсальной идеи бесконечной основы мира в виде вещи в себе не мог не использовать, но неосознанно, метод универсализации, включающий формально-логическое обобщение, однако обобщение не знаний об ограниченных предметах из сферы чувственного опыта, с помощью которого невозможно создать идею бесконечного, а обобщение уже созданных философами и предполагаемых Кантом возможных идей объективной основы мира, принадлежащих по формально-логической форме к тому классу идей бесконечной основы мира, в содержании которых присутствуют общие (всеобщие, универсальные), особенные и единичные (индивидуальные) признаки (черты) и которые я называю специальными идеями основы мира.

Кантовская идея вещи в себе по содержанию априорная (внеопытная), однако ее содержание не имеет ограниченного прообраза или аналога в опыте, а представляет собой с точки зрения моей концепции безграничной идеализации идеологический бесконечно идеализированный предмет, не имеющий и не способный иметь в реальности ограниченного аналога в силу невозможности получить эмпирические факты, которые подтверждали бы существование бесконечного в объективной реальности, и которое рациональное мышление не способно содержательно мыслить. Однако по формально-логической форме кантовская универсальная идея вещи в себе является обобщенной идеей идей объективной основы мира, не выходящей за границы возможного опыта в виде сочинительства идей основы мира, если подвести под кантовское понятие «опыт» такое сочинительство. Потому по своей формально-логической форме кантовская универсальная идея вещи в себе является универсально общей, всеобщей относительно объективных философий. Однако не заметно, чтобы сам Кант считал, что содержание его идеи бесконечной основы мира в виде вещи в себе было результатом обобщения специальных идей бесконечной основы мира. Но заметно, что он считал ее адекватным воспроизведением объективной реальности. Отличительная черта описанной в ней бесконечной вещи в себе как основы мира относительно описанных в других философских учениях бесконечных основ мира состоит в отсутствии у нее особенных и единичных черт.

Любой создатель философского учения претендует на то, что его философия будто бы является единственно истинной. Однако в отличие от Канта каждый крупный философ конструирует свою специальную идею бесконечной основы мира (естественно рассматривая ее как будто бы адекватное воспроизведение реальности), которая обладает не только общими для всех созданных идей основы мира чертами (напр., бесконечность), но и особенными чертами (напр., черты идеализма, объективного идеализма), и единичными чертами (индивидуальность сконструированной основы мира, напр., диалектически саморазвивающаяся материя). Кант первым в философии создал идею основы мира, универсальную по отношению к созданным в объективных философиях идеям основы мира. Однако его универсальная идея вещи в себе как бесконечной основы мира не была способна преодолеть многообразие философских учений. Оно вообще не преодолимо в силу законов философии как идеологического взгляда на мир. У людей с идеологическим мышлением идеологический взгляд на мир выражает ценностное отношение их к миру, которое специфично у каждого его обладателя, причем нередко эта специфика весьма существенная, а потому неизбежно разнообразие и многообразие идеологических взглядов, в.т. ч. философских.

Сравню кантовскую идею основы мира с гегелевской идеей основы мира. В философии Г. Гегеля (1770 – 1831 ), который заметно оппонировал критической философии Канта, отчетливо видно стремление преодолеть очень бедную содержанием универсальную идею кантовской бесконечной вещи в себе как основы мира созданием противоположной по содержанию и способу создания универсальной идеи бесконечной основы мира с очень богатым содержанием. Универсальность кантовской идеи основы мира и универсальность гегелевской идеи основы мира – это существенно разные универсальности. Кант при создании своей универсальной идеи бесконечной основы мира в виде вещи в себе обобщил логическую форму существующих и возможных идей основы мира. А Гегель в своей универсальной идее бесконечной основы мира описывал эту основу как якобы содержащую все действительное и возможное содержание мира, как он его понимал, в том числе включил в данную идею взгляды на мир, взятые из разных философских учений и из их из концепций о бесконечной основе мира, напр., из философий Гераклита (ок. 544 – ок. 483 до н. э. ), Платона (428/427 – 348/347 до н. э. ), Канта, если он считал их истинными. Но это не было эклектическим сбором разных философских позиций, как в намеренно созданной эклектичной философии Виктора Кузена (1792 – 1867, «Курс истории философии». -- В 8 т. – 1815 – 1829 ), хотя никакая философия не в состоянии полностью избежать эклектики.

Гегель разработал идею абсолютной идеи как бесконечной основы мира, которой он задал характеристики универсума, одновременно субстанции и субъекта, который будто бы содержал в себе все возможное бытие до самораскрытия и содержит всю действительность после самораскрытия. Но он не объяснил, когда началось самораскрытие абсолютной идеи и по какой причине оно началось именно тогда, когда началось. В отличие от очень бедной содержанием идеи вещи в себе Канта, который претендовал на то, чтобы заменить этой универсальной для всех идей объективной основы мира идеей вещи в себе все относительно богатые содержанием специальные идеи мира, исключив их особенные и единичные черты, очень богатая содержанием идея абсолютной идеи Гегеля, была предназначена для того, чтобы заменить ею все философские идеи основы мира как будто бы односторонние относительно друг друга и неадекватно отражающие реальность и стать основой единой для всей философии универсальной идеей основы мира.

Однако по своей формально-логической форме гегелевская идея абсолютной идеи как основы мира, в отличие от логической формы кантовской идеи вещи в себе как основы мира, принадлежит к классу специальных философских идей основы мира и содержит как общие для всяких идей основы мира черты, так и особенные черты, и единичные черты, а потому не является универсальной и не способна заменить собой все созданные и возможные в философии специальные идеи основы мира. Это специальная идея объективной бесконечной основы мира, якобы представляющей собой бесконечное ничем не обусловленное идеальное начало в виде диалектически развивающегося безличного абсолютного разума. Хотя своим содержанием она в какой-то мере, но не полностью способна претендовать на то, чтобы быть универсальной философской идеей бесконечной основы мира, но своей формально-логической форме в виде особенных черт, в данном случае идеального начала, и в виде единичных черт, в данном случае абсолютного разума как начала, она не способна претендовать на универсальную идею бесконечной основы мира. Единичное и особенное не способно быть универсальным, т. е заменить собой в философии закономерное многообразие специальных идей основ мира.

Точно также обстоит дело с претензией диалектико-материалистической философии сделать ее идею универсальной идеей основы мира и заменить ею все идеи основы мира как якобы неистинные. Эта неосуществимая претензия была заложена Марксом и Энгельсом в созданную ими диалектико-материалистическую философию. Однако она, как и философия Гегеля, содержит специальную идею основы мира в виде бесконечной диалектически саморазвивающейся материи. Данная идея содержит как общие для любых идей объективной основы мира признаки, так и особенные, и единичные. Философия Гегеля и философия марксизма – это в некотором роде зеркально противоположные философские учения о бесконечной основе мира. Марксистская идея бесконечной диалектически саморазвивающейся основы мира, как и гегелевская идея бесконечной диалектически саморазвивающейся основы мира, своим содержанием в какой-то мере, хотя и не полностью способная претендовать на то, чтобы быть универсальной философской идеей основы мира, но по своей формально-логической форме в виде особенных черт, в данном случае материального начала, и в виде единичных черт, в данном случае диалектически развивающейся материи как начала, она не способна претендовать на то, чтобы быть универсальной идеей бесконечной основы мира и заменить собой все специальные философские идеи основы мира.

Хотя для Гегеля якобы истинность идеи существования абсолютной идеи как основы мира была самоочевидной и способность мыслить ее существование Гегель приписывал рациональному мышлению, однако в действительности и признание Гегелем существования бесконечной диалектически развивающейся абсолютной идеи как основы мира, и признание Кантом существования бесконечной вещи в себе как основы мира, и признание Марксом и Энгельсом существования бесконечной диалектически развивающейся материи в качестве основы мира было основано на их неосознанной ими идеологической вере. Заметно, что мышление Гегеля, в отличие от предполагаемого мною противоречивого рационально-идеологического дуалистичного мышления Канта, было монистичным и являлось ярко выраженным, даже тотальным идеологическим мышлением, причем в некотором роде образцовым. А мышление Маркса и Энгельса было, как мне видится, дуалистичным, т. е. рационально-идеологическим с сильно развитым рациональным мышлением. Но они не осознавали, что во взглядах на мир опираются также на веру и что они признают истинность идеи существования бесконечной диалектически саморазвивающейся материи посредством завуалированной веры. Они отвергали веру как источник получения истины. По философии Гегеля можно изучать многие особенности идеологического мышления. Ведь философско-идеологическое мышление основано на вере как абсолютной убежденности в существовании бесконечной основы мира и ее якобы проявлении во всех ограниченных предметах, а в основе его идеологической логики лежит такая логическая форма, как с помощью веры мыслимый существующим абсолют.


Последний раз редактировалось: Admin (Сб Апр 02, 2016 2:14 pm), всего редактировалось 21 раз(а)

Admin
Admin

Сообщения : 237
Дата регистрации : 2013-03-12

Посмотреть профиль http://demiurgos.forum2x2.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

ПРОДОЛЖЕНИЕ

Сообщение автор Admin в Вт Мар 12, 2013 9:10 pm

II

Полагаю, что Кант строил идею бесконечной вещи в себе в качестве базиса не только будто бы единственно истинной универсальный философии, якобы способной заменить все философские учения, но и как базис отдельного сравнительно с другими философскими учениями собственно кантовского философского учения. Полагаю, последнее – это еще одна функция кантовской идеи вещи в себе как основы мира. С позиции моей концепции чистого рационализма заметно, что он вразрез со своей концепцией рационального мышления и вразрез с действительной сущностью рационального мышления каким-то образом признавал с помощью неосознаваемой им веры, присущей его идеологическому мышлению, якобы реальное существование такой бесконечной основы мира в виде вещи в себе, которую он наделил только общими по отношению ко всем сконструированным в объективных философских концепциях идеям бесконечной основы мира чертами и которая, как и все идеи бесконечной основы мира в философии, с точки зрения рационального мышления представляет собой мысленно сконструированный идеологическим мышлением бесконечно идеализированный предмет, которое рациональное мышление не в состоянии содержательно мыслить. Однако Кант полагал, будто без помощи веры мыслит вещь в себе существующей.

Однако признание Кантом своей философской универсальной идеи существования вещи в себе как основы мира единственно и безусловно истинной относительно всех философских учений заводит его в логическую ловушку его концепции содержательной (трансцендентальной) логики. Ведь согласно его концепции данной логики, невозможно доказать истинность этой идеи с помощью теоретического разума, т. е. рационального мышления, поскольку невозможно найти ей даже ограниченный аналог в мире чувственного опыта, а возможно лишь как-то бездоказательно без помощи веры мыслить существование бесконечной вещи в себе с помощью теоретического разума. С точки зрения кантовской концепции содержательной логики невозможно также рассматривать идею существования бесконечной вещи в себе в качестве рациональной гипотезы и у Канта это не гипотеза, а абсолютная истина. С позиции последовательного рационального мышления кантовская идея существования бесконечной вещи в себе как основы мира – это не рациональная, а идеологическая идея и ее возможно только с помощью идеологического мышления и идеологической веры, следовательно, без доказательств либо категорически признавать в качестве абсолютной истины, либо столь же категорически отвергать. С точки зрения моей концепции чистого рационализма кантовскую бесконечную вещь в себе рациональное мышление вообще не способно содержательно мыслить и для него она представляет собой бесконечно идеализированный предмет (неосознанно сконструированный мышлением Канта), не имеющий аналога в реальности. Поскольку Кант мыслил существующей бесконечную вещь в себе как основу мира, то в действительности он мог ее так мыслить, только обладая идеологическим мышлением и признавая с помощью неосознанной им присущей ему веры идею существования бесконечной вещи в себе абсолютно истинной, при этом не считая признанную им существующей вещь в себе безгранично идеализированным предметом, о котором он не знал.

Хотя признать существование бесконечной основы мира возможно только посредством веры, присущей лишь идеологическому мышлению, однако идеологическое мышление не в состоянии верить в существование основы мира только с чертами, общими для основ мира, сконструированных в разных философских концепциях, без особенных и индивидуальных черт относительно этих сконструированных бесконечных основ мира. Философские учения являются соотносительными и связаны в систему, они не существуют безотносительно друг к другу и способны создаваться, существовать, развиваться и умирать только относительно друг друга в частично целостном сообществе философских учений, в их системе. Все объективные идеи основы мира, которые сконструированы философами, за исключением кантовской универсальной идеи основы мира, обладают наряду с общими для них чертами также особенными и единичными чертами.

III

Поскольку вера в существование бесконечной основы мира присуща только идеологическому мышлению, то для обладателей идеологического мышления невозможно больше одной якобы общезначимой абсолютной истины об одном и том же, в данном случае об основе мира. Для каждого обладателя идеологического мышления абсолютно истинно лишь то учение об основе мира, приверженцем которого он является. В этом плане кантовская универсальная идея вещи в себе способна в определенной мере служить в философии регулятором, но не категоричным, претензий на абсолютную истинность философских учений со специальными идеями основы мира. И в этом я вижу еще одну функцию его идеи вещи в себе как основы мира. Возможно Кант как-то осознавал эту функцию вещи в себе и строил вещь в себе в расчете на реализацию данной функции. Обобщенная относительно философских идей объективной основы мира формально-логическая форма кантовской универсальной идеи вещи в себе умеряет претензии философских творцов и приверженцев каждой из специальных идей основы мира (идей основы мира с особенными и индивидуальными чертами) на абсолютную и единственную истинность и делает их относительными, поскольку такая претензия любого создателя специальной идеи основы мира предстает равной таким же претензиям других создателей специальных идей основы мир, так как каждая из специальных идей основы мира является всего лишь одной из многих по отношению к кантовской универсальной по формально-логической форме идее вещи в себе как основы мира.

Универсальная идея вещи в себе делает претензии на абсолютную истинность каждого философского учения со специальной идеей объективной основы мира не общезначимой даже в рамках только философии, а ограничивает претензию на общезначимость каждого такого учения границами сообщества его приверженцев, поскольку своеобразие содержания конкретных специальных идей основы мира является абсолютной истиной только для верящих в существование основы, описанной в каждой конкретной философии, т. е. только для адептов каждого конкретного философского учения. Так, идея первичности диалектически развивающейся материи является абсолютной истиной не для всей философии, а только для адептов диалектического материализма, а идея первичности абсолютной идеи из философии Гегеля является абсолютно истинной только для приверженцев этой философии. Сколько оригинальных философских учений со своими специальными идеями основы мира, столько претензий на абсолютную истинность этих идей. Кантовская обобщенная идея вещи в себе побуждает приверженцев конкретных философских учений сознательно ограничивать признание абсолютной истинности своих учений только кругом приверженцев своего учения.

IV

Согласно Канту признание существования бесконечной вещи в себе будто бы придает адекватному знанию о мире в целом, а также самому мышлению единство и завершенность, в котором якобы нуждаются рациональное познание и рациональный разум. Это в его критической философии еще одна из функций универсальной идеи вещи в себе как основы мира, которая является одновременно когнитивной и методологической. Кант полагал, что без признания существования бесконечной вещи в себе пришлось бы мыслить существование явления без того, что в нем является. «В самом деле, — писал Кант, — всегда обусловленное существование явлений, не имеющее никакой основы в самом себе, побуждает нас искать что-то отличное от всех явлений, стало быть, умопостигаемый предмет, в котором прекратилась бы эта случайность» (Кант И. -- Соч. Т. 3. – М., 1964 ).

Однако признание Кантом якобы необходимости и категорического стремления разума к знанию о мире в целом путем постижения его сущности в виде его бесконечной основы, а также якобы способности разума обладать знанием о существовании такой будто бы бесконечной основы мира, как вещь в себе с минимумом общих для всех объективно-философских идей о бесконечной основе мира черт – это, полагаю, очевидное проявление, как мне видится с позиции моей концепции чистого рационализма, присущего Канту наряду с рациональным мышлением идеологического мышления. Предполагаю, что Кант обладал дуалистичным рационально-идеологическим мышлением, раздвоенность которого он не замечал. Одним из законов идеологического мышления является закон абсолютной когнитивной определенности идеологического мышления, категорически побуждающий его обладателей к созданию или признанию идеологических учений о бесконечной основе мироздания, разновидностью которых являются философские учения, в качестве абсолютной истины о мире в целом и которые искренними приверженцами идеологических учений признаются с помощью идеологической, в т. ч. философской веры абсолютно истинными.

Рациональное мышление, которое, на мой взгляд, было присуще Канту наряду с идеологическим, в силу своей природы, определяемой таким законом, как закон абсолютной когнитивной неопределенности рационального мышления, не способно стремиться к познанию мира в целом, поскольку оно не способно даже позитивно мыслить бесконечность и соответственно создавать идею бесконечной основы мира, следовательно, создавать идею ни конечного, ни бесконечного мира в целом. Ни рациональное мышление, ни научное познание не нуждаются в завершенности, поскольку не исходят ни из идеи конечности мира, ни из идеи бесконечной основы мира. Они открыты в мир. В отношении оценки создаваемой идеологическим мышлением идеи якобы существования бесконечной основы мира с точки зрения истинности или ложности рациональное мышление находится в состоянии абсолютной когнитивной неопределенности и способно только молчать. Предполагаю, что реальная сильная ограниченность идеологического мышления Канта его развитым рациональным мышлением помешала ему обнаружить средство, с помощью которого теоретический разум, а в действительности мышление самого Канта, представление о котором он некорректно мысленно экстраполировал на других людей, будто бы признает существование вещи в себе с характеристиками абсолютности, бесконечности, безусловности, безначальности, т. е. по Канту, вообще недоступной любому возможному чувственному опыту. Признание Кантом мыслимости теоретическим разумом якобы без помощи веры существования бесконечной основы мира в виде вещи в себе при одновременном признании невозможности доказательства рациональным мышлением ее существования, а значит, и невозможности ее познания очень похоже на веру.

Вера – это абсолютная убежденность в существовании безгранично идеализированных предметов, которое не только невозможно доказать рациональным путем (практически и логически) с помощью наличных средств познания, но даже невозможно мысленно рационально сконструировать безгранично идеализированные условия его рационального доказательства. В частности, рациональным путем невозможно доказать истинность идеи существования бесконечного предмета, напр., бесконечной основы мира. Более того, согласно моей концепции пурического (чистого) рационализма рациональное мышление даже не в состоянии позитивно мыслить бесконечный предмет и потому с позиции данной концепции невозможно признать, будто рациональное мышление Канта могло каким-то образом мыслить без помощи веры якобы существование вещи в себе как бесконечности. С позиции данной концепции видно, что только идеологическое мышление и только посредством веры способно мыслить существование бесконечной основы мира и что Кант мыслил (если действительно мыслил, а не думал, будто мыслил) существование бесконечной вещи в себе с помощью веры, которой он, обладавший дуалистичным рационально-идеологическим мышлением, но не осознававшим такую особенность своего мышления, руководствовался неосознанно.

Похоже, Кант считал непродуктивным использовать веру в познавательной функции разума и хотел ее изгнать из познания. Он писал в «Предисловии ко второму изданию» «Критики чистого разума», что "нельзя не признать скандалом для философии и общечеловеческого разума необходимость принимать лишь на веру существование вещей вне нас (от которых мы ведь получаем весь материал знания даже для нашего внутреннего чувства) и невозможность противопоставить какое бы то ни было удовлетворительное доказательство этого существования, если бы кто-нибудь вздумал подвергнуть его сомнению" (Кант И. -- Соч. Т. 3. – М., 1964. – С. 101 ). Здесь понятие веры используется Кантом не в религиозном, а в похожем на религиозную веру в существование бога смысле, хотя он неправомерно сблизил веру и данную религиозную веру. В его время не была разработана концепция разнообразия видов веры, присущей идеологическому мышлению.

Что касается религиозной веры в существование бога, то очевидно, что Кант не считал ее средством получения знания о сущности мира и воспроизведением реальности в виде бесконечной основы мира. Область ее применения он относил к потребностям реализации нравственных целей практического разума. Характеризуя особенность религиозной веры в существование бога в этой области, Кант писал в «Критике способности суждения», что «вера есть моральный образ мышления разума при принятии им за истину того, что недоступно теоретическому познанию», «упование на осуществление намерения, содействовать которому есть долг, но возможность претворения которого в действительность нам усмотреть не дано» (Кант И. Соч. на нем. и рус. яз. В 4-х т. – Т. 4. – М., 2001. -- С. 799; Соч. в 6 т. -- Т. 5. – М., 1966. – С. 511 – 512 ).

Понимание Кантом религиозной веры в существование бога как внерациональной в определенной мере близко к тому определению внерациональной идеологической веры, которое дано мною, а именно, как абсолютной убежденности в осуществимость безграничных, в т. ч. бесконечных предметов, которые рациональное мышление считает неосуществимыми (конечные, напр., абсолютно совершенное общество) либо не в состоянии их содержательно мыслить (бесконечные, напр., бесконечная материя). Только я смотрю на проблему веры с когитивной позиции (с позиции мышления) разработанной мною логики рационального и идеологического мышления, а Кант смотрел на нее с когнитивной позиции рационального познания и определил веру как признание истинным того, что будто бы недоступно познанию теоретическим разумом, т. е. рациональному познанию, следовательно, недоступное для него, а недоступной такому познанию, согласно Канту, является бесконечная основа мира.

Кант исходил из неадекватности содержания веры реальности, но признавал способность теоретического разума мыслить без веры существование бесконечной основы мира в виде вещи в себе. Я исхожу из того, что рациональное мышление не в состоянии позитивно мыслить идею бесконечной основы мира и ее содержание представляет собой бесконечно идеализированный предмет, который признает осуществимым с помощью веры идеологическое мышление, полагающее, будто это не идеализация, а адекватное воспроизведение реальности.

Внерелигиозную веру Кант не подвергал специальным выделению по выработанным критериям, а значит и рассмотрению, хотя мог допускать признание философами абсолютной истинности своих идей бесконечной основы мира, отличных от кантовской идеи вещи в себе, с помощью чего-то похожего на религиозную веру в бога, но не тождественного ей, однако столь же непродуктивного, как и эта религиозная вера. Нерелигиозную веру в виде сходной с религиозной верой в бога, но не тождественной ей философской веры специально зафиксировал как реальность и исследовал К. Ясперс (1883 – 1969 ) (см. «Философская вера», 1948, «Философская вера и откровение», 1962 ) Но религиозная и философская вера – это лишь одни из разновидностей идеологической веры.

Кант, не считая веру средством признания рациональным разумом будто бы существования бесконечной основы мира в виде вещи в себе, не показал иные средства признания теоретическим разумом (и своим мышлением) ее якобы существования. Но при этом он не уточнял, мышление всякого ли человека способно мыслить существование вещи в себе. Кант не рассматривал также интуицию и самоочевидность в качестве средств признания теоретическим разумом якобы существования бесконечной основы мира. Он ограничился тем, что якобы зафиксировал в разуме наличие признания существования бесконечной вещи в себе. Но в действительности отказавшись от рассмотрения веры в качестве средства построения идеи бесконечной основы мира и от обоснования ее верой, Кант фактически опирался на веру в создании и в устройстве своей трансцендентальной философии, в том числе вещи в себе, не осознавая использование веры.

Хотя в критической философии Канта нет ясности относительно того, признает ли он наличие у теоретического разума (и в своем мышлении) способности мыслить без веры существование бога и хотя он приводит обоснования в пользу невозможности рационального логического доказательства истинности и ложности идеи существования бога как вещи в себе, как и универсальной идеи вещи в себе, все же в рамках когнитивной функции разума Кант нашел для для религиозной веры людей в существование бога как творца мира оправдание, но не объективное, а субъективное в виде признания им когнитивно-методологической потребности людей иметь целостное знание о мире, которое якобы предполагает наличие знания безусловных, вечных, неизменных оснований опытного знания, обеспечивающих единство знания, и будто бы в качестве регулятивного идеала такого единства способна быть априорная мысль о существовании бога-творца мироздания, возможно, предусмотренная Кантом для людей, которых он считал не овладевшими его критическим методом. «…Достойный восхищения порядок, красота и предусмотрительность, проглядывающие во всем в природе, сами по себе должны породить веру в мудрого и великого создателя мира» (Кант И. -- Соч. Т. 3. – М., 1964. – С. 97 ).

Не исключаю, что Кант мог рассчитывать на то, что намеренно усовершенствованная им идея бога как вещи в себе, которую он не рассматривал ни как адекватную, ни как неддекватную реальности, будет служить таким религиозным верующим основой единства и завершенности их основанных на вере взглядов на мир, обеспечивая единство их не научного и не критически-философского (как у самого Канта) сознания. Предполагаю, что Кант мог найти похожее субъективное, но не религиозное оправдание для различных философских концепций с их идеями специальных основ мира, которые выглядя с позиции философии Канта, если использовать в качестве высшего критерия оценки идей основы мира кантовскую универсальную идею вещи в себе, «неподлинными вещами в себе».

Заметно, что Кант полагал, будто религиозная вера в существование бога как способ осмысления мира, несмотря на ее признанную им субъективность, не преодолевается рациональным мышлением и полученным им знанием потому, что ее источник находится не в познании самом по себе, а в изначальной ограниченности познавательных возможностей рационального мышления, в частности, теоретического разума. Полагаю, исходя из этой мысли он логично признал, что вынужден считаться с фактом неодолимости у людей веры в существование бога с помощью рационального мышления и в частности, разума, а также посредством полученного рациональным путем знания. Данное признание Кант выразил в знаменитом высказывании «Ich musste also das Wissen aufheben, um zum Glauben Platz zu bekommen…» «поэтому мне пришлось ограничить знание, чтобы освободить место вере...» в Предисловии ко второму изданию «Критики чистого разума» (Кант И. -- Соч. Т. 3. – М., 1964. – С. 95 ).

Несомненно, что речь идет о возможности получения знания о якобы существующей бесконечной основе мира. Существование бесконечной основы мира и ее проявление в конечных предметах Кант не отрицает. В этих словах Канта явно содержится иносказание. Независимо от толкования смысла использованных Кантом в данном его высказывании слов разговорного языка и философских терминов, в т. ч. с учетом их значений во время жизни Канта (об этих толкованиях см.: В. М. Мотрошилова. Отношение знания и веры в «Критике чистого разума» Иммануила Канта // Сб. Вера и знание. Соотношение понятий в классической немецкой философии/ Отв. Ред. Д.Н. Разеев. – СПб.: Изд-во СПб. ун-та, 2008. – С. 94 – 99) критический Кант в по определению, т. е. в силу своих особенностей не мог намеренно проводить установку на ограничение знания и познания ради оправдания якобы практической нужности веры в существование бога.

Взгляд на данную мысль Канта и в целом на его критическое научно-философское учение с методологической позиции, разграничивающей рациональное и идеологическое мышление, которая рассмотрена мною в моей концепции чистого (пурического) рационализма, позволяет увидеть то, что не позволяет увидеть взгляд на данную мысль и в целом на его критическое учение с методологической позиции, которая не разграничивает рациональное и идеологическое мышление. Полагаю, Кант наверняка руководствовался при выяснении возможностей и границ рационального мышления и познания практическими интересами обоснования якобы нужности веры для обеспечения нравственности. Однако заметно, что Кант в первую очередь выяснял возможности и границы познания самого по себе как в науке, так и в философии, безотносительно к его практическому использованию, и в первую очередь познания бесконечной основы мира, признанной им существующей. В частности, он признавал, что требование Д. Юма (1711 – 1776 ) "не распространять догматически употребление разума за область всякого возможного опыта" впервые прервало его "догматическую дремоту" (Кант И. Пролегомены. -- М.–Л., 1934. – С. 112 ). Очевидно, что Кант руководствовался выяснением реального положения дел с познанием, а не тем, как исказить знание о познании таким образом, чтобы помочь применению в нравственной практике веры в существование бога.

Согласно Канту знание описывает как есть, а нравственность – как необходимо, категорически должно быть. Использование Кантом в такой нравственной практике, нужды которой отличаются от нужд познания, ориентированного на адекватное воспроизведение реальности, своих полученных выводов о наличии границ в познании якобы существующей бесконечной основы мира поставлено в зависимость от его взгляда на познание и носит не позитивный, а негативный характер, т. е. Кант использует в нравственной практике то, что якобы находится за пределами возможностей познания. Если Сократ связывал нравственность со знанием, утверждая, что «добродетель есть знание, или мудрость» и знающий, что такое добро, обязательно поступает сообразно ему, а знания о нем человек будто бы получает, познавая деяния якобы объективно существующего бесконечного всемудрого и всеблагого бога-ума, якобы создавшего мир мудро в соответствии с идеей блага, то Кант разграничил знание и нравственность, полагая, будто для каждого из них есть своя сфера, место бытия, и он создал сообразно своим критериям нравственности необходимого для ее реализации бога, а точнее, идею бога, изначально признавая ее искусственность, изобретенность им, субъективность ее бытия только в сознании посредством веры в его существование. «Так, учение о нравственности и учение о природе остаются в своих рамках, чего не было бы, если бы критика нам заранее не разъяснила, что мы ни в коем случае не можем знать вещи в себе, и не показала, что все, что мы можем теоретически познать, ограничивается лишь явлениями» (Кант И. -- Соч. Т. 3. – М., 1964. – С. 95 ). С точки зрения Канта идейное основание нравственность – это не знание, а вера. Кант использовал для нравственной практики эту якобы выявленную им абсолютную недоступность для познания бесконечной основы мира таким способом, что элиминировал ее верой в якобы существование бога, намеренно наполнив веру содержанием для нужд такой нравственности, какой ее понимал Кант. Это разграничение знания и веры, а не подчинение знания вере заметно в частичной несовместимости описания Кантом теоретического и практического разума.

Кант таким образом определил характеристики когнитивной и нравственно-практической функций мышления, а конкретно, разума, что они в его концепции мышления во многом несовместимые и частично противоречат друг другу, поскольку отчасти противоположные, и если бы эти функции действительно обладали такими чертами, какими их наделяет Кант, то были бы способны при определенных условиях конфликтовать в одной голове как антагонисты.

Применяя мой критерий разграничения рационального и идеологического мышления, возможно заметить, что хотя Кант неосознанно мыслит вещь в себе с помощью идеологического мышления и его веры, однако он осознано связывает реализацию когнитивной функции мышления с рациональным мышлением, а реализацию нравственно-практической функции мышления – с антагонистичным ему идеологическим мышлением, особенность которого Кант не замечает, но которое в его концепции проявляется в виде признания нужности для нравственности веры, которую он когнитивно оценивает как неадекватное воспроизведение реальности, но как полезное для построения нравственного идеала. Идеологическое мышление основано на вере в существование безграничных, в т. ч. бесконечных предметов, а рациональное мышление – на доказательстве с помощью ограниченных предметов и потому посредством него невозможно обосновать идеологическую веру в якобы существование или не существование бесконечных предметов. Вера в якобы существование бесконечного бога не поддается рациональной оценке и потому рассмотрение Кантом с позиции рационального мышления, а конкретно, теоретического разума этой веры качестве когнитивно неадекватного воспроизведения реальности противоречит устройству рационального мышления, которое не способно позитивно мыслить бесконечное и о его существовании или не существовании ничего не способно сказать, а способно лишь молчать.

В обосновании Кантом приведенной мысли о соотношении знания и веры содержатся два аспекта – логико-когнитивный и утилитарный. Логико-когнитивный аспект находится в границах теоретического разума, ориентированного на развитие знания самого по себе, и связан с критикой Кантом как непродуктивных притязаний старой умозрительной метафизики и задействованного в ней создающего идеи путем рефлексии спекулятивного разума на абсолютные трансцендентные знания, в т. ч. на абсолютное познание бесконечной основы мира в виде бесконечных бога, души, свободы, а также с определением якобы границ возможностей познания бесконечной основы мира теоретическим разумом, в т. ч. по отношению к традиционной религиозной вере в существование бога, которая тоже осмысливает бесконечную основу мира в виде бога.

Полагаю, что в когнитивном аспекте данную мысль Канта о соотношении знания и веры оправданно толковать и как его установку на осознанное ограничение им якобы неосуществимых претензий теоретического разума на преодоление с помощью рациональных познавательных инструментов религиозной веры в существование бога и его атрибутов свободы и бессмертия, поскольку, по Канту, теоретический разум не в состоянии доказать ни практически, ни логически существование бесконечной основы мира, а значит, не в состоянии устранить с помощью знания возможность веры, и как основанную на кантовском критическом осмыслении основ чистого разума рекомендацию Канта познающему разуму не вторгаться в область действия веры с целью ее дополнения, в которую он вторгался все равно без пользы для познания, напр., в виде попыток рационального доказательства бытия бесконечного бога Ансельмом Кентерберийским и Фомой Аквинским. Кант поступил вполне оправданно, следуя принципу «что невозможно преодолеть, то нецелесообразно преодолевать, на преодоление того неразумно тратить усилия».


Последний раз редактировалось: Admin (Сб Апр 02, 2016 2:22 pm), всего редактировалось 1 раз(а)

Admin
Admin

Сообщения : 237
Дата регистрации : 2013-03-12

Посмотреть профиль http://demiurgos.forum2x2.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

ПРОДОЛЖЕНИЕ

Сообщение автор Admin в Вт Мар 12, 2013 9:11 pm

Утилитарный аспект, который находится в рамках практического разума и связан с его нравственно-практической функцией, в концепции Канта производный от когнитивного, якобы создающего, если строго следовать критической концепции Канта, условия для эффективного применения в нравственности практического разума. В рамках утилитарного аспекта данную мысль оправданно толковать как установку Канта на использование практическим разумом знания о границах возможностей теоретического знания об основе мира для того, чтобы «допустить существование бога, свободы и бессмертия для целей необходимого практического применения разума» (Кант И. -- Соч. Т. 3. – М., 1964. – С. 95 ), т. к. якобы если не отнять у спекулятивного разума, на котором основана старая метафизика, его непродуктивные притязания на получение абсолютного трансцендентного знания о бесконечной основе мира, добиваясь этих знаний, данный «разум должен пользоваться такими основоположениями, которые будучи в действительности приложимы только к предметам возможного опыта, все же применяются к тому, что не может быть предметом опыта, и в таком случае в самом деле превращают это в явления, таким образом объявляя невозможным всякое практическое расширение теоретического разума» (Кант И. -- Соч. Т. 3. – М., 1964. – С. 95 ). Согласно Канту «…догматизм метафизики, т. е. предрассудок, будто в ней можно преуспеть без критики чистого разума, есть истинный источник всякого противоречащего моральности неверия, которое всегда в высшей степени догматично» (Кант И. -- Соч. Т. 3. – М., 1964. – С. 95 -- 96 ). Кант теоретически элиминировал из веры в существование бога идею бога как якобы реальной бесконечной основы мира. Он оставил за религиозной верой в существование бога только нравственность, к тому же определив ее инструментом нравственности. В «Критике практического разума» он отметил, что «религия основывается на морали, а не мораль на религии».

Полагаю, что не замеченное Кантом у себя идеологическое мышление с необходимостью автоматически мыслило с помощью обладающей силой категорического побуждения веры якобы реальность бесконечной основы мира, которую он мысленно сконструировал как вещь в себе, полагая, будто мысленно воспроизводит без помощи веры реальность. Вот как эта категоричность косвенно признается Кантом. «…Знание относится только к явлениям, а вещь в себе остается непознанной нами, хотя она сама по себе и действительна. Ибо то, что необходимо побуждает нас выходить за пределы опыта и всех явлений, есть безусловное, которое разум необходимо и вполне справедливо ищет в вещах в себе в дополнение ко всему обусловленному, требуя таким образом законченного ряда условий» (Кант И. -- Соч. Т. 3. – М., 1964. – С. 89 ). Но поскольку Кант считал, будто он обладает исключительно рациональным мышлением и отождествлял свое и всякое мышление с рациональным мышлением, то он, как мне видится, не признавая веру в качестве продуктивного способа объективного познания мира и не замечая ее в своем мышлении, полагал, будто рациональное мышление способно мыслить существование бесконечной вещи в себе, не обладая способностью даже рационально доказать его и тем более познать эту вещь в себе сверх знания о будто бы наличии у нее небольшого числа черт (напр., способность проявления в опыте, бесконечность, безусловность).

С позиции моей концепции чистого рационализма заметно, что признание Кантом в его концепции якобы способности рационального разума мыслить существование вещи в себе и признанием им неспособности рационального разума доказать существование вещи в себе и познать ее взаимоотрицают друг друга. Полагаю, что в этом взаимоотрицании проявляется антагонистичный конфликт рационального доказательства чувственным опытом (практикой) и веры, рационального и идеологического мышления, рациональной и идеологической логики, которые явно были присущи Канту. Но этот конфликт вряд ли проявлялся в острой форме, иначе Кант наверняка мог бы четко его описать. Данный конфликт Кант скорее всего наблюдал в своем мышлении, но не вполне адекватно его осознавал и выразил в виде антиномий чистого разума, которые будто бы способны возникать в мышлении любого человека.

Полагаю, что сформулированные Кантом антиномии, которые якобы возникают в разуме в силу его рациональности при его попытке доказать существование бесконечной вещи в себе как основы мира – это не вполне точное отражение когитивного антагонизма, присущего лишь дуалистичному мышлению индивидов, в котором одновременно присутствуют антагонистичные рациональное и идеологическое мышление, причем присущего такому дуалистичному мышлению, в котором они взаимодействуют и противоборствуют, взаимоотрицая друг друга, а не существуют параллельно и независимо друг от друга.

Когитивный антагонизм был присущ, на мой взгляд, дуалистичному мышлению Канта. Согласно Канту разум, будучи рациональным, не в состоянии выйти в познании за пределы всякого имеющегося и возможного чувственного опыта, в котором присутствуют только конечные предметы, а потому он не в состоянии применить данные этого опыта к доказательству существования и к познанию бесконечной основы мира в виде вещи в себе, которую разум будто бы необходимо мыслит существующей. А в случае выхода рационального разума за пределы чувственного опыта с целью доказательства существования бесконечной вещи в себе он вступает в область применения чистых априорно-логических доказательств существования бесконечной вещи. При применении таких доказательств он впадает в противоречия с самим собой, т. е. неизбежно создает представляющиеся одинаково обоснованными, но противоположные, а потому противоречащие друг другу суждения (антиномии), т. к. с априорно-логической позиции могут быть, согласно Канту, в равной мере опровергнуты как тезис о том, что мир конечный, так и антитезис о бесконечности мира. Впрочем, если использовать принцип априорно-логического доказательства Канта в рамках его понимания рационального разума, то можно создать представляющиеся одинаково обоснованными доказательства, что мир конечный и бесконечный. С позиции концепции чистого рационализма оправданно сказать, что данные антиномии отражают попытки человека с присущим ему, но не осознаваемым им дуалистичным мышлением, в данном случае Канта, применить рациональные средства мышления в не замеченном им идеологическом мышлении, признающем посредством не нуждающейся в доказательствах и порожденной невозможностью доказательства веры существование бесконечной основы мира, в частности, отражают попытки применить рациональные средства мышления к доказательству существования бесконечной основы мира.

Монистичное исключительно идеологическое мышление, опирающееся только на веру, не нуждается в рациональных доказательствах и потому оно не приемлет даже рационально-научные доказательства, которые в силу их природы вообще невозможно применить для обоснования веры. Ярким примером попыток безуспешности применения рационально-логических средств для доказательства будто бы существования бесконечной основы мира являются доказательства бытия бога Ансельмом Кентерберийским и Фомой Аквинским, которые, полагаю, обладали дуалистичным рационально-идеологическим мышлением, но возможно с сильно выраженным идеологическим мышлением.

Рациональному мышлению в силу его устройства, а именно, из-за его неспособности содержательно мыслить бесконечность не присуще стремление оперировать идеей бесконечной основы мира и люди с монистичным исключительно рациональным мышлением мыслят существующими только конечные предметы. Однако у людей с дуалистичным мышлением, особенно у тех, кто не осознает или нечетко осознает этот дуализм, плохо или совсем не контролирует применение данных типов мышления с учетом их особенностей, эти типы мышления перепутываются при их применении. Но очень сложно и даже невозможно человеку с дуалистичным мышлением полноценно осознавать и контролировать его. Поскольку Кант также обладал наряду с рациональным мышлением идеологическим мышлением, которое он не замечал, то он ошибочно приписывал рациональному мышлению способность стремления к доказательству якобы реально существующей бесконечной основы мира в виде вещи в себе, и некорректно экстраполировал свое представление и своем мышлении на других людей.

V

Похоже на то, что Кант также пытался, возможно не вполне осознанно, использовать инструментально-методологически содержание и формально-логическую форму универсальной идеи вещи в себе как основы мира, описывающей признаки этой основы, и с помощью данной универсальной идеи содержательно и логически упорядочить создание, развитие и использование философских учений о бесконечной основе мира и, соответственно, философий в случае невозможности заменить универсальной идеей вещи в себе все философские идеи объективной основы мира, т. е. пытался привести их в соответствие с универсальной идеей основы мира в виде созданной им идеи вещи в себе, которую, полагаю, Кант рассматривал как наиболее совершенную и безусловно истинную. Однако если имела место такая попытка Канта, то это была попытка использовать универсальную идею вещи в себе для упорядочения общих, а не особенных и не единичных черт специальных идей объективной основы мира. Сказанное означает, что, напр., философу рекомендуется при разработке им своей идеи основы мира включать в нее такие признаки, которые описаны в кантовской универсальной идее мира. Полагаю, это еще одна функция вещи в себе в философской концепции Канта. А на роль такого инструментально-методологического регулятора разработки и развития специальных идей основы мира для всех наличных и возможных философий способна претендовать лишь идея бесконечной основы мира с очень бедным, причем только всеобщим для всех существующих и возможных идей основы мира содержанием без особенных и единичных признаков, из которой невозможно логически вывести идеи конкретного многообразия мира явлений, т. е. конечных, ограниченных предметов, каковой и является кантовская идея вещи в себе, логическая форма которой универсальная.

В определении кантовской вещи в себе сравнительно с другими созданными идеями основы мира нет единичных признаков (которые содержит, напр., идея гегелевской бесконечной абсолютной идеи как основы мира), и особенных признаков (которые содержит, напр., идея бесконечной материальной основы мира), обусловливающих своеобразие и многообразие созданных философами специальных идей основы мира и соответствующих философий, а есть только общие для них признаки, напр., предметность, бесконечность, безначальность, безусловность. Кант фактически попытался создать идею вещи в себе как основы мира в качестве универсальной парадигмы (гр (от греч. παράδειγμα, paradeigma -- «пример, модель, образец»), т. е. универсального образца, своеобразного философского шаблона (нем. Schablone от фр. échantillon – проба, образец) для построения и упорядочения любой философии. Кант определил вещь в себе как минимально содержательное нечто в виде очень мало известной, слабо отчетливой бесконечной причины мира конечных ограниченных предметов. Кантовская идея вещи в себе -- это идея основы мира, которая наиболее общая относительно существующих и возможных идей основы мира, это всеобщая идея основы мира, поскольку все мыслимое в качестве основы мира поддается подведению под определение кантовской универсальной идеи бесконечной вещи в себе, которую можно дополнить любым особенным и единичным содержанием. Способна ли идея кантовской вещи в себе быть в качестве универсальной философской парадигмы полезной для упорядочения создания, развития философских учений?

Чтобы идею бесконечной основы мира можно было попытаться использовать в качестве универсальной философской парадигмы, она должна быть нейтральной с точки зрения основного вопроса философии. В кантовской универсальной идее вещи в себе как бесконечной основы мира эта основа не рассматривалась Кантом ни как материальная, ни как идеальная. Полагаю, некоторые философы, в частности, из числа приверженцев диалектико-материалистической философии ошибочно отнесли Канта к идеалистам. Кант считал чувственно воспринимаемый материальный внешний мир проявлением вещи в себе и признавал воздействие на органы чувств материальных проявлений вещи в себе. Однако не только учения о бесконечной материальной основе мира, но и учения о бесконечной объективной идеальной основе мира исходят из якобы ее проявления в материальных предметах, напр., в монистичных объективно-идеалистических философиях Ф. Шеллинга (1775 – 1854 ), Гегеля. Да, Кант рассматривал в рамках познавательной функции разума идею идеального бога в качестве вещи в себе. Но он, на мой взгляд, создал эту идею в качестве одной из специальных идей бесконечной основы мира и заложил в нее наряду с общими признаками универсальной идеи вещи в себе как основы мира также особенные и единичные признаки. Идея бога как вещи в себе не использовалась Кантом как парадигма. Кантовскую идею бога возможно превратить в универсальную идею вещи в себе посредством отвлечении от ее особенных и единичных признаков. Однако Кант не занимался таким ее преобразованием и не утверждал, что его универсальная идея вещи в себе и идея идеального бога как вещи в себе – это одно и то же.

Кант в построении идеи бога как специальной основы мира, которая нужна была ему в концепции практического разума, попытался, на мой взгляд, реализовать применение универсальной идеи вещи в себе в качестве парадигмы построения специальных идей основы мира посредством закладывания в определение идеи идеального бога таких общих черт, которые присущи универсальной идее вещи в себе, в частности, бесконечность и якобы проявление в мире ограниченных предметов, в частности, в нравственном поведении людей. Однако в дополняющее универсальную идею вещи в себе как бесконечной основы мира содержание философской специальной идеи основы мира в виде бесконечного бога как вещи в себе, он включил также особенные и единичные черты, хотя и бедные содержанием.

Кант фактически создал своим дополнением универсальной идеи вещи в себе особенными и единичными признаками идеи бога как вещи в себе философский прецедент попытки использования созданной им универсальной идеи бесконечной вещи в себе в качестве универсальной философской парадигмы создания идей бесконечной основы мира, которое предполагало также дополнение общих черт специальным содержанием, т. е. особенными и единичными чертами. Если бы Кант признал, что теоретический разум (и он сам) мыслит без веры существование бога, то его специальная идея бога как основы мира в виде вещи в себе вступила бы в противоречие с кантовской универсальной идеей вещи в себе, которая рассматривалась им не только как универсальная философская парадигма, но и как якобы воспроизведение реальной основы мира с описанными в универсальной идее вещи в себе общими для всех идей объективной основы мира чертами, без особенных и единичных черт. Бедность содержания особенных и единичных черт в идее идеального (особенные черты) бога как вещи в себе не преодолевало бы данное противоречие. Не исключаю, что Кант мог предполагать возможность такого противоречия между идеей универсальной вещи в себе как якобы отражения реальной основы мира и специальной идеей вещи в себе в виде бога, если бы она рассматривалась им как якобы воспроизведения реальной основы мира.

Если бы Кант признал у теоретического разума и у своего мышления способность мыслить без веры существование бога, то при этом для Канта объективно и независимо от его осознания также возникла бы проблема признания им у разума в рамках его когнитивной функции, т. е. у теоретического разума (и у своего мышления) якобы способности мыслить без веры существование бесконечного бога как основы мира, а если бы Кантом была признана у теоретического разума (и у своего мышления) такая способность, то возникла бы также проблема признания им у теоретического разума (и у своего мышления) якобы способности мыслить это существование неизвестно каким способом подобно признанию им у теоретического разума (и у своего мышления) будто бы способности мыслить без веры неизвестно каким образом существование вещи в себе только с общими чертами. Но в критической философии Канта нет определенности, признавал ли Кант наличие у теоретического разума и у своего мышления способность каким-то образом мыслить без веры существование бога. Однако в ней четко выражено непризнание Кантом религиозной веры в качестве источника адекватного воспроизведения реальности. Можно привести несколько аргументов-предположений против допущения того, что Кант мог признавать у теоретического разума и у своего мышления способность мыслить без веры бытие бога.

Возможно допустить, что Кант мог признать у теоретического разума (и у своего мышления) способность каким-то образом мыслить без веры существование бога с общими, особенными и единичными чертами подобно мышлению существования вещи в себе только с общими чертами, но считал невозможным признание существования бога с помощью веры и об этом можно говорить уверенно. Кант не видел в самом устройстве логики человеческого мышления источник веры в бога и полагал, что ее возможность обусловлена ограниченностью познавательной способности теоретического разума, в том числе его логики, напр., в доказательстве бесконечного, но не в качестве дополняющего теоретический разум источника получения истины. Согласно моей концепции рационального и идеологического мышления источником веры является особое устройство присущего не всем людям построенной на принципе абсолютности логики идеологического мышления, которое дает неадекватный образ реальности. Оно не реалистичное. Это мышление Кант не заметил ни у себя, ни у других людей, хотя в его критическом учении заметно, что он им обладал наряду с рациональным мышлением.

Одна из особенностей трансцендентальной философской концепции Канта позволяет предположить, что он мог не признавать у теоретического разума (и у своего мышления) способность мыслить без веры существование бога. В его учении о мышлении не видна возможность иметь средства для создания теоретическим разумом философской идеи бога как основы мира с особенными и единичными чертами, т. к. этот разум рассматривается как неспособный намеренно создавать априорные бесконечные предметы в виде содержания идей, не имеющих ограниченного аналога в реальности. Кант не рассматривал универсальную априорную идею бесконечной вещи в себе как намеренно им созданную. Его концепция антиномий служит обоснованию, что это якобы невозможно. В учении Канта наличие в теоретическом разуме мысли без веры о существовании бесконечного рассматривается в качестве данного ему непонятно каким образом, а не в качестве намеренно созданной им априорной идеи подобно намеренному созданию им априорной идеи совершенного государства, имеющей ограниченный аналог в реальности.

Полагаю, что идея существования бога как основы мира только с общими чертами, уподобленная универсальной идее существования бесконечной вещи в себе как основы мира, могла бы быть признана Кантом якобы воспроизводящей реальность. Но идея бога как основы мира без особенных и единичных черт бессмысленная наряду с универсальной идеей вещи в себе. Однако в концепции Канта нет указания на то, что теоретический разум способен не в силу преднамеренности иметь без веры в качестве будто бы адекватной идею существования специальных признаков бесконечного бога как вещи в себе в виде особенных признаков, напр., идеальность, обладание абсолютной свободой воли, бессмертием, и единичных признаков, напр., якобы существование его как абсолютного блага, как детерминанта категорического нравственного императива.

Кант мог не признавать существование бога как специальной основы мира также по той причине, что он признавал адекватность универсальной идеи существования вещи в себе. Признание им в качестве специальной основы мира бога не только с общими, но также с особенными и единичными чертами фактически означало бы либо признание им якобы существования двух равноправных основ мира в виде вещи в себе только с общими чертами и специальной основы мира в виде бога с общими, особенными и единичными чертами, либо признание им, подобно Лейбницу, только наоборот, иерархии основ мира, но в виде вещей в себе, в которой вещь в себе только с общими чертами была бы высшей основой мира, а бог был бы низшей основой мира. Однако Кант, несмотря на не замеченный им рационально-идеологический дуализм своего мышления, был весьма последовательным и монистичным в рассуждениях и в его трансцендентальной философии не заметная тенденция к дуализму в понимании основ мира. Не заметная также в ней тенденция к построению иерархии основ мира.

Кантовская универсальная идея вещи в себе способна выступать представителем любого, но объективного философского учения и потому она не относится ни к материализму, ни к идеализму, она может быть дополнена как идеей объективной бесконечной материальной основы мира, так и идеей объективной бесконечной идеальной основы мира, в частности, идеей бога как творца мира. И даже к субъективно-идеалистической философии Дж. Беркли (1685 – 1753 ) может быть частично применена универсальная идея вещи в себе, поскольку Беркли признавал объективное существование бога. Но к абсолютной, чисто солипсистской субъективно-идеалистической философии, напр., такой, как изложенная французским мыслителем и врачом XVII – XVIII вв. К. Брюне в работе «Проект новой метафизики» (1703 ), кантовская универсальная идея вещи в себе неприменима. И потому эта универсальность кантовской идеи вещи в себе как философской парадигмы ограниченная.

Кант очень негативно относился к субъективному («психологическому») идеализму и пытался отмежеваться от обвинений его в принадлежности к нему. Они если и оправданные, то не в строго философском смысле и применительно к области тех его взглядов, в частности, применительно к идеям априорных форм чувственности и рассудка, которые в его концепции не относятся к идее основы мира, содержащей признание якобы объективного существования бесконечной основы мира. Кантовские идеи «психологизма» выглядят элементами субъективного идеализма с позиции тех объективных философских учений идеализма и материализма, в частности, диалектического материализма, которые считают содержание того, что Кант рассматривает как априорные формы чувственности (пространство и время) и рассудка (необходимость, причинность и др.), отражением черт и проявлений признаваемой ими объективной идеальной и материальной основы мира. С позиции разрабатываемой мною науки о философии (философологии, философоведения) кантовские идеи «психологизма» не являются элементами субъективного идеализма в строго философском смысле.

Попытка применения кантовской содержания универсальной идеи вещи в себе как основы мира в качестве парадигмы для построения общих черт идей основы мира объективных философских систем порождает в этом применении противоречие. Вижу его в следующем. Используемую в качестве универсальной парадигмы построения философских концепций кантовскую идею бесконечной основы мира, содержащей только общие для идей основы мира всех объективных философий признаки, идеологическое мышление в состоянии мыслить с помощью веры лишь как образ объективно существующего отдельного предмета, а рациональное мышление вообще не способно позитивно мыслить бесконечность.

Однако идеологическое мышление не в состоянии мыслить посредством веры якобы существование бесконечной основы мира и будто бы ее проявление в конечных предметах посредством абстрактных, общих понятийных образов, на использовании которых основана теория. Образы веры всегда являются для него непосредственным отражением реальности и потому конкретные. Потому философия, поскольку она построена на вере, не является теоретической. Теория в точном смысле этого понятия рациональная. Но философия похожа на теорию в первую очередь использованием методологических позиций и средств, а также идеализаций, однако не рациональных, а идеологических, в т. ч. бесконечных, которые не являются в ней методологическими средствами, и самых широких по содержанию принципов, понятий (категорий), которые в теории считаются общими, а приверженцами философской веры они не мыслятся общими, хотя фактически строятся с помощью обобщения. Философия является теоретикоподобной.

А предполагаемо намеченная Кантом к использованию в качестве парадигмы для построения и совершенствования идей основы мира объективных философий его универсальная идея бесконечной основы мира в виде вещи в себе – это обобщенный образ в точном формально-логическом смысле существующих и возможных философских идей объективной бесконечной основы мира, хотя и усовершенствованный Кантом, а потому его универсальная идея вещи в себе является общим, абстрактным образом идей основы мира объективных философий. Такой общий образ основанное на вере идеологическое мышление либо не в состоянии использовать в качестве парадигмы, поскольку не оперирует общими понятиями, либо мыслит его с помощью веры не как обобщение идей основы мира объективных философий, а как адекватное отражение реальной основы мира, а значит не как парадигму, не как образец для создания идеи бесконечной основы мира. Полагаю, поскольку в мышлении Канта рациональное мышление присутствовало наряду с идеологическим и активно проявляло себя, то Кант смотрел на идею бесконечной вещи в себе как на рациональное общее в формально-логическом смысле понятие, якобы имеющееся в теоретическом разуме силу непонятных для Канта причин. Такой рациональный взгляд Канта на универсальную идею бесконечной вещи в себе позволял ему оперировать ею как общефилософской парадигмой, но она в действительности неприемлема в качестве парадигмы для конкретных философий и для создающих их философов, т. к. они руководствуются верой.


Последний раз редактировалось: Admin (Сб Апр 02, 2016 2:24 pm), всего редактировалось 1 раз(а)

Admin
Admin

Сообщения : 237
Дата регистрации : 2013-03-12

Посмотреть профиль http://demiurgos.forum2x2.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

ПРОДОЛЖЕНИЕ

Сообщение автор Admin в Вт Мар 12, 2013 9:11 pm

VI

Еще одной функцией кантовской идеи вещи в себе как основы мира вижу использование Кантом ее в преобразованном виде идеи бога для обоснования принципов жизненного поведения людей, в том числе для обоснования категорического нравственного императива.

Полагаю, что признание Кантом у теоретического разума (и у своего мышления) в рамках его когнитивной (познавательной) функции якобы способности каким-то образом мыслить без веры адекватность универсальной идеи существования бесконечной вещи в себе с общими для всех философских идей объективной основы мира чертами не позволило ему обосновать с помощью этой идеи категоричность будто бы основанного на вере признаваемого им общезначимым нравственного императива, которым, по мысли Канта, руководствуется практический разум в рамках практической нравственной функции разума. Потому Канту пришлось ввести для такого обоснования специальную идею бесконечной основы мира в виде бога как вещи в себе, чтобы оправдать применение веры, не признаваемой им в качестве средства получения истины теоретическим разумом, в области практической жизни, в частности, для обоснования категоричности нравственного императива как инструмента практического регулирования поведения людей, при этом оставив неопределенным вопрос о признании им способности у теоретического разума и у него самого мыслить без веры существование бога.

Только идеологическая вера, которую Кант фактически отождествлял с религиозной верой в существование бога, при этом не рассматривая как отдельное явление идеологическую веру, способна обладать категорической императивностью и наделять ею мысли и поведение руководствующихся этой верой людей. Не вызывает сомнения, что Кант видел способность религиозной веры в бытие бога обладать силой категорического повеления, ошибочно приписывая ей способность быть общезначимой, т. е. быть присущей всем людям, во всяком случае он не очерчивал границы распространения категорического императива, в то время как такой верой способны обладать далеко не все люди, а во-первых, только люди с идеологическим мышлением, а во-вторых, лишь адепты теистических религий. При обосновании категорического нравственного императива Кант использовал только теистическую религию, к тому же в виде христианства, и веру в существование бога.

Введение Кантом в концепцию теоретического разума для нужд обоснования практического разума специальной идеи бесконечной вещи в себе как основы мира в виде идеи бога, существование которого теистические адепты религии признают посредством веры, противоречит отрицательному отношению Канта к вере как средству получения истины и его идее о том, что признание теоретическим разумом якобы существования бесконечной вещи в себе не основано на вере. Говоря кратко, для обоснования категорического нравственного императива, якобы присущего практическому разуму, Канту нужна была религиозная вера в существование бога, которую он считал способной придать нравственному принципу категоричность, а для такого использования религиозной веры в бытие бога Канту пришлось ввести в концепцию теоретического разума идею бога как основы мира. Ведь в концепции Канта теоретический разум и практический разум – это лишь разные функции одного разума.

Полагаю, что Кант прежде всего в целях регулирования нравственно-практической жизни с помощью религиозной веры в бога создал будто бы с помощью практического разума для искренних адептов этой веры, которых он, видимо, не считал обладающими развитым и подвергнутым критическому очищению по его методологии разумом, фактически эрзац (нем. Ersatz – замена) вещи в себе в виде бога, т. е. не подлинную вещь в себе, не такую вещь в себе, которую якобы развитый теоретический разум без помощи веры мыслит существующей и проявления которой в опыте будто бы изучает наука, а суррогат (лат. surrogatus – поставленный вместо другого) вещи в себе для «широкой публики (Кант писал о нужности распространении религиозной веры в существование бога, каким он описан Кантом, «среди широкой публики»), квазивещь в себе, намеренно сконструированную им исключительно для ее использования религиозными верующими в качестве категорического побудителя их поведения сообразно созданному им нравственному правилу и представляющую собой философски усовершенствованную им сообразно критериям его идеи вещи в себе идею бога, присущей действовавшей в его время в Германии христианской религии. Может Кант не был достаточно осведомлен о других религиях, в т. ч. о не теистических религиях (буддизм и др.), может он ниже оценивал их возможности для придания нравственному императиву категоричности, чем возможности христианской религии.

Концепция Канта о разуме не дает теоретический ответ на вопрос, как возможно «внедрить» категорический нравственный императив с целью придания ему всеобщности в сознание адептов не христианских теистических религий, в сознание адептов не теистических религий, в сознание философских атеистов (напр., материалистов), агностиков, дуалистов, деистов, политеистов, рационалистов, признающих возможность существования только конечных предметов, даже если бы все христиане приняли идею бога такой, какой ее разработал Кант, что неосуществимо, поскольку искренние верующие верят в абсолютную истинность только своего учения, к тому же в самом христианстве много разных вероучений. В кантовской концепции практического разума не предусмотрена возможность совмещения в сознании последователей Канта веры в существование бога, заранее им известной как неадекватно воспроизводящей реальность, с признанием ими без веры якобы существования бесконечной вещи в себе с общими чертами.

Если строго следовать концепции Канта, то может создаться впечатление, будто Кант попытался своей философски обработанной для практических нужд идеей всеблагого и всеразумного бога как желаемого им для всех людей предмета веры в его якобы существование попытался заменить все религии и привить веру в него философским атеистам, агностикам, дуалистам, деистам, пантеистам, а также рационалистам, что утопично, если было такое намерение, или совместить с ними в качестве сосуществующих в одном сознании, что тоже неосуществимо в отношении совмещения двух религиозных вер, а также религиозной веры и веры философских атеизма, агностицизма, дуализма, деизма, пантеизма, если было такое намерение, поскольку в одном сознании невозможно в силу закона идеологического мышления совместить две разные веры. Если бы у Канта было намерение совместить две веры в одном сознании, то он немного был бы в этом похож на Сократа, который вопреки законам идеологии и идеологического мышления и потому безуспешно пытался совместить в своих взглядах на мир веру в существование богов традиционной для Древней Греции того времени религии с признанием созданной им и признанной с помощью не осознаваемой им веры в качестве абсолютно истинной идеи безличного материального бога-ума как абсолютного творца мира и образца для действий людей, в том числе их высоконравственного поведения (иногда в созданной им концепции встречается слово «бог» во множественном числе «боги», а некоторые исследователи Сократа пишут примерно так: «сократовская идея бога или богов…»). На мой взгляд, из учения Канта явствует, что он полагал, будто к вере в бога в его понимании при условии руководства его критической методологией «легко может прийти громадное (по нашему мнению, наиболее достойное уважения) большинство людей» (Кант И. -- Соч. Т. 3. – М., 1964. – 97 ).

Однако возможно совместить в одном мышлении рациональный взгляд на мир, признающий осуществимыми только конечные предметы, и идеологическую веру в якобы существование бесконечной основы мироздания, если это дуалистичное рационально-идеологическое мышление. Данные взгляды будут антагонистично конфликтовать, если они будут взаимодействовать, и будут бесконфликтно сосуществовать независимо друг от друга в случае параллельного независимого друг от друга существования в одном мышлении рационального и идеологического типов мышления.

Заметно, что Кант в рамках практической функции разума использовал принцип исключительно утилитарного отношения к полезным для практики идеям и их полезность он ставил выше их истинности. В этом плане он выступил частичной предтечей прагматизма. Кант утилитарно рассматривал религиозную веру в существование бога как средство не только категорической детерминации принятия другими людьми нравственного императива в качестве безусловного закона своего поведения, но и для других нужд нравственного регулирования поведения людей. Так, Кант полагал, будто без веры в бога невозможно примирить требования нравственного сознания с неизбежными фактами зла, царящего среди людей. Однако неизвестно, существовал ли в сознании самого Канта основанный на признанной им качестве самообмана вере в существование бога категорический нравственный императив и руководствовался ли им Кант, поскольку нет свидетельств того, что Кант верил в существование бога в рамках практической ориентации мышления. Может категоричность нравственного императива в его мышлении, если он присутствовал в нем, была обусловлена его признанием якобы существования бесконечной основы мира в виде вещи в себе только с общими чертами, однако не представляю, как такое возможно, поскольку он полагал, будто мыслил ее существующей без помощи веры, не говоря уже о том, что он считал источником категоричности лишь веру в существование бога.

Предполагаю, что в отношении веры в бога Кант как творец своей идеи вещи в себе как основы мира, которая в его философском учении даже масштабнее идеи религиозного бога, был по отношению к истинным религиозным верующим в некотором роде циничным. В то же время Кант не увидел, что вера, которую он отождествлял с религиозной верой в существование бога, обусловлена врожденной расположенностью к вере, но предрасположенностью не к конкретной вере, а к вере как таковой, и что ею способны обладать не все люди, а лишь те, кто обладает идеологическим мышлением.

Признание Кантом неспособности у разума в его теоретической функции верить в существование бога и признание им способности того же самого разума в его практической функции верить в существование бога породило противоречие в его концепции разума, разрешение которого он даже не наметил, а может его и не заметил. Думаю, в этом противоречии проявилось противоречие дуалистического рационально-идеологического мышления самого Канта, которое он не заметил, полагая, будто оно всецело рациональное. Познание мира, реализацию которого Кант связывал с теоретическим разумом, требует доказательства, а значит рационального мышления. А выработка категорических норм нравственного поведения людей – это уже задача не познания, а создания предметов для эффективного достижения практических целей, в том числе, говоря современным языком социальной инженерии, с использованием конструирования. Очевидно, что Кант это как-то различал. Возможно ход его рассуждений был следующим. Поскольку он видел, что моральная норма, не будучи принуждаемой к исполнению извне, способна строго исполняться, если она категоричная для личности, то не найдя такую категоричность в рациональном знании, он увидел ее в религиозной вере в существование бога. Предполагаю, что из факта наличия у людей религиозной веры в существование бога Кант сделал вывод о якобы способности разума верить в существование бога, но будто бы в рамках его практической функции. Такой вывод был фактически отражением не замеченной Кантом врожденной способности своего идеологического мышления, существующего наряду с рациональным мышлением, верить в бесконечную основу мира, будь то бог или иное первоначало.

Полагаю, что поскольку Кант был философом с собственной философской идеей основы мира, то по этой причине он философски обработал идею бога и создал идею бога в виде идеи безличной философской субстанции, как, напр., у Сократа (ок. 469 – 399 до н. э. ), Платона, Аристотеля (384 – 322 до н. э. ), а не в виде идеи персонифицированной собственно религиозной субстанции, как, напр., у Тертуллиана (ок. 160 – после 220 ), у Фомы Аквинского. Однако идея бога в определении Канта почти столь же малоконкретная и бедная содержанием, как и его универсальная идея вещи в себе, причем не только на уровне общих черт, но и на уровне особенных черт (напр., идеальная, т. е. нематериальная вещь в себе) черт и индивидуальных черт (напр., высший источник блага). Бог изображен Кантом не в виде ориентированной на судьбу каждого человека абсолютной личности, которая характерная для христианской религии, а в виде безличного абсолютного источника и идеала блага (индивидуальные черты идеи бога) для конечных человеческих личностей, к соответствию которому им якобы надлежит стремиться, следуя будто бы велению категорического нравственного императива как абсолютного закона.

В критической концепции Канта в рамках рассмотрения им нравственно-практической функции разума способ бытия бога выглядит так, словно он обладает женским началом, не вполне отвечающим традициям христианства, т. е. Кант придал ему вид не активно творящего и проявляющего волю в отношении людей бога, который выглядел бы мужским началом, а придал ему пассивный вид категорически притягательного, манящего абсолютного образца, идеала-ориентира для людей, с которым им будто бы категорически надлежит себя сообразовывать в силу веры в него и который потому выглядит женским началом. С точки зрения рационального мышления идея кантовского бога – это не идеологический безгранично идеализированный предмет, который рациональное мышление не способно содержательно мыслить.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Допускаю, что идея существования бесконечной вещи в себе как обобщенная универсальная идея специальных идей основы мира, разработанных в объективной философии, служила в концепции Канта не только парадигмой построения и совершенствования специальных идей основы мира с общими, особенными и единичными чертами в объективных философиях, инструментом реализации познавательной и когнитивно-методологической потребности мышления в обеспечении целостности знания о мире, но и признавалась Кантом абсолютно адекватно воспроизводящей реальную основу мира, о которой будто бы невозможно знать больше того, что о ней мыслит неизвестно каким образом, но без помощи веры теоретический разум. Кант в рамках концепции теоретического разума создал специальную идею вещи в себе как основы мира в виде идеи бесконечного всеблагого бога, но не показал, признал ли он у теоретического разума (и у своего мышления) способность мыслить без помощи веры существование бога, не сказал, рассматривал ли он эту идею адекватным воспроизведением реальности.

В рамках теоретического разума Кант не признает познавательную ценность веры. Идея бога как вещи в себе рассматривается Кантом в рамках нравственно-практической функции мышления утилитарно, т. е. не в качестве адекватного образа реальности, а в качестве основанной на религиозной вере в бытие бога, которую он не признавал в качестве источника истины, идейной основы категорического нравственного императива и его применения. Однако с рационально-научной позиции универсальная идея вещи в себе как основы мира и специальная идея вещи в себе в виде бога как основы мира – это мысленно сконструированные идеологическим мышлением Канта бесконечно идеализированные предметы, которые рациональное мышление не в состоянии позитивно мыслить.

13. 11. 2012

См. также по теме работы автора: Антонюк Г. А. Социальная идеализация // Духовно-ценностные ориентиры массовых действий людей. Тезисы докл. республ. межвузовской научн. конференции 19 -- 21 мая 1992 года. -- Гродно, 1992, Ч. II; Он же. Ідэалізацыя // Беларуская энцыклапедыя. -- Мінск, 1998, Т. 7; Он же. Марксистская философия, вера и новый рационализм // Гуманитарно-экономический вестник. -- Минск, 1997, № 4, Demiurgos.communityhost.ru, 17. 09. 07, Lebedev.ru, 3. 12. 2007, SciTecLibrary, 21. 12. 2007; Он же. Ідэалогія // Беларуская энцыклапедыя. -- Мінск, Беларуская энцыклапедыя, 1998, Т. 7; Он же. Iдэалогія, ідэалізацыя і вера // Гуманитарно-экономический вестник. -- Минск, 1998, № 2, Demiurgos.communityhost.ru, 4. 06. 2007 (Идеология, идеализация и вера // Demiurgos.communityhost.ru, 4. 06. 2007, Lebedev.ru, 17. 12. 2007; Он же. Идеология и государство // Субъективные притязания и объективная логика в развитии общества переходного типа: Материалы межд. науч. конф. -- Гродно, 1998, Demiurgos.communityhost.ru, 8. 06. 2007; Он же. Социальная идеализация, идеология и общество // Гуманитарно-экономический вестник. -- Минск, 1998, № 4 (11), Demiurgos.communityhost.ru, 6. 06. 2007; Он же. Идеологи и правители (антиидеологическая защита государства и его правителей) // Гуманитарно-экономический вестник. -- Минск, 1999, № 2, Demiurgos.communityhost.ru, 4. 06. 2007, Kasparov.ru, 3. 01. 2008, Lebedev.ru, 15. 01. 2008; Он же. Правитель, идеологическая вера и рационализм // Demiurgos.communityhost.ru, 8. 09. 07; Он же. Большая стирка мозгов может не получиться // Белорусский рынок (Белорусы и рынок). -- Минск, № 8, 1-8. 04. 2004; Он же. Идеологическая вера и религиозный экстремизм // Kreml.org, 10. 11. 04, Demiurgos.communityhost.ru, 12. 08. 07; Он же. Религия и рационализм (особенности и значение в управлении обществом и человечеством) // Demiurgos.communityhost.ru, 11. 08. 2007; Он же. Деидеализация и антиидеализация как методы рациональной критики идеологии (идеологоведческий подход) // Demiurgos.communityhost.ru, 28. 08. 2007, Lib.mexmat.ru, 12. 09. 2007; Он же. Методы самоопределения адептами идеологий подлинности своей идеологической веры // Demiurgos.communityhost.ru, 18. 09. 2007; Он же. Методика самозащиты от идеологии при анализе научных концепций и социально-инженерных разработок // Demiurgos.communityhost.ru, 19. 09. 2007; Он же. Рациональный и идеологический подходы в управлении Россией // Demiurgos.communityhost.ru, 19. 12. 2007, Kasparov.ru, 19. 12. 2007; Он же. Современные российские правители и идеология // Demiurgos.communityhost.ru, 12. 04. 2008, Kasparov.ru, 12. 04. 2008; Он же. Правитель, идеология, рационализм и наука // Demiurgos.communityhost.ru, 8. 09. 2007, Lebedev.ru, 15. 04. 2008; Он же. Наука, идеология и общая теория идеализации и идеализированного предмета // Demiurgos.communityhost.ru, 5. 06. 2008; Он же. Введение в науку о мировоззрении (эйдологию) // Demiurgos.communityhost.ru, 27. 09. 08, Heorhi.ru.gg, 27. 09. 08, Lebedev.ru, 28. 09. 08; Он же. Мышление и идейная суверенность личности // Demiurgos.communityhost.ru, 2. 11. 08, Lebedev.ru, 2. 11. 08, Heohi.ru.gg, 2. 11. 08, heorhi.livejournal.ru, 2. 11. 08; Он же. Вера и духовная свобода воли // Demiurgos.communityhost.ru, 26. 06. 2010; Он же. Свобода выбора веры // Demiurgos.communityhost.ru, 08. 01. 2011; Он же. Вера человека в свое существование // Demiurgos.communityhost.ru, 13. 12. 23011; Он же. Регулятивная способность мышления // Demiurgos.communityhost.ru, 21. 12. 2011; Он же. Мысль человека о своем существовании как логическая форма мышления// Demiurgos.communityhost.ru, 24. 12. 2011. Он же. Особенности идеологического и рационального мышления // Demiurgos.communityhost.ru, 25. 12. 2011; Он же. Черты идеологической и рациональной логик // Demiurgos.communityhost.ru, 26. 12. 2011; Он же. Предметная логика // Demiurgos.communityhost.ru, 31. 12. 2011, demiurgos.sosbb.ru;
Он же. Когитивный антагонизм и когитивная терапия // Demiurgos.communityhost.ru, 3. 01. 2012; Он же. Рациональное и идеологическое мировоззрение // Demiurgos.communityhost.ru, 8. 01. 2012; Он же. Крах претензии философии на общезначимость // Demiurgos.communityhost.ru, 12. 01. 2012; Он же. Закон  абсолютной когнитивной неопределенности рационального мышления // Demiurgos.communityhost.ru, 13. 01. 2012; Он же. Идеологический и рациональный методологические подходы // Demiurgos.communityhost.ru, 21. 01. 2012; Он же. Несовместимость философско-идеологической веры и теоретичности философии // Demiurgos.communityhost.ru, 23. 01. 2012; Он же. Эволюционная неприспособленность мышления к познанию идеального // Demiurgos.communityhost.ru, 5. 02. 2012; Он же. Сократ и Платон – первооткрыватели идеального как реальности // Demiurgos.communityhost.ru, 7. 02. 2012: Он же. Мышление бесконечного в науке и философии // Demiurgos.communityhost.ru, 27. 02. 2012; Он же. Философология (философоведение) // Demiurgos.communityhost.ru, 12. 03. 2012; Он же. Философия не способна быть себе наукой // Demiurgos.communityhost.ru, 21. 03. 2012; Он же. Неосознанное применение Кантом безграничной идеализации и абстрактных предметов для построения когнитивных оснований науки и философии // Demiurgos.communityhost.ru, 19. 06. 2012.

Автор Антонюк Георгий Александрович, доктор философских наук, профессор (Беларусь, Минск).

Бывший адрес текста «ФОРУМ АНТОНЮК. ВМЕСТЕ СОЗДАЕМ ЛИЧНОЕ МИРОПОНИМАНИЕ»: http://demiurgos.communityhost.ru./

Нынешний адрес текста "ГЕОРГИЙ. МИРОПОНИМАНИЕ": http://demiurgos.sosbb.ru./

При использовании помещенных на данном форуме материалов ссылка на его адрес http://demiurgos.sosbb.ru обязательна.

См. также научные работы автора на его однотипных сайтах http://heorhi.livejournal.ru, http://poleschuki.livejournal.ru, http://belorussiyane.ru, http://heorhi.ru.gg, а также на чужих сайтах (http://kreml.org, http://lebedev.ru, http://sciteclibrary.ru, http://dxdy.ru (на http://lib.mexmat.ru), http://kasparov.ru и др.).

Admin
Admin

Сообщения : 237
Дата регистрации : 2013-03-12

Посмотреть профиль http://demiurgos.forum2x2.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: ПОЛИФУНКЦИОНАЛЬНОСТЬ ИДЕИ ОСНОВЫ МИРА В ВИДЕ ВЕЩИ В СЕБЕ В ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЙ ФИЛОСОФИИ КАНТА И РАЦИОНАЛЬНО-ИДЕОЛОГИЧЕСКИЙ ДУАЛИЗМ ЕГО МЫШЛЕНИЯ

Сообщение автор Спонсируемый контент


Спонсируемый контент


Вернуться к началу Перейти вниз

Вернуться к началу


 
Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения